Конечно, всё это - просто совпадения...

Похоже, что взрывы в Беларуси становятся рутинным делом.

Мы, а точнее – они, тешут нас иллюзиями про стабильность и безопасность. Но, между прочим, взрывы, хотя и безжертвенные по большей своей части, звучат у нас как-то поразительно часто.

Давнишняя серия витебских взрывов, потом – дважды в Минске, потом – на вокзале в Гомеле, в алкогольном магазине «Вёсны», далее – возле РОВД в Жлобине, и вот, круг замкнулся, и всё вернулось опять в Витебск.

Вы не заметили, что нас это уже практически не удивляет? Того шока, который был в 2005 и в 2008, уже и нет? Да, конечно, «шутки» - хлопушки в Гомеле и Витебске и коктейль Молотова в Жлобине. Жертв нет, а виновными объявлены сумасшедшие… Но есть вещи, которые настораживают.

Витебские взрывы 2005 года, также, как и минские 2008 и 2011, списали на несчастных Ковалёва и Коновалова, которых уже и в живых нет. Так, просто, пачкой: показали нам, что страна, на самом деле, стабильна и безопасна, ну а исключения из правил есть везде и всегда. Вот, пожалуйста, изловили, всё, всё без исключения, взрывали они, за то им – лоб помазать зелёнкой…

Но взрывы продолжились. И, значит, как минимум, не верен тот месседж, который посылали нам силовики во главе со своим вожаком – так называемым президентом, о том, что общество в целом здорово, а с этими двумя, мол, БРСМ не доработал, да и вообще, Коновалов – он за Милинкевича голосовал…

Грош цена всему тому процессу после взрывов в Гомеле, Жлобине и Витебске. Грош цена не только в том, как он, процесс, проходил, в результате чего у большинства белорусов остался в горле неприятный осадок оттого, что расстреляли безвинных…

Грош цена ещё и потому, что процесс тот задумывался явно как показательный: они хотели убедить нас, что всё в порядке, и с поимкой этих двух все загадки новейшей истории Беларуси раскрыты. Государство полностью контролирует ситуацию. Весь этот месседж сейчас можно выбросить на свалку – он ничего больше не значит, именно потому, что взрывы продолжились.

А это значит, что в порядке у нас – не всё. Это значит, что есть кому и зачем здесь взрывать. И, между прочим, ещё это значит…

Ещё это значит то, что взрывы для кого-то в Беларуси стали методом решения каких-то своих, скрытых от наших глаз, вопросов и проблем.

Кто-то решал свои проблемы в 2008 году в Минске. В результате того взрыва в отставку был отправлен Шейман – старый волк Лукашенко, а его место досталось волкам молодым. Тоже – Лукашенко, но другого. Много тогда говорили о том, что мы наблюдали эпизод из войны старых и молодых волков, направленный точно против Шеймана. И что с тем взрывом война эта фактически закончилась.

Меня почему-то не удивляет, что нынешний взрыв в Витебске произошёл через несколько дней после того, как один из «молодых волков» был отправлен в отставку. Совпадение?..

Может быть. Ну, а почему бы и нет?

Беларусь – страна странных совпадений.

Из трёх последних взрывов, произошедших в течение всего одного года, два были объявлены делом рук сумасшедших. Не слишком ли часто белорусские психи стали хвататься за взрывчатку? Тоже – совпадение. Нигде в мире такого нет. Везде в мире системно взрывают что-то лишь террористы, но в Беларуси совпадения таковы, что системными взрывами занимаются не связанные между собой люди «с отклонениями».

Если бы я не был так уверен в том, что это – просто совпадение, я бы, того и глядишь, подумал, что эти формулировки и объяснения – лишь результат того, что кому-то нечего публике сказать.

Точно также, если бы я не был уверен в том, что взрыв в Витебске после удара по команде «молодых волков» и взрыв в Минске в момент, когда они сами наносили удар, - лишь совпадение, я бы, глядишь, подумал, что это также – эпизод решения определёнными людьми своих, очень определённых задач…

Для блога на сайте "Белорусский партизан"

Где ждать развязки?..

