Председатель колхоза на трибуне ООН

Вчерашнее выступление А. Лукашенко с трибуны ООН на саммите по устойчивому развитию официальная пропаганда уже преподносит как некое судьбоносное событие. Хотя на деле оно ярко демонстрирует лишь одно: если твоя роль в мировой политике близится к нулю, на глобальном уровне ты выступаешь один раз в 10 лет (в последний раз, в ООН – в 2005 г.), то природа твоя не изменится никогда. Местечковость на уровне председателя колхоза – вот то основное впечатление, которое осталось от выступления Лукашенко.

Саммит по устойчивому развитию - это саммит именно по устойчивому развитию, и его главное предназначение не в ругне с трибун, а в поиске ответов на глобальные вызовы. У белорусского руководителя тут своя точка зрения. Он вполне ответственно заявляет: Беларусь, за годы его правления, выполнила цели тысячелетия, которые связаны с преодолением голода, нищеты, равенства мужчин и женщин, сто процентной грамотности, недопущения дискриминации, социальной стабильности и т. д.

Вот так, не много и не мало: Беларусь выполнила цели тысячелетия. В этом заявлении не хватало штампика о «пятилетке», например: «В прошедшие две пятилетки с моего последнего выступления с этой трибуны…»

Вся пикантность ситуации состоит в том, что из тысячелетия прошло всего 15 лет. У половины стран земного шара показатели в перечисленных сферах не хуже, или намного лучше, чем у Беларуси. Но один только А. Лукашенко считает возможным говорить о том, что это называется «выполнить цели тысячелетия». Потому что, повторюсь, саммит устойчивого развития – это саммит именно устойчивого развития. Главный вопрос для действительно ответственных глобальных игроков состоит не в том, как «накормить бедных», а в том, как сделать позитивные изменения устойчивыми и необратимыми – в этом и есть цели тысячелетия, и фигура Лукашенко на этом фоне – песчинка, не более того.

Но привычный стиль председателя колхоза вытравить сложно, и белорусского председателя несет. Он отчитался о том, что «выполнил», после чего перешел к перечню волнующих его вопросов. Он же «выполнил» задание, имеет право сказать, как надо дальше работать, чтобы он дальше «выполнял цели тысячелетия».

Поучил весь мир демократии, попенял за своих друзей Саддами и Муаммара (последний, закончивший жизненный путь со штыком в заднем проходе, в представлении Лукашенко был «распят», фактически мученик, как Христос, не менее), потребовал прекратить «убивать людей» и начинать «кормить бедных».

В этом и есть понимание модели «устойчивого развития» от Александра Лукашенко, которая и говорит лучше всего о том, что на мировом уровне ему ни сказать, ни делать – нечего.

Модель, предлагаемая им, сводится к следующему: «В мире существуют государства эффективные, а, значит, сильные и богатые, и государства неэффективные, то есть бедные, но гордые. Неэффективные государства, являясь бедными, но гордыми, в силу своей гордости эволюционировать в эффективные не собираются: они будут стоять на месте, ими будут править диктаторские династии, если народ будет восставать, с ним будут расправляться, но никто не имеет права на это реагировать. И, вместо реагирования, надо просто кормить бедных людей».

Что такое «кормить бедных людей» в понимании таких руководителей, как Лукашенко, известно любому, кто хотя бы минимально следит за мировой политикой. Любая глобальная инициатива по позитивным изменениям начинается со всеобщего утверждения идеи как правильной, а потом наступает торг. Государства отсталые (в первую очередь, как раз, такие, диктаторские), просто говорят: «А у нас ресурсов нет, и, чтобы инициатива действительно стала глобальной, богатые страны должны скинуться так, чтобы хватило всем, нам, в первую очередь».

С развитием, тем более устойчивым, это не имеет ничего общего. И мир, в большинстве своем, это понимает, и, с огромным трудом, преодолевая сопротивление таких личностей, как Лукашенко, ищет оптимальные пути.

