Товар для Запада

Самое глупое, что можно делать – это реагировать на подобные вещи, привлекая, тем самым, к ним внимание. Однако же, хотя бы один раз это стоит сделать, если видишь в этом смысл.

Появление Олега Гайдукевича в демократическом информационном поле как активного игрока, думаю, не случайность и не каприз судьбы. Человек долгое время был послушным орудием диктаторского режима, таким усердным, что витебские активисты сравнивают его с гестаповцем. У такого служаки, без сомнения, все жизненные вопросы решены на таком уровне (а иначе, какой смысл совершать преступления?), при котором редко кто хочет менять положение дел. Тем более – менять на шаткое положение оппозиционера.

А ведь именно под настоящую, реальную «оппозицию» и начался интенсивный ребрендинг ЛДП. Многочисленные заявления, с терминологией и понятиями из арсенала классической демократической оппозиции посыпались как из рога изобилия. Надо ли думать о том, что властям (которые, без сомнения, стоят за всем этим балаганом) не под силу решить задачу изменения имиджа этой структуры за, например, два года?

Я думаю, что – под силу. Ибо под рукой не только классические информационные инструменты. Можно, при большом желании, включить на полную мощь такой инструмент продвижения «оппозиционера», как декоративные репрессии, которые, при всей своей безобидности, моментально убеждают неискушённую публику в том, что перед ней – человек, опасный для властей: провести налоговую проверку, обыскать на границе, оштрафовать на какую-нибудь смешную сумму, вынести какое-нибудь предупреждение, можно даже пару суток посидеть в ИВС – не убудет. И, вне всяких сомнений, через пару лет о прошлом нового «героя» будут помнить лишь те, кто сам от этого прошлого в далёком же прошлом и пострадал.

Зачем власти это может быть надо?

Сам О. Гайдукевич даёт ответ на этот вопрос в своём  блоге.

Не прямо, нет. Но он с таким вдохновением пишет о том, как парламент должен быть плюралистичным, как там нужна оппозиция, что никаких сомнений не остаётся в том, что цель всей разворачивающейся пиар-кампании – «палатка».

В том случае, если властям и спецслужбам за ближайшие пару лет удастся «продать» О. Гайдукевича Западу как оппозиционера с имиджем хотя бы 50/50 (а не целиком «-100», как сегодня), то, думаю, можно ни секунды не сомневаться, что мы увидим его в качестве «оппозиционного» «депутата» «палатки» уже в 2014 году. Ведь именно в этом году состоятся «довыборы» в Гомельском Новобелицком округе, где в прошлом году «выборы» не состоялись (в результате чего теперь в «палатке» недобор 1 «депутата»).

А теперь – самое главное. Появление в 2014 году «оппозиционного» представительства в «парламенте», прямо накануне президентских «выборов», может, при определённом раскладе, быть составляющей частью игры режима на потепление отношений с Западом, что, в свою очередь, должно будет обеспечить благоприятный фон для очередного «переизбрания» Лукашенко.

Всё описанное – лишь предположения, основанные на умозаключениях. То есть – гадание на кофейной гуще, с попыткой понять логику начинающихся процессов и активизации ЛДП. Однако всё это может быть очень серьёзно. А ради несерьёзных дел таких верных опричников, каким ещё недавно был Олег Гайдукевич, с насиженных мест не дёргают, и на несерьёзные роли не бросают. Верных и вышколенных во всех смыслах кадров у режима не так и много, чтобы разбрасываться ими.

Если описанный сценарий будет сбываться хотя бы на 1/10, одной из задач демократических сил на ближайший период должно стать буквальное «завоевание» симпатий Новобелицкого округа демократами настолько, чтобы ни у кого на выходе не возникло сомнений в том, что назначенный там властью «депутат», если он не поддержан демократическими силами, - никакой не оппозиционер.

Понимая существующие риски, группа гомельских организаций иактивистов уже начинает работать в Новобелице. 

Для "Белорусского партизана"

Чёрная кошка в тёмной комнате

В последние недели в публичном пространстве слегка оживились дискуссии вокруг участия/неучастия демократической оппозиции в предстоящей имитационной кампании под кодовым названием «парламентские выборы».