Судьба экс-кандидата в президенты Андрея Санникова вызывает искреннее человеческое сочувствие. Однако для того, чтобы как-то противостоять происходящему, мало иметь на вооружении только упрощённые соображения вроде «Режим делает всё, чтобы убить Санникова». Нужно попробовать понять логику того самого режима…

С самого начала, как только завертелась вся эта каша, она у меня вызывала смутные ассоциации с делом заключения также экс-кандидата в президенты – Александра Козулина. Типажи Санникова и Статкевича чрезвычайно схожи в определённых моментах с их предшественником, как минимум в следующих качествах: они одинаково резки, одинаково лично ненавидят Лукашенко, и одинаково готовы идти до конца, не особо задумываясь о возможных последствиях (любых последствиях, как для режима, так и для них самих и их единомышленников, как говорится: цель оправдывает средства).

Чтобы в заключении умер экс-кандидат в президенты, это невыгодно даже такому отмороженному политическому режиму, как режим Лукашенко.

Но чтобы он умер в заключении «политической смертью» - это вполне.

Козулина не выпускали из заключения даже после того, как он был явно морально надломлен беспрецедентно длинной и безрезультатной голодовкой и последующей смертью жены.

Выпустили его только после того, как провели спецоперацию по отторжению у Козулина его политического инструмента – партии, поставив туда на руководство свою «шестёрку» Левковича.

У Санникова нет внятных и серьёзных политических структур, кампания «Европейская Беларусь», как бы не пыжилась, на эту роль не тянет ни при каких обстоятельствах даже в масштабах Минской области. Про остальные регионы, я, находясь непосредственно в регионе, вообще молчу.

Зато у Санникова есть замечательный инструмент мобилизации, который помогает, в случае надобности, организовать работоспособные команды непосредственно под конкретную кампанию – сайт «Хартии». Информационная ценность «Хартии» невелика, это – исключительно политический инструмент. Это инструмент мобилизации потенциально активных людей, который сработал под президентские выборы великолепно, дав штабу Санникова за очень короткое время то, чего многие политики не могут добиться годами – команду.

Недавняя спецоперация, попытка спецслужб уничтожить эту самую «Хартию», очень гармонирует с тем фактом, что прошение о помиловании, под давлением и пытками, было подписано ещё 20 ноября.

Санникова, конечно же, хотят выпустить – зачем эта гиря на ногах? Поэтому и добивались от него прошения о помиловании. Но прошение – лишь одна из составляющих частей всего комплекса необходимых, с точки зрения режима, мер.

Прошение они выбивают для того, чтобы морально надломить опасного человека.

Но после этого стремятся ещё и «гарантировать» себя от возможных сюрпризов, через «политическую кастрацию» - отчуждение главного политического ресурса потенциально опасного противника.

Так было с Козулины, и, очень похоже, что что-то подобное разыгрывается и с Санниковым…

Режим Лукашенко – бесчеловечен, но это не всё. В своей бесчеловечности он ещё и чрезвычайно целеустремлён, и это делает его просто адским.

Безболезненного выхода из этой ситуации, сказать по правде, не просматривается. Будем, впрочем, надеяться, что он есть и обязательно найдётся.

Иначе многое вообще теряет смысл…

Версия

Теракт в Минске 11 апреля был настолько нелогичным, его результаты настолько туманны, что, как видим, ни у следствия, ни у общественности нет сколько-нибудь убедительных версий причин произошедшего.

Следственные органы вовсе, кажется, близки к тому, чтобы развести руками: не видим, мол, заказчика! Общественность, теряясь в догадках, навыдвигала кучу версий, одна другой краше: от Лукашенко в роли заказчика, до Каддафи (которого, якобы, кинул белорусский диктатор) в этом же расчудесном амплуа.

Однако, как ни крути, а все версии страдают уязвимостью. Того же Лукашенко, теракт, может быть, от экономических протестов временно и спас, но его имиджу всенародного заступника и хранителя нанесён такой ущерб, что это явно не стоит пары месяцев передышки. Про версии с Каддафи или про обиженных киргизов, желающих отомстить Луке за приют Бакиеву, я вообще молчу.