Идеальная модель правления по Лукашенко, его мечта, к которой он всегда стремится, выглядит следующим образом: есть крупные и богатые центры, и есть он, и богатые дают ему, а он, тут, на месте, «кормит бедных людей». Это, в общем, роль провинциального руководителя времен СССР, с которой, судя по всему, белорусский председатель сжился навсегда. Долгие годы «решать проблемы республики» можно было ездить в Москву, но Москва, кажется, выдохлась. И трибуна ООН оказалась как нельзя кстати для призыва «кормить бедных людей».

И, хотя и вне контекста, хотя и не по теме, хотя и местечково, хотя и безграмотно и неполиткорректно, но… Но пришлось говорить именно там и именно это, потому что других возможностей и трибун не просматривается.

Не так и часто на глобальные площадки зовут председателей колхозов.

Лукашенко начал предвыборную кампанию с дешевого трюка

Совершенно очевидно, что неожиданный визит в Беларусь некогда замечательного актера, а ныне – гастролирующего по Россиям-Мордовиям-Чечням и далее по списку гаера, Жерара Депардье – спланированный трюк для громкого начала предвыборной кампании Александра Лукашенко.

Покос травы, позирование для фотокорреспондентов, хвалы белорусскому молоку, хлебу и мясу – слишком прозрачный месседж, чтобы его не расшифровать. Именно на этом всегда и строил свой имидж А. Лукашенко: он, мол, человек из народа, и, вот, мясо, хлеб и молоко у нас хорошие, а что еще народу надо?

Пиарщики вложили этот месседж в уста Депардье, однако, с дополнительным смыслом. Озвученный устами знаменитости мирового уровня, он должен дать электорату, как минимум, еще сигналы о том, что Александр Лукашенко – открыт для мира (а мир – для него), и что вот этот вот набор традиционных белорусских ценностей (ручной труд, вознаграждаемый нехитрым набором из хлеба, мяса и молока) сегодня, в неспокойной геополитической обстановке, является универсальным не только для беларусов.

Так сказать, экспорт позитивного образа беларусской “чарко-шкварочной”, или “хлебно-молочной” стабильности.

Но в одной части пиарщики здесь все же дали маху.

Несмотря на набирающий ход диалог между Беларусью и ЕС, для европейских политиков Лукашенко остается нерукопожатным: все контакты идут через других лиц.

Было бы намного увесистее, если бы наши хлеб и молоко хвалили более статусные лица, нежели актеры со следами злоупотребления алкоголем на лице и подмоченной репутацией. Однако таких нет и не будет – Депардье может статься первым и последним гостем. И в этой части миф о востребованности и актуальности в мире модели “белорусской стабильности” выглядит фальшиво и, скорее всего, прочно не укоренится. 

Мясникович и 214 рабочих

Экс-премьер Михаил Мясникович, ныне работающий председателем верхней палаты «парламента», тот самый, который предложил облагать дополнительным побором почтовые посылки, посетил с «рабочим визитом» Волковысский район.

В ходе поездки он посети местный машиностроительный завод, на котором трудится (запоминаем цифры) 214 человек. Завод сейчас испытывает много проблем, которые и стали предметом обсуждения. «По причине неплатежеспособности заказчиков на складах на 1 июля скопилось продукции на 877 млн рублей, сумма долга за отгруженную продукцию составила 1 млрд 236 млн. рублей», - пишет по этому поводу сайт «Волковыск в сети».

Итак, общая сумма финансовых проблем предприятия, на котором трудится 214 человек чуть превышает 2 млрд. рублей, то есть, $130 тыс.

«При встрече с коллективом Михаил Мясникович заверил работников завода, что они не забыты, об их проблемах знают и стараются их решить. В любом случае люди не должны лишиться своего рабочего места», - повествует все тот же волковысский сайт.

Знаете, у меня в связи с этим есть две мысли.