Сие не удивительно и ожидаемо: на фоне свирепого экономического кризиса оппозиция, попытавшаяся отреагировать на него Народными сходами, но получившая совсем немного не тот результат, на который рассчитывала, в целом молчит. Хотя вопросов у населения всё больше, равно как и ожиданий, что кто-то сможет дать на них ответ. Выборная кампания – событие вполне календарное, хочешь ты или не хочешь, но как-то на эту дату в календаре надо рефлексировать, и то, в каком виде эта рефлексия последует, во многом определит политический расклад в стране по крайней мере до президентских выборов.

Дискуссия эта, впрочем, большого размаха не обретает – и это тоже ожидаемо. Просто потому, что выигрышных сценариев для оппозиции в сегодняшней ситуации просто не просматривается. Для властей, в общем-то, тоже, но это уже их проблема.

Политолог Валерий Карбалевич уже несколько раз в СМИ различного калибра заявил, что оппозиции нужна «сильная стратегия», но где она и где её искать? Если коротко рассмотреть несколько базовых вариантов – сплошь тупики. Давайте попробуем.

Сценарий первый. Оппозиция идёт на выборы и проносит свой крест вплоть до самой «Голгофы» - дня голосования.

Этот сценарий имеет в себе те плюсы, что он даёт возможность повыступать с телеэкрана, а также попользоваться легальной возможностью встреч с избирателями, листовочных кампаний, в общем – провести работу с людьми, проинформировать, опробовать технологии, получить необходимый опыт, который может понадобиться в будущем.

Именно этим обосновывается необходимость участия каждую подобную кампанию, будь то местный уровень или парламентский уровень. Но, как ни печально, нужно констатировать, что чаще всего все предполагаемые эффекты оказываются «смазаны»: наиболее острые моменты в ходе телевыступлений безжалостно цензурируются, листовки либо не печатаются, либо печатаются с таким опозданием, что большинство их так и остаётся нераспространёнными в штабах, на встречи избиратель не ходит, потому что никого из кандидатов не знает, а активисты, получившие столь необходимый опыт, получают вместе с ним «на орехи» свою долю репрессий и в большинстве своём либо уезжают заграницу, либо «подвязывают» с политической деятельностью. Это касается новых активистов, которым опыт был нужен. Что касается тех старых демократов, которые уже десятилетиями кочуют из кампании в кампанию, оставаясь на своих местах, то они искренне уверены, что опыт им никакой не надо, новые технологии не существуют, и всё в этой стране давно известно: кровавый режим не даст открыть рот, пока против него не будут введены экономические санкции со стороны /обязательно/ ЕС. Кстати, для меня давно уже загадка, почему те политические силы, которые одобряют продажу «Белтрансгаза» России, буде речь заходит об экономических санкциях, всегда говорят о таковых только по отношению к ЕС, но никогда не заикаются о том, что именно санкции со стороны России были бы самыми эффективными… Но это так, к слову, не будем отвлекаться от темы.

Таким образом, полноценное участие в выборной кампании не даёт никаких технологических плюсов (если смотреть на практическую сторону), но, чаще, приводит к минусам.

Минусы эти состоят в том, что, приняв участие а даже победив, демократы всё равно в итоговом протоколе видят цифры порядка 15%-16%. Самое плохое, что эти же цифры видят и избиратели, и, в большинстве своём не имея представления о «кухне» по стряпне таких «результатов», в лишний раз убеждаются в неспособности оппозиции что-то реальное сделать. На общественное мнение такая картинка влияет колоссально, на имидж оппозиции – тоже, причём, отнюдь не в самую положительную сторону. О психологическом эффекте можно даже не говорить: унижение очевидно.

Сценарий второй. Оппозиция отказывается от участия в выборах, обосновав это многочисленными условиями, либо вообще не обосновывая – с практической точки зрения это значения не имеет (просто потому, что избиратель этих тонкостей никогда не узнает).

Этот вариант ровным счётом ничем не лучше первого, потому что приводит к тем же самым результатам.

Население сейчас ждёт внятного ответа на наболевшие экономические и политические вопросы, ждёт также, что кто-то сумеет хорошо выразить и сформулировать его протестные настроения. В случае полного отсутствия оппозиции на выборах, плевать – с какой формулировкой, оно будет банально разочаровано, считая, что демократическим силам нечего сказать.

Эффекты – те же самые: люди убеждаются, что демсилы не в состоянии ничего сделать и предпринять, пропасть между оппозицией и избирателями только растёт, на имидже это сказывается соответственно.

