Размен «стабильности» на «нестабильность»

Наша страна настолько стабильна, что, если уж стабильна, то исключительно во всём.

Долгое время мы были свидетелями и участниками (кто - как) того, как власти кропотливо выстраивали имидж «стабильной» Беларуси как самого тихого и безопасного островка среди «бушующего моря».

Апофеозом этого процесса стало телеобращение Лукашенко осенью 2004 года. Да, именно тогда, когда он придумал назначить референдум по бесконечному продлению своих полномочий именно в тот момент, когда в соседней России спецназ штурмовал школу в Беслане, где боевики-террористы удерживали детей-заложников.

Выбор момента явно подчёркивал, насколько всё хорошо и мирно тут, у нас, в «Синеокой», и однозначно намекал белорусам, с кем этот мир нужно ассоциировать, кого благодарить и кого переизбирать.

Для наших людей, через земли которых с периодичностью минимум два раза на столетие прокатывались разрушительные войны, этот миф был бальзамом на душу. «Лишь бы не было войны» - известная поговорка, которую приписывают белорусам, и которой белорусов же за всетерпимость попрекают.

Надо отметить, что этот пропагандистский трюк, учитывая вполне реальную генетическую память белорусского большинства, является действительно находкой, поскольку ложится на весьма благодатную почву и позволяет эксплуататору выстроенного мифа примерять на себя ризы «отца нации», обеспечивающего «процветание». Потому что «процветание» в понимании здешнего многострадального народа, это в первую очередь даже не благополучие, а всего лишь, мирное существование. Когда никто «не чапае».

Что же такого случилось с нашей страной, с нашим обществом, да и с диктатурой, в конце концов, что этот миф решились принести в жертву?

А ведь решились…

Наша страна настолько стабильна, что, если стабильна, то во всём.

И точно также, как была она стабильна в образе безопасной, точно также, при большом желании, может стать стабильной и с имиджем террористической.

А основания для опасения, что этот имидж к нам потихоньку начинает приклеиваться, похоже, существуют.

Судите сами.

Взрывы в Витебске в 2005 году, взрыв в Минске в 2008, взрыв в Минске в 2011, и, наконец – целый всплеск террористической активности в году 2012, когда, казалось бы, все опасные токари, слесари и электрики, истреблены именем Закона и президента.

Из Минска сначала в Палангу, потом в Вильнюс, в автобусе приезжает противотанковая мина.

В Гомеле «взрывается» взрывпакет. Пострадавших нет, нет даже напуганных, место «взрыва» - магазин на вокзале, где никто никогда ничего кроме «бырла» (дешёвого и некачественного «винного» алкогольного продукта) не покупал. Но, тем не менее, само КГБ квалифицирует происшествие, ни много, ни мало, как террористический акт!

И дальше – больше. Взрыв гранаты в Кобрине, двое погибших, и, опять же, официальные комментарии, согласно которым, корни случившегося могут иметь террористическую подоплёку: вроде как речь о канале поставки оружия террористам.

Во всём этом проскальзывает интересная закономерность.

Кроме далёкого 2005 года, когда слегка взрывался Витебск, за всеми подобными происшествиями можно усмотреть присутствие (в той или иной роли) белорусских властей.

Про теракты 2008 и 2011 годов я даже говорить не хочу: слишком много сказано и написано, всё слишком разложено по полочкам, разложено настолько, что уже каждый белорус сделал свой выбор – чему верить, а чему – нет…

В этой цепочке заслуживают особо внимания происшествия последних дней.

Путешествующая мина, взрыв в бырло-маге, и, наконец, разорвавшаяся граната, все эти события «легли» аккуратно вокруг громкого заявления белорусской стороны о том, что она, в ответ на ограничения со стороны Евросоюза, якобы снимает контроль за выезжающими из Беларуси лицами, в том числе – и сомнительными.

По задумке белорусских властей, наверное, это должно было напугать европейцев огромным ростом потоков нелегальной миграции, преступности и, чем чёрт не шутит – той самой террористической активности.