Первое: я вполне верю, что Мясниковичу по силам решить все проблемы завода и этих 214 работающих человек одним махом. Потому что их проблемы измеряются суммой, пусть в $140 тысяч, а у Мясниковича одни часы стоят$37 тысяч, то есть больше 25% от всех проблем предприятия. Никаких сомнений в том, что часы – не единственный и не самый дорогой его актив. То есть госчиновник, «слуга народа» на госзарплате, скорее всего, вообще бы не обеднел, даже не заметил, если бы просто выкупил всю нереализованную продукцию предприятия. Если уж не умеешь управлять так, чтобы промышленность развивалась и производила конкурентоспособную продукцию, то хоть это…

Но, с другой стороны, я уверен на 100%, что ни таким способом, и никаким другим, решать проблемы завода Мясникович не будет. Потому что, если бы госчиновника и «слугу народа» на госзарплате хоть в малейшей степени интересовали проблемы и нужды граждан, часов за 37 тысяч баксов у него бы не было изначально. 

Паразиты

Не умея создавать, но, обладая всей полнотой власти, нашим чиновникам ничего не остается для оправдания своего существования, кроме попыток собрать в бюджет любые деньги, которые, по их мнению, «плохо лежат». Или вообще не лежат. В конечном итоге эта политика начинает смахивать на банальное паразитирование.

Всего пару месяцев назад государство выступило с «прекрасной» инициативой – взимать с белорусов плату за пользование мессенджерами Skype и Viber. С бесплатных мессенджеров. На какой стадии проработка этого решения – не знаю, но, думаю, судя по последним тенденциям, даже если идея попала куда-то «в стол», все равно о ней вспомнят и применят.

Это ничего, что сами производители, авторы и собственники программ сделали свой продукт бесплатным для пользователей в основных функциях. Они зарабатывают на рекламе, на дополнительных опциях, их акции растут на мировых биржах. Наше государство давно не зарабатывает ни на чем – оно только экспроприирует.

Вчерашняя инициатива экс-премьера – из той же оперы. Предложение взимать с населения НДС за присылаемые посылки из-за рубежа – это всего лишь одна из форм побора, с попыткой замаскировать ее под налог. Удивляет мотивация: «Все эти посылки обрабатываются «Белпочтой», но она почти ничего за это не получает». Во-первых, она получает плату за пересылку, то есть за свою услугу, в размере установленного ей же тарифа. Во-вторых, если вводить, как предлагается, налог, то налоги поступают в госбюджет – причем здесь «Белпочта» и что она за это получит?

Но, на самом деле, суть даже не в этом. Экс-премьер предлагает взимать НДС, то бишь, налог на добавленную стоимость. В конечном счете, неважно, в каком размере, НДС действительно оплачивается потребителем, поскольку производитель включает его в цену. Однако вот незадача: обычно производители начинают отчисления НДС в бюджет ранее, чем происходит конечная реализация (продажа) продукта, поскольку «налог со своей части стоимости,«добавленной» к стоимости приобретённых сырья, работ и (или) услуг, необходимыхдля производства, уплачивает в бюджет каждый, кто участвует в производстветовара, работы или услуги на различных стадиях».

Иными словами, инициатива Мясниковича, это – предложение беларусам оплатить НДС дважды.

Скажем, покупает какая-нибудь тетушка какую-нибудь омолаживающую косметику из женьшеня у китайцев, через интернет, получение – по почте. Вначале китайский продавец включает свой НДС в стоимость продукта, поскольку он платит налоги по месту своей регистрации и деятельности, то бишь – в Китае. Беларуска этот налог платит, поскольку он «забит в цену», и цену она оплачивает полностью.

Потом она платит «Белпочте», поскольку стоимость доставки, в таких случаях, как правило, тоже оплачивает получатель.

А уже потом, по идее Мясниковича, беларуска должна заплатить налог еще и в местный бюджет, потому что так захотелось, и потому сила экономической мысли белчиновничества такова, что зарабатывать самим она не позволяет – только экспроприировать.