Правда, вроде бы никем ещё не выдвигалась ещё одна версия теракта, а точнее – его заказчиков. А именно: белорусские спецслужбы, КГБ, в отрыве от Лукашенко.

Если вдуматься и на секунду предположить, что за взрывом стоят спецслужбы именно как самостоятельный игрок, то видно, что как раз они-то ничего не теряют в результате, а, наоборот, только приобретают:

1) Сам факт взрыва и быстрое обнаружение «исполнителей» позволяет отвлечь внимание общественности и непосредственного начальника – Луки – от вопиющего непрофессионализма, если не сказать – идиотизма, который был проявлен КГБ в последнее время с политическими оппонентами. В результате действий экс-кандидата Михалевича и журналистки Натальи Радиной чекисты предстали в виде просто деревенских дурачков, которых может провести любой: чем не повод для «маленькой победоносной войны» с целью спасения имиджа?

2) Устроив войнушку прямо под администрацией президента, заказчики этого преступления явно напугали до полусмерти: в первые часы после трагедии Лукашенко выглядел, мягко говоря, растерянно. Совершенно очевидно, что именно «верные чекисты», получившие потом награды, в такой ситуации становятся особенно близки к «телу» и вполне могут, под шумок, решать любые свои задачи. Перед угрозой взрывов по маршруту своего следования на работу, Лукашенко способен дать им всё, что только попросят.

3) А попросить они могут очень даже немало. В последние месяцы, успокаивая мозаичную психику, спецслужбы настолько плотно занимались оппозицией, что вплотную подошли к черте, за которой может последовать лишь полное уничтожение всех публично инакомыслящих. Между тем, снижения влияния оппозиции практически автоматически означает снижение востребованности КГБ и других структур, «заточенных» на внутреннюю борьбу с собственными гражданами. За этим неминуемо следует снижение бюджетов и влияния. А кому оно надо? В таких условиях придумать для диктатора новую фобию – идеальный выход, чтобы иметь и далее возможность, манипулируя больной психикой человека, принимающего решения, выбивать себе различные льготы, преференции, бюджеты, полномочия…

Сценарий, при котором спецслужбы ведут свою игру, используя в качестве разменных монет жизни ни в чём не повинных людей, не новы в истории человечества. И это каждый раз происходит, когда они оказываются перед угрозой снижения собственной власти и влияния. Очевидно, что в белорусских условиях, когда влияние оппозиции сведено на нет, а резко обострившаяся экономическая ситуация делает реальностью выход на первые роли совершенно иных госслужб, далёких от силовых ведомств, мы имеем дело как раз с такой ситуацией.

И я бы не исключал этой версии. Правда, заниматься ей на официальном уровне некому…

Детали…

Сегодняшнее заявление Михалевича о пытках в СИЗО КГБ, а также о том, что условием освобождения под подписку о невыезде являлся факт согласия на негласное сотрудничество, уже наделало много шума и вызвало массу комментариев.

Большинство людей, у которых всё нормально с головой, высказывают здоровое сочувствие, симпатию и поддержку.

Но нашлись и те, которые трактовали произошедшее примерно следующим образом: это, мол-де, один из сценариев КГБ. Возможно, чтобы сделать экс-кандидату имидж. Возможно, чтобы посеять раскол.


Версия, на мой взгляд, вполне вероятная, если бы не одна деталь.

Подробный рассказ о пытках – это шок. Шок, в том числе, уверен, и для международной общественности. Чтобы в центре Европы, в XXI веке пытали экс-кандидата в президенты – это нонсенс. Совершенно нельзя исключать и такой вероятности, что это заявление может стать одним из катализаторов введения даже экономических санкций против режима, коих так боится Лукашенко.

То есть, для меня нет сомнений: если бы это был сценарий спецслужб, про пытки бы там не было, потому что это – очень чревато. Было бы: так мол и так, стребовали, я вот отказываюсь… Я – герой. И все дела. Для создания имиджа и внесения раскола – более чем достаточно. А играться с термином «пытки»… Сомневаюсь, чтобы спецслужбы были сейчас настроены так рисковать.