При этом, что примечательно, что ни один из этих эпизодов ни на что серьёзное не тянет. Взрыв в магазине «Вёсны» очень похож на инсценировку: все сходятся на мнении, что продавцы торговой точки даже не испугались толком. «Террористического» в этом эпизоде – только трактовка КГБ. Вся же содержательная часть тянет максимум на хулиганство.

Граната разорвалась в руках людей, имевших ранее проблемы с законом. Оа могла быть найдена в лесу или привезена с Кавказа. Возможно, что её действительно собирались использовать в преступных целях, но вот террористических мотивов у провинциальных отца и сына тоже не наблюдается. Следовательно, всё дело тут также – в трактовках.

Мина в багажнике – это вообще что-то запредельное. Тут какой-то целый ряд непонятного. Эту мину не просто откуда-то незаметно взяли, её ещё в Минске носили и грузили,ю и её ещё через 2 границы и 2 таможни пропустили. Вопросов много, ответов – ноль.

Все мы уже знаем, что ЕС угрозы Беларуси «открыть границы» совершенно не испугался, справедливо отметив, что границы охраняются с двух сторон. Не могли этого не понимать и те, кто эту угрозу из себя, не побоюсь этого слова, извергал. К чему тогда вся эта клоунада с трактовками, к чему лепить страшное слово «терроризм» к явной бытовухе, и делать  это так часто, настолько к месту и не к месту, что возникает вопрос: «А как же теперь со стабильностью? Неужели «стабильности» - конец, и мы теперь находимся в самой, что ни на есть, террористической стране?»

По моему скромному мнению, у этого может быть только одно объяснение.

Белорусский диктаторский режим окончательно пришёл к выводу, что у простых людей, белорусов, народа, так сказать, можно ничего не спрашивать: Ермошина нарисует, спецназ защитит. Следовательно, нужда в пропагандистских мифах отпадает и «стабильность» можно оставить только на бигбордах.

Одновременно, внешняя политика режима, которая много лет заключалась в том, чтобы лавировать между Западом и Востоком, кажется, приближается к Закату. С Востока припёрли так, что пришлось соглашаться на все интеграционные предложения, с прямой угрозой потери суверенитета и, следовательно – полноты власти.

На Западе сами упёрлись так, что, похоже, узел без действительной демократизации и уступок не разрубить. Такая демократизация также означает одно – потерю власти.

Я боюсь ошибиться, но мне на ум приходит параллель с Северной Кореей. Там режим куда более полный экономический банкрот, а внешнеполитическая изоляция ещё глуше. Спасение для себя корейские заправилы нашли в том, чтобы превратить страну в очаг нестабильности для региона, и с тех пор шантажируют мировое сообщество испытаниями вооружений в обмен на пару мешков риса.

Испытывать здесь ничего серьёзного та же Россия Лукашенко никогда не даст. Военная гегемония в регионе – её прерогатива, а контроль над вооружениями сателлитов – прямая обязанность для нормального мирного сосуществования с НАТО.

Но сама идея шантажа нестабильностью у Евросоюзовских границ, на прямой, открытой дороге на Москву, в условиях полнейшего тупика, может показаться горячим головам вполне реализуемой.

Я боюсь ошибиться, но не исключаю, что мы сейчас как раз наблюдаем процесс закидывания «первых камешков» и наблюдения за реакцией.

Так это или не так… Важно это или не важно, но в любом случае, общественность не должна забывать о «терактах», бдительно следить за развитием событий и ходом расследований. Иначе все мы запросто можем стать заложниками своеобразного размена «стабильности» для внутренних потребителей на «нестабильность» для внешних.



Написано для блога на сайте "Белорусский партизан"

Простота хуже воровства

26 лет назад произошла самая страшная в истории Беларуси катастрофа – авария на Чернобыльской АЭС.

Четверть территории страны оказалась загрязнена радионуклидами. Выведены из сельскохозяйственного оборота огромные территории, множество населённых пунктов отселено.

Учёные в один голос заявляют, что для преодоления последствий аварии потребуются тысячи лет – именно столько времени нужно для распада основным ядовитым веществам, отравляющим нашу землю и наш воздух.