Тут ведь вот какое дело…

Китайцы, в данном случае, товар произвели. Китайское государство получило свой налог, поскольку оно (а не минские чиновники) вырастило таких производителей, продукция которых востребована по всему миру. «Белпочта» свое вознаграждение получила, поскольку она доставила продукцию. И если это вознаграждение мизерное, то «спасибо» надо сказать тем же мясниковичам, которые поставили предприятие в такие условия. Кстати, предприятие – монополиста.

Беларусское же государство хочет содрать налог… ни за что. Просто за сам факт своего существования. Условия для развития отечественного производителя, предпринимателя, оно не создало, поэтому страна глухо сидит на импорте, в том числе – и почтовом. Цивилизованных правил игры для импортеров – не создало, в результате чего «товары почтой» становятся для людей просто в разы выгодне. А деньги в госбюджет – ой как надо!..

Такая политика может называться только паразитированием, а те, кто ее проводит – паразитами.

PS Кстати, для чего нужны дополнительные деньги в бюджет – не секрет, если обратить внимание на то, что происходит вокруг. В стране массово растет количество предприятий на неполном рабочем дне, начались задержки с зарплатами, сокращения, доходы заморожены или сокращаются. Многие почувствовали это уже на себе, многие хорошо знают по рассказам столкнувшихся друзей и родных.

НО! Нет сокращений, нет переходов на неполный рабочий день, и нет урезания зарплат… среди многотысячной чиновничьей армии, чья численность в Беларуси ненамного ниже количества людей, занятых в реальном секторе экономики.

Для справки: во всей администрации Нью-Йорка работает… 60 человек. Шестьдесят. Я думаю, столько влезло бы всего на один этаж любой районной администрации города Гомеля. 

Детские обиды России

Очередная новость с «фронта» борьбы России за статус «мировой державы»: запретили ввоз шпрот из Латвии и Эстонии.

Мне, в связи с этим, вспомнилась поездка в Грузию и рассказ одного из местных о том, к каким последствиям привел в свое время аналогичный запрет на импорт грузинских вин.

Это, разумеется, не цитата, но суть передается со 100%-й точностью. Итак…

«Сначала было плохо: цены упали, людей сокращали, виноградники пустели… Но потом пришли европейцы. Инвесторы там, и все такое. Привлекла их как раз дешевизна сырья и рабочей силы.

Они все реформировали под европейский стандарт. И вино пошло в Европу. И начали опять дорожать и земли под виноградники, и сам виноград, и вино, и рабочая сила. Загрузка производства сейчас – 100%, так раньше никогда не было. И все на Европу идет.

Так это одно. Второе: стало выгодно заниматься сельским хозяйством – виноград выращивать. Сейчас молодые, которые раньше бы уехали, берут кредит, открывают свои фермерства, выращивают виноград, и тут же его виноделам продают. Экономике только польза, все сейчас это чувствуют».

Поведение России в торговой политике с соседями, все эти дурацкие «антисанкции», торговые войны, запреты на импорт «того-то оттуда-то»,  свете последствий, выглядят как-то инфантильно: вроде как детские обиды. Никому, против кого эти обиды направлены, на самом деле, хуже не становится. Может быть, сначала, ненадолго, пока не будут найдены решения. Впоследствии хуже становится только самой России.

В Кремле, я все же не перестал пока так думать, сидят взрослые дяди, которым какой-никакой прагматизм должен быть не чужд. И тем более загадочно такое поведение – верх непрактичности, несолидности и недальновидности.

Единственным объяснением, по всей видимости, является то, что подобные «ходы» там нравятся публике и, следовательно, совершаются с пропагандистскими целями. Но тогда остается лишь пожать плечами и покрутить пальцем у виска: стать «мировой супердержавой» в XXI веке, веке цифровой экономики и глобальных рынках, на запрете шпротов, минералки или молочки… Это что-то из серии наивных детских надежд показать взрослым свою «взрослость», обижаясь и отказываясь разговаривать…

Как вырождается нация

Потенциал и темперамент беларусов в их борьбе за свои права меня иногда поражает…

Я люблю ездить общественным транспортом, люблю ходить пешком, люблю находиться в толпе, в общепите… Ну, наверное, не очень люблю, но стараюсь не отклоняться от такой линии поведения, потому что считаю: очень важно постоянно чувствовать пульс беларусов в массе. Не отгораживаться.