И ещё одна деталь, точнее, маленькая реплика.

Сразу после пресс-конференции Михалевича, состоялся брифинг кампании «Говори правду», который проводили Андрей Дмитриев и Сергей Возняк. Выступление было посвящено годовщине их деятельности.

Оба, и Дмитриев, и Возняк, также, как и Михалевич, были выпущены из СИЗО под подписку о невыезде. Но ведь это же ни о чём не говорит, верно?..

Оба, и Дмитриев, и Возняк, на этом брифинге в один голос заявили, что меры физического воздействия к ним не применялись. Ну, вот так, они посидели, и их выпустили, просто потому, что ребята хорошие.

Но это ведь тоже ни о чём не говорит, правда?..

Андрей Дмитриев пошёл дальше. Он не просто стал на позицию, что в КГБ – хорошо, и не пытают. Он ещё и весьма своеобразно дезавуировал высказывания Михалевича, доказывая общественности, что, на самом деле, то, что к нему е применялось – это вовсе не пытки. Не верьте, мол, так можно, это нормально, это не пытки!

Но и это ведь ни о чём не говорит, верно? У каждого человека своя шкала восприятия и своя шкала ценностей. Андрей Дмитриев, сразу после 19-го декабря, по БТ сказал спасибо родной милиции за то, что избила его шефа – Некляева, и ничего! Сейчас делает вид, что ничего такого не было. Так что, оправдывать спецслужбы ему явно невпервой…

Андрей Дмитриев и Сергей Возняк – оба под следствием. Их, хотя и выпустили под подписку, однако от статьи за «массовые беспорядки» формально никто не освобождал.

Это значит, что, чисто теоретически, над ними висит такая же угроза сесть в тюрьму, как, скажем, над Санниковым или Статкевичем, которые до сих пор находятся в застенках.

Однако к годовщине своей кампании «Говори правду» об этих деятеля весьма резко вернулись в публичную политику. Сама по себе пресс-конференция для тех, кто находится под подпиской, это уже – нонсенс. Пресс-конференция в формате праздничного банкета, с угощением всех журналистов икрой – это уже несколько иное…

Ровно год назад кампания «Говори правду» стартовала, и тоже кормила всех икрой. Тогда это было начало…

Я так думаю: если тебе грозит 8 лет лишения свободы, ты чисто психологически не будешь думать о брифингах, а уж об икре – тем более.

С другой стороны, если ты уверен, что у тебя – всё ок, то, конечно, на месте усидеть сложновато, хочется и поактивничать…

Как я сходил в КГБ…

Сегодня по повестке я посетил Управление КГБ по Гомельской области. Цель сего вызова была, как мне пояснили – опросить. В соответствии с законодательством и в рамках уголовного дела о массовых беспорядках в Минске.

Не знаю, стоит ли описывать здание КГБ, в котором сам я лично оказался впервые. Учреждение как учреждение. Кабинеты – типа ментовских. Скромненькие, по сравнению с чиновниками из администраций. Единственная деталь, которая бросилась в глаза – двери. Массивные, деревянные, но… без нормальных рессоров. Всё время жутко хлопают. Не знаю, может, так специально задумано, эдакая психологическая фишка: человек с облегчением выходит, а сзади ему – бах!.. Как колокол… Может и специально, а может – по недомыслию.

Сразу оговорюсь: для меня в большой степени сюрпризом было то, что меня вызвали на этот опрос, поскольку в Минске я не был, и, более того, заранее публично заявлял, что не собираюсь. Причины было две. Во-первых, ни в одном из кандидатов (как ни прискорбно) я не видел лидера, который мог бы реализовать свой победный сценарий, и ходить просто так, чтобы создать массовость в копилку не поддерживаемых мною политиков не видел смысла. И, во-вторых, в это день я занимался координацией наблюдения за ходом голосования, которое организовывала моя организация – Движение «За Свободу!».