К величайшему сожалению, сегодня в Беларуси мы не наблюдаем единства мнений относительно реальных последствий и угроз, да и вообще – в оценке происходящего.

Традиционно оппозиция собирается в этот день протестовать. Против политики властей по преодолению последствий трагедии, теперь вот ещё – против строительства новой АЭС, которая, конечно же, если её будут строить при нынешней власти, тоже рванёт, вопрос только в том – когда. Протестует оппозиция и против «духовного Чернобыля» - того вала безнравственности, аморальности и лживости, который накрыл нашу страну при нынешней власти.

Сама же власть, в основном – устами своего лидера и подконтрольных СМИ, обвиняет демократические силы в политиканстве и спекуляциях на беде. Не к лицу, мол, делать по этому поводу политические заявления. Лукашенко в эти дни едет в заражённые (иногда – и не совсем заражённые, а просто смежные) районы, при этом, к его приезду там укладывается новый асфальт, и по загрязнённой земле президент не ходит.

Однако только ли оппозиция делает на этой теме политический пиар? Только ли ей не к лицу политиканство?

В пропагандистской конструкции, обслуживающей нынешний властный аппарат, чернобыльская тема занимает чрезвычайно важное место.

На её примере простым белорусам наглядно показывается, как власть заботится о стране и как успешно преодолевает то, что преодолеть, на самом деле, невозможно…

Каждый год нам сообщается, сколько открыто новых производств на «ранее» загрязнённой территории, сколько введено в оборот сельскохозяйственных угодий, сколько туда вернулось людей.

В лучших традициях советской пропаганды, показывается власть человека над природой, над законами физики и химии, однако никто не задумывается – какой ценой!

В вопросе преодоления последствий аварии на ЧАЭС власть пошла по изначально порочному пути. Это как раз тот случай, когда простота – хуже воровства.

Вместо углубленных научных поисков, решений, исследований, нынешнее руководство страны сделало ставку на тот простой и естественный фактор, что радиация – невидима, следовательно, угроза простому человеку не понятна.

В своей «работе» она из этого и исходит: вот, дескать, столько-то земель было опустошено, а мы столько-то «возродили» - попросту засеяли. При этом по ТВ показывают каких-то немыслимых бабушек, которые с придыханием пришёптывают речи типа «Я шукала тую радиацию, да так и не адшукала, так и живу, ем свои яблочки, пью молочко от своей коровки».

В результате такой политики, как сегодня сообщается, четверть всех продуктов питания Беларуси производится на загрязнённых территориях.

В минувшие выходные гомельская организация «ГомельскийДемократический Форум» организовала экскурсию в отселённые деревни. Люди там не живут, но пруд для разведения карпов копается. Заготовка леса идёт полным ходом.

А в Калинковичах делают детскую мебель, и можете ли вы поручиться за то, что дерево, из которого изготовлена кроватка вашего малыша, не разрушает прямо сейчас его маленький, неокрепший организм.

Оппозиция, каждый год митингует на «Чернобыльском Шляхе», призывая решать проблемы, которые не решаются. На языке властей это называется «политиканство».

Власть каждый день делает вид, что она борется с последствиями беды, а на деле подменяет серьёзную работу простым «оживлением» мёртвых по всем параметрам земель. При этом здоровье всех без исключения белорусов подвергается смертельной угрозе, и реальных масштабов этих угроз никто не считал и не считает.

На языке властей это называется «заботой о людях».

Чего нам не положено знать?..

О том, что в Гомеле, оказывается, живут и учатся бывшие боевики из Нигерии, в связи с последним терактом написали как минимум «Русская служба новостей» и информационное агентство REGNUM. Написали со ссылкой на белорусское же КГБ.

http://rusnovosti.ru/news/198956/

http://www.regnum.ru/news/fd-abroad/1523563.html

В свете этого обстоятельства, лично для меня, как для жителя этого города, в котором живу я сам и в котором подрастают мои дети, все вопросы налаживания нелегальной миграции и тому подобная чушь, которая сейчас обильно полилась в комментариях о версиях взрыва в магазине «Вёсны» отходят на второй план.