Элементарные вещи и поступки в чисто бытовых сценах очень часто заставляют задумываться о более масштабных процессах в нашем обществе. Принято считать, что беларусы не очень заботятся о защите своих прав. Ничуть не бывало! Правда, защита эта – довольно неоднозначная…

Твердокаменная уверенность граждан в своих правах лучше всего видна в общественном транспорте, где никто никогда никому ничего не уступит. Ну, может, изредка, в качестве исключения, найдется менее темпераментный, как правило, молодой человек. Апофеоз борьбы за свои права – это посадка в автобус на конечной остановке на вокзале (рядом с нашим офисом, почему я с этим явлением постоянно и сталкиваюсь).

Если судьба заставляет этих бабушек и дедушек, с дачными мешками и телегами, садиться в троллейбус или автобус где-то в другом месте, они заходят внутрь немощными и беспомощными. И это логично. Потому что на конечной остановке автобус открывает свои двери, будучи абсолютно пустым. И здесь начинается битва (или – ралли?) в погоне за свободные места. Здесь немощность и беспомощность – не преимущество, здесь это – слабость. Немощные в других местах города граждане здесь тебя просто сомнут и уничтожат, растопчут, но они всегда победят в своей борьбе за свои, как им кажется, права.

В очереди в билетную кассу на железнодорожном вокзале люди, стоящие у окошка и покупающие билет «на 30 февраля до Белыничей и обратно» никогда не уступят свою очередь тому, у кого поезд отходит через 15 минут – потому что они уверены и знают свои права! Правда, в этом случае они своим «правом очереди» злоупотребляют, поскольку на вокзале пассажир, покупающий билет на отходящий состав, обслуживается вне очереди. Мало кто об этом знает (объявления читать у нас тоже не сильно любят), но, если кто-то уж в курсе, тут не потеряет своего уже он.

Иногда (как, например, вчера со мной было) становишься свидетелем абсолютно безобразных сцен в супермаркетах и магазинах, где беларусы, хорошо знающие свои права, просто изводят продавцов идиотскими требованиями и претензиями, постоянно словесно хватаясь за оборот «принесите жалобную книгу». Вчера в «мартине» один покупатель отжигал, будучи недовольным тем, что креветки расфасованы по пакетам. И никогда я не забуду сцену из «Родной стороны», где другой подобный поборник прав потребителей требовал жалобную книгу за то, что продавец положила его колбасу в прозрачный полиэтиленовый пакет, а не завернула в пищевую пленку. Тут, понимаете, просто пленка у продавца закончилась, и он не хотел задерживать клиента походом за новым рулоном…

Мелочность, помноженная на хамство, злобу и немотивированную воинственность, дает в итоге тот самый, безумный темперамент, который было бы неплохо использовать в более конструктивном русле. Пока что он находит для себя пути реализации в самых абсурдных, и, далеко не самых обязательных, формах и ситуациях.

Думаю, многие, почти все помнят, что, по правилам этикета, если один человек входит в дверь, а другой выходит, то тот, кто входит, должен уступить тому, кто выходит. Тут фишка не только в этикете, это, вообще-то, правильно, потому что иначе кроме столпотворения и толкучки ничего не получается.

Я думаю, все помнят об этом, если напомнить, просто потому, что раньше нас этому учили и в детсаду, и в школе, и в семье.