Сценарий третий. Бойкот.

Если по уму, то белорусское население в массе своей выборы, вроде парламентских, давно уже бойкотирует. Люди наши в большинстве своём не дураки, прекрасно понимают, что «депутаты» ничего не решают, равно как и сами избиратели, и ходить на эту клоунаду нет смысла. И, наверное, не ошибусь, если скажу, что, если бы не фальсификации и манипуляции с явкой, то выборы не состоялись бы нигде.

Беда в том, что этот бойкот, он не политический, он, назовём это так, - обывательский. Он не потому, что люди поддерживают или не поддерживают ту или иную политическую силу, а просто потому, что на эту кампанию, точнее – на её результаты, людям в большинстве своём наплевать, как наплевать и на то, кто там сидит в «парламенте».

Рискну предположить, что даже попытка превратить «обывательский» бойкот в «политический» обречена на провал, как раз из-за указанного фактора. Как различить, какой окрас имеет бойкот, если люди и так, и так не приходят на избирательные участки?

Единственным способом политизации такого бойкота были бы массовые акции протеста по итогам, однако это возможно только лишь при условии, что население верит в значимость парламента, и, следовательно, кампании. Этого нет на сегодняшний день, и, к сожалению, к ближайшей кампании подобного развития событий, эволюции общественного мнения в эту сторону, не предвидится.

Единственные, кому может быть выгоден «бойкот»в таких условиях, это известная прослойка в рядах оппозиции, специализирующаяся на имитациях различного рода. Можно объявить «бойкот», распространить одну листовку на эту тему (нисколько не заботясь о том, что для влияния на общественное мнение нужно как минимум (!) соблюсти «Правило семи касаний» или известный «Принцип тотальности», то есть работать с людьми постоянно через все доступные каналы доставки информации), зафиксировать неявку на выборы на примере 3-4 участков и заявить, что этот успех – дело правильной стратегии правильных политических сил. Такие примеры известны. Вот только результат на выходе будет тот же самый: статус-кво будет сохранён, а население в подавляющем своём большинстве даже не узнает, что стало участником некоего политического действа.

Как видим, политические условия в Беларуси сегодня таковы, что можно попросту констатировать их (политических условий) отсутствие за неимением самое политики. Так где же тогда искать «Сильную стратегию», о которой нам толкуют политологи?

По-моему мнению, «сильная стратегия» сегодня возможна только в случае созревания в обществе некоторых базовых условий:

1) Оппозиция должна быть единой и иметь единого лидера, представляя таким образом из себя «брэнд», который воспринимается и пользуется поддержкой значительной части населения и имеет шансы привлечь неопределившихся избирателей;
2) В обществе присутствует понимание значимости парламента и, следовательно, кампании по его выборам;
3) У оппозиции есть ресурсы всех видов для того, чтобы мобилизовать население под свою стратегию, будь то участие в выборах с последующей защитой результатов или бойкот с последующим требованием отмены нечестных выборов или что-либо ещё.

Беда в том, что над созданием этих условий надо было работать эдак с октября 2008 года, то есть сразу по окончании предыдущей парламентской кампании. Создать для своей работы первое и третье условие хотя и сложно, но возможно даже для нынешнего состава демсил.

Решение проблемы условия второго находится целиком в руках действующей власти, однако оппозиция могла бы хотя бы актуализировать вопрос в обществе, поднимая проблему полномочий парламентариев и их влияния на процесс принятия решений, проводя кампании за урезание полномочий президента в пользу парламента.

Даже президентский марафон можно было бы, теоретически использовать в этих целях. А что, это был бы красивый жест, если бы условный демократический «Кандидат Х» объявил о том, что он будет участвовать в президентской кампании только в том случае, если президенту урежут полномочия в пользу парламента. «Я хочу быть президентом без царских полномочий» - красивый месседж для демократа, который мог бы сыграть двойную полезную службу: и внимание населения к проблеме парламентаризма в республике привлечь, и демократический электорат очаровать.

Если бы все кандидаты выступали с подобных позиций, было бы ещё красивее. Но это так – один из возможных вариантов, на вскидку.

А пока нам остаётся лишь искать «сильную стратегию» там, где её нет, либо размышлять над тем, как пройти парламентскую кампанию с наименьшими потерями.