Есть ли нелегальная миграция, нету ли – вопрос десятый.

Куда важнее то, что по городу свободно разгуливает некое количество людей, которые, во-первых, составляют консолидированное национальное и культурное меньшинство (значит, могут иметь какие-то свои узкие интересы, оторванные от интересов гомельчан); во-вторых, активно участвовали в боевых действиях; в-третьих, имеют навыки обращения с оружием и взрывчатыми веществами; в-четвёртых – без сомнения, убивали людей, но сейчас находятся на свободе.

И в этой связи у меня есть вопросы:

1) Почему гомельчане об этом до сего дня ничего не знали?
2) Контролируют ли спецслужбы каким-нибудь образом эти разоружённые банд-формирования?

На второй вопрос ответ мы уже получили: не контролируют. Ибо, если бы контролировали, то версия об их причастности к взрыву моментально была бы либо подтверждена, либо опровергнута, никаких проверок и оперативных действий не понадобилось бы.

Остаётся вопрос первый: мы что, вообще – бессловестное быдло, если не имеем права даже знать о том, кого нам, без нашей воли, определили в соседи?

Вопросы, ответы на которые мы все прекрасно знаем

По одной из версий, к взрыву в гомельском магазине «Вёсны», может быть причастна группа иностранных граждан.

У Беларуси, оказывается, есть договор об обучении в белорусских ВУЗах бывших боевиков из Нигерии, в рамках правительственной программы по возвращению к мирной жизни. Вот они тут живут, учатся, вместе с гражданами ещё и Йемена, Сирии, Пакистана. И, как сообщается, что-то там таким образом между собой делят.

Давайте на секунду сделаем то, чего делать нельзя: поверим в государственную версию о том, что минское метро взорвали Коновалов и Ковалёв.

Принципиальная разница между взрывом в Минске и взрывом в Гомеле состоит в том, что минские обвинённые и расстрелянные не были большим, потенциально опасным сообществом людей. Были вот два друга, которые, если верить официальной версии, чем-то там увлекались, и в итоге сотворили такое.

В Гомеле же существует, как выясняется, группа бывших боевиков, которая тут обосновалась, состоит она явно не из двух человек, и ещё, оказывается, имеет тут какие-то свои «гешефты», которые, время от времени, нужно делить.

И вот что интересно. Ладно, пускай: если, опять же, принять на веру, что Коновалов и Ковалёв взорвали минское метро, то, в принципе, предусмотреть и предотвратить это было невозможно: мало ли, о чём где мечтают парочки друзей.

Но вот по гомельской ситуации вопрос есть: почему у спецслужб нет механизма контролировать группы бывших боевиков, получать оттуда информацию и пресекать подобные действия на корню?

Почему оппозиция буквально нашпигована сексотами, а в группах боевиков, таковых, оказывается, нет?

Впрочем, я думаю, мы все знаем ответы на эти вопросы…

«Ненаклоняемый» даже временем

Александр Лукашенко в последнее время показывает недюжинные способности к выводу страны из той экономической ямы, в которой мы все оказались благодаря его, не побоюсь этого слова, талантам.

Не успел честной народ очухаться от высочайшэ-жэстачайшых распоряжений насчёт мраморного мяса, как последовали следующие.

Теперь мы тут, значитца, все обязаны научиться разводить и пасти овец и скот.

Всё это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Единственные относительно честные выборы, которые знала Беларусь в своей истории, произошли в 1994 году. Тогда на должность президента был избран председатель колхоза. С тех пор выборов не было, и председатель колхоза как президентское кресло занимал, так и занимает.

Трагизм ситуации состоит в том, что в 1994 году народ честно голосовал за человека, с таким уровнем понимания основ государственного управления, потому, что народ на 90% сам был таким! Только что развалился Советский Союз, и в стране просто не было людей, с масштабным мышлением, мыслящих не как местечковые начальники, а как реальные государственные деятели.

Сегодня у нас ситуация такая.