Несколько лет назад я начал замечать дискомфорт в моих перемещениях по городскому пространству, и не сразу понял его причину. Окончательно она стала мне понятна в момент, когда я пытался выйти со стаканом кофе из одной кулинарии. Двери – тамбур, то есть две двери с промежутком между ними. Я прошел одну дверь, оказался в тамбуре, но тут с улицы очень напористо и энергично стала заходить парочка, вполне, казалось бы, пожилых и пристойных людей. Мы оказались на одном квадратном метре втроем, с открытым (крышечки для кофе «с собой» в Гомеле стали появляться совсем недавно) стаканом кофе, и мне пришлось продемонстрировать чудеса гибкости, чтобы этот кофе не оказался на вот этих вот самых… входящих.

В тот момент я начал обращать внимание, и заметил, что в мозгах беларусов произошел какой-то сдвиг, и в самых разных помещениях страны началась неистовая борьба между «входящими» и «исходящими» - везде, за исключением, слава Богу, общественного транспорта. Чересчур темпераментные беларусы, в какой бы роли они не оказывались в каждый конкретный момент, никогда не хотели уступать. Каждый «исходящий» стремился во что бы то ни стало выйти, каждый «входящий» стремился во что бы то ни стало войти.

Война закончилась через пару лет полной победой «входящих». Это удивительно, но вы понаблюдайте: сегодня в Беларуси не принято уступать выходящему из здания, наоборот: все выходящие сначала ждут, пока войдут «входящие». В теории все знают, что должно быть ровно наоборот, но на практике народное стремление войти куда-нибудь раньше другого и тем самым доказать свое превосходство на вот этом вот одном квадратном метре, оказалось намного сильнее. Победа «входящих» оказалась настолько ошеломительной, что порой они, в эйфории, теряют почву под ногами. Так, например, вчера, в Администрации Советского района Гомеля, я не мог выйти из лифта, поскольку неизвестная чиновница настойчиво и напористо старалась туда войти раньше, чем я выйду.

Вся эта мелочность, между тем, имеет вполне очевидную и понятную природу – и это как раз и есть тот случай, про который я сказал выше: отдельные поступки в самых простых бытовых ситуациях дают повод для размышлений о более масштабных процессах.

Беларусский народ, если приглядеться, сегодня обложен таким количеством запретов со стороны государства, что хуже, наверное, только в Северной Корее. Которую мы считаем близкой нам по духу страной, а, значит, имеем все шансы раньше или позже догнать.

Вы знаете, что такое «налог на автомобили»? Налог на автомобили – это запрет ездить по дорогам. «Налог» - это плата за разрешение. «Налог на тунеядство» - это то же самое: беларусам запрещено даже не работать.

На этой неделе общественность вздрогнула: в Гомеле у врача конфисковали домашний бар, потому что, оказывается (а об этом ведь никто не знал!), беларусам запрещено хранить дома алкоголь! Те нормы, которые разрешены – это не разрешение хранить, это разрешение иметь в холодильнике для пьянки на выходных, не более того. 5 литров импортного алкоголя, пофиг, с чеками или без… То есть, понимаете, в мире есть такая мода, коллекционировать спиртное. Так вот, это – в мире. В Беларуси ты можешь коллекционировать разве что этикетки от него. И то, при большом желании, могут сказать: раз есть этикетки, значит, было и бухло – и оштрафовать задним числом.

На фоне запрета на хранение дома алкоголя, большинство не знает, а многие подзабыли, что в Беларуси существуют правила, согласно которым даже укладку в квартире ламината или паркета необходимо согласовывать с чиновниками. Как и в случае со спиртным, подобное – ни в какие рамки здравого смысла не лезет. Какой еще запрет выдумают и как глубоко и интимно он будет вторгаться в нашу частную жизнь? Единицы, не отвыкшие думать, еще задаются этим вопросом…

На фоне такой «житухи», для рядового гражданина, победить в «ралли за свободное место в автобусе», или оттолкнуть кого-то возле входа в здание – неосознанный и неосмысленный, но вполне логичный акт самоутверждения. Тот, кто не может ударить сильного, всегда ищет кого-нибудь послабее, чтобы на его фоне сказать себе: «Вот, как я могу».

В этом смысле мы, конечно, проявляем временами завидный темперамент. Отказавшись от борьбы за свои основные, гражданские, политические, конституционные права, беларусы сосредоточились на борьбе за мелкие бытовые бонусы, которые, по всей видимости, дают им больше морального удовлетворения, нежели преимуществ в реальной жизни.

И это – национальная катастрофа. Так вырождается нация.

У биржевиков есть поговорка: «Мелкие игроки разоряются, неся большие убытки, крупные – получая маленькую прибыль».

Отказ от гражданских прав в обмен на возможность третировать продавщицу жалобной книгой за пакет вместо пленки – это как раз «маленькая прибыль». И это же, на самом деле, самый большой из возможных убытков. 

Поворот от края пропасти

Предлагаю тем, кому интересна тема, не пожалеть полчаса и посмотреть беседу на тему кризиса в беларусской оппозиции.

Если внимательно посмотреть видео передачи, то сквозная мысль, которая проходит через нее, вырисовывается достаточно четко: если мы хотим в Беларуси перемен, и если мы хотим, чтобы эти перемены были мирными, нужно искать новый формат работы.

Немного пояснений моей позиции на этот счет.

Традиционный образ действий демократической оппозиции в формате президентских «выборов» - это движение автомобиля на полной скорости к краю пропасти. Сценарий всегда один и тот же: и власть, и оппозиция проводят агитационную кампанию, потом происходит фальсификация результатов голосования, потом – уличные протесты, которые заканчиваются силовым подавлением.

2001, 2006, 2010 годы – и от некогда имевшей место, пусть и небольшой, силы оппозиции, не осталось и следа: вписываться в один и тот же, априори, проигрышный сценарий, желающих все меньше. Тем более, что Лукашенко, как правило, все сходит с рук: проходит время, все забывается, под влиянием тех или иных геополитических факторов Запад опять вступает с ним в диалог, и можно начинать по новой.

На сегодняшний день повторение описанного алгоритма будет означать окончательное исчезновение любых признаков демократических сил в стране. Потому что, уже на начальном этапе, проводить традиционную кампанию сил и ресурсов нет, а реакция властей на выходе может быть еще жестче, чем ранее: на фоне геополитической напряженности ждать заступничества от Запада бессмысленно, он решает свои задачи.

Нравится нам это или не нравится, но надо в своем сознании зафиксировать простую вещь: надежды на одномоментную, чудесную победу путем Плошчы или любого иного механизма, сегодня нет смысла. По правде сказать, это было очевидно еще в начале «нулевых» годов, и менять модель надо было уже тогда. Как говорят биржевики: первая потеря – самая дешевая. Но лучше поздно, чем никогда.

Сегодня есть только один путь: бороться за власть единственно возможным способом – получением поддержки большинства. Такой поддержки у демократических сил никогда не было: ни в 2001, ни в 2006, ни в 2010 – не в этом ли объяснение и секрет того, что подавление меньшинства всегда сходило режиму с рук?

Завоевание такой поддержки потребует совершенно иных, по сравнению с тем, что было раньше, подходов: нам нужны и новый образ команды, и новые образы лидеров, и новые идеи, и сама суть должна быть пропитана духом позитива и созидания, а не противостояния.

Поэтому сегодня и идет такая оживленная дискуссия вокруг возможного выдвижения кандидатом в президенты совершенно нового лица – Татьяны Короткевич. Одним понятно, что делать то же самое, что три президентских кампании подряд приводило нас к поражениям и стратегическим ослаблениям, больше невозможно, или сторонники демократии и реформ исчезнут в Беларуси вообще, как вид. Другие, по привычки, свойственной большинству людей, страшатся любого нового и непривычного, не совсем понимая, что же, собственно, сейчас происходит.

Хотя, на мой взгляд, все совершенно понятно: президентская кампания – 2015 в любом, но НОВОМ русле – это поворот руля автомобиля от края пропасти.