У страны нет долгосрочной экономической стратегии (не считать же таковой принцип и стремление нахапать побольше кредитов), нет чёткого внешнеполитического вектора, из незыблемых принципов внутренней политики можно назвать разве что репрессии… Короче, страна живёт «наобум». Ну, или «от балды», как кому нравится. Да, ещё есть замечательные по этому поводу слова о том, что «Кривая вывезет». Вот этим, собственно, стратегическое мышление наших «руководителей» и ограничивается.

Зато в роли председателя колхоза Лукашенко продолжает смотреться очень даже органично.

Мраморное мясо, козы, овцы… Это как раз тот уровень. Председателя колхоза. Который может таким образом решать проблемы колхозного платёжного баланса. Но я что-то слабо представляю, чтобы козоводство могло как-то повлиять на торговый баланс целой страны, отрицательное сальдо которого образуется как раз за счёт нереформированной неэффективной и неэнергоёмкой промышленности.

Диссонанс в том, что народ, белорусский народ, в большинстве своём – уже не тот, что 20 лет назад, после развала СССР. Он вырос немного. Как ни странно, но в Беларуси только высшее руководство остановилось в своём развитии на уровне 1994 года. Все остальные (ну, большинство), получив современные средства связи и получения информации, как-то развились всё же… Как-то допёрли, что «крепкий хозяйственник» - это для колхоза периферийного, а не для страны, в которой сходятся все транзитные пути континента.

И именно поэтому пропасть между народом и руководством всё глубже. И именно поэтому всё больше людей, увидев на экране знакомого «хозяина», спешат переключить телеканал.

Благо, теперь есть пульты дистанционного управления, и делать это можно быстро и удобно. Дух времени проник даже в эту сферу.

Эффективный переход на личности

Режим Александра Лукашенко не выдержал, и освободил своих самых заклятых на сегодняшний день оппонентов: Андрея Санникова и Дмитрия Бондаренко.

Насколько мне лично не изменяет память, это реально первый случай, когда Западу удалось именно что «наклонить» нашего «ненаклоняемого» - все сходятся на мысли о том, что освобождение есть результатом последней пачки санкций. Ранее такого не случалось: Козулина выпускали в результате торга, в обмен на кредиты МВФ, а других столь значимых уступок Минска Западу чего-то не припомнится.

Но тут возникает вопрос вопросов, поиск правильного ответа на который может вполне помочь более эффективно влиять на режим и далее: что же именно так подействовало на диктатора и его окружение?

Рискну предположить, что, если бы ЕС ввёл нефтяное и солярочное эмбарго, к которому его многие призывали и с которым некоторые отождествляют слово «санкции», никакого результата это бы не дало. Знаете, почему? Потому что никак не сказалось бы на положении властей.

Зарегистрировать кампанию-посредника на территории России, например, или Украины, и гнать весь поток формально через неё – дело техники, как говорится. Эксперты давно указали на это, и пояснили: в этом случае, конечно, прибыль белорусской стороны несколько уменьшится, потому что в долю придётся брать ещё тех, кто будет «прикрывать» обход санкций. Однако, ни секунды не сомневаюсь, что уменьшится та часть прибыли, которая должна бы пойти белорусскому народу – свою часть чиновники не уменьшат никогда.

Кстати, сегодня очень многое указывает на то, что белорусский режим сознательно нарывался именно на такой вид санкций. И, вполне возможно, именно по описанным выше причинам: самим представителям власти никакими страшными последствиями это бы не грозило, а на страдания простых людей им, собственно говоря, давно и решительно наплевать. Заодно можно было бы и кризис санкциями объяснить.

Последняя информационная волна, настоящая кампанейщина вокруг санкций со стороны власти, все эти безумные иски против Ивашкевича и Усса и т. д. могут, к слову, вполне объясняться тем, что идеологические и пропагандистские возможности уже были, что называется, «заряжены» под такой сценарий. Однако Европа на него не клюнула и… пошла своим путём.

С точки зрения экономики введённые ею ограничения – пустое место. Они не влияют ни на прибыльность нефтянки, ни на доходы чиновничества в верхушки режима, ни на поступления в казну. Собственно говоря, никаких санкций в полном смысле этого слова введено и не было.

Так что же так впечатлило режим Лукашенко, что он, впервые в своей истории, явно и однозначно пошёл на уступки, притом уступки в таком вопросе, в котором у Лукашенко явно очень много личного?

Рискну предположить, что дело в следующем.

Последний пакет ограничений, помимо персон традиционного толка (так или иначе причастных к репрессиям против оппозиции и гражданского общества напрямую), затронул ещё и таких людей, которые занимают ключевое положение в конструкции диктаторского режима, но напрямую в политику и борьбу за власть не вовлечены – придворные бизнесмены.

Пока их в «списке» только единицы, но это никого не должно смущать: тонки намёк на толстые обстоятельства более чем прозрачен.

Фактически, появление в «списке» фамилий белорусских олигархов означает, что с определённого момента там могут оказаться абсолютно все люди и структуры, так или иначе сотрудничающие с Лукашенко: от олигархов и вплоть до личного парикмахера.

Что это означает на практике? Это означает, что огромное количество предпринимателей, чиновников, их детей, жён и родителей – много тысяч человек с определённого момента оказались в зоне риска в один прекрасный день проснуться в «золотой клетке» белорусского «чуда».

Зачем нужны деньги, если их нельзя положить в надёжный банк, а хранение в Беларуси означает, в конце концов, одно – что они в любой момент могут быть пущена на посевную «безвозмездно, то есть - даром».

Зачем деткам чиновников всё папино влияние и власть, если они, молодые и любопытные, с полными карманами долларов, не могут даже мир посмотреть, в «Акрополис» на шопинг съездить?

Зачем, в конце концов, бизнесменам рисковать деньгами и свободой (а любой человек, начинающий серьёзные дела в Беларуси, рискует именно этим), если он, в результате даже квартирку в какой-нибудь Праге купить?

Одним словом, проводя политику «умных санкций», ЕС, наконец-то, нащупал реально слабое место режима: давление на тех, кто составляет его, режима, опору. Люди, достигающие материального благополучия в Беларуси, в том числе и за счёт сотрудничества с диктатурой, не могут довольствоваться всю жизнь нахождением в её пределах – слишком тесно и неинтересно у нас для тех, у кого есть большие деньги.

Соответственно, и служение режиму теряет всякий смысл: большие деньги тут у нас, внутри, в «золотой клетке» - незачем, а малые деньги можно зарабатывать и без риска для себя, семьи и репутации.

В таком раскладе Лукашенко просто оказывается перед риском того, что он становится никому не нужным, и, более того – ограничивающим фактором для множества людей лично. Эдакий бессмысленный атавизм, ну, вроде аппендикса.

В ответ на многочисленные личностные выпады несдержанного Лукашенко Европа также перешла на личности. Только на своём, сугубо прагматичном деловом языке.

И тут, сколько «козлами» не обзывайся, сколько в отсутствии «яиц» или «голубизне» не уличай, горю не поможешь: если всё твоё окружение вдруг поймёт, что является заложником местных пейзажей (главной составной частью которых, опять же, благодаря всё тому же человеку, скоро станут АЭС и китайские вредные производства) только благодаря тебе – жди бунта.

Тихого… Бескровного… Осмысленного… Но не менее беспощадного.

Вот такого перехода на личности Лукашенко допустить не может. Поэтому-то «умные санкции» и оказались эффективными.

Написано для блога на сайте
"Белорусский партизан"

Пожелать нам некотороткой памяти…

Часто умные и не очень умные люди говорят о том, что белорусы живут так, как они живут потому, что у них память короткая.

Историческая память… национальная… любая другая.

Ровно год назад гомельчане поразительно отреагировали на теракт в Минске! Просто поразительно! Такой волны Солидарности в нашем городе не было никогда ДО, и не знаю, когда будет ПОСЛЕ…

Вот так выглядел «Нулевой километр», место, куда неравнодушные решили нести свечки и цветы, вечером на следующий день после трагедии.



Я только что оттуда..

Поставил свою свечку. Через год – тоже. Потому что надо помнить! Надо бороться с короткой памятью!..



Каждый может поддержать. Сегодня…