Поэтому, что от меня нужно чекистам, я понять не мог, хотя смутно догадывался, что какая-то подспудная цель у них и была.

Забегая вперёд, скажу, что, похоже на то, что я оказался прав.

Передо мной был выбор. Я мог легко отказаться отвечать на вопросы. На любые вопросы. Мои действия были бы полностью законно оправданы. Так до меня сегодня поступил, например, областной руководитель Объединённой Гражданской Партии Василий Поляков.

Но, буду откровенен: мне так не хочется. У меня есть чёткое жизненное кредо, устойчивая общественная, гражданская и политическая позиция, и один из моих принципов – озвучивать их везде, где только можно, желательно – глядя в глаза собеседнику. Мне нечего бояться с точки зрения закона. Я могу говорить всё, что хочу, всем, кому захочу. И я должен это делать: пусть они видят, слышат и знают – наше дело правое и мы победим!

Правда, они – слуги режима – очень любят манипулировать нашими словами. И эта угроза существовала. И я понимаю, какую ответственность на себя взял, в том случае, если какую-то мою мысль им удалось (в письменном протоколе) исказить. Но, я надеюсь, я такого не допустил. ОБ этом чуть ниже…

И вот: опрос. После первых технических «закидонов» о семейном положении и членстве в политических организациях, первая маленькая провокация: кого именно Вы знаете из демократических активистов, вот из членов «За Свободу».

- Да всех знаю, естественно, - отвечал я.

- Нет, конкретно, скажите хоть одну фамилию, - настаивает следователь.

- Не хочу, - отвечаю я, вспомнив гениального профессора Преображенского.

Но через секунду меня что-то кольнуло.

- Нет, знаете… Одного человека я вам с удовольствием назову. Его зовут Юрий Панчук. Он был принят в Движение «За Свободу» намного раньше меня, пожилой человек. Уж не знаю, кем и как… Он из Жлобина. Вы его сами наверное знаете, потому что это тот человек, который в фильме на БТ «Площадь. Железом по стеклу» фигурировал как гомельский предприниматель, и рассказывал о том, что к нему якобы обращались для изготовления заточенных металлических штырей, что, естественно, есть ложь. Так вот, этого вашего «демактивиста» я называю с удовольствием, и, более того, заявляю, как областной руководитель «За Свободу», что в ближайшее время сделаю всё, чтобы его в нашей организации не было.

Вот в этот момент, честно, я почувствовал, что я правильно сделал, что не отказался отвечать на его вопросы. Мне просто очень многие вещи хотелось сказать… Опять же: чтобы видели, чтобы слышали, чтобы знали…

Дальше были довольно пресные вопросы о том, как я вступил в Движение, давно ли и так далее. Они были настолько скучными и настолько неинтересными, что я сделал небольшую ремарку: «Давайте я просто не буду на них отвечать. Ну, посудите сами: если эти детали не имеют значения даже для меня, значит, какое отношение они могут иметь для такой конторы, как ваша?».

Он, конечно, со мной не согласился…

И тут началось интересное.

- Откуда вы берёте деньги на свою деятельность?

- Не хочу отвечать. У меня и сейчас в кошельке немалая по белорусским меркам сумма денег: должен ли я перед вами отчитываться: откуда и зачем?

- Что вы думаете о погромах, которые произошли в Минске?

- Знаете, я много чего думаю об этих погромах. Скажу вам главное. У каждой диктатуры есть свой Рейхстаг. Вот Гитлер поджёг Рейхстаг, обвинил в этом политических оппонентов и бросил в концлагеря. И этот Рейхстаг – точка невозврата. С него начинается гибель любой диктатуры. В том числе и нашей, доморощенной. Потеряна поддержка народа. Значит, сила режима только в слабости либо отсутствии оппозиции. Поэтому я уверен, я даже знаю в душе, что всё, что произошло, осуществили спецслужбы. Для того, чтобы развязать себе руки, в преследовании политических оппонентов. Собственно, что мы сейчас и наблюдаем.

Может, я ошибся. Может, не надо было так. Но, честно: это такое удовольствие - говорить им это прямо в глаза!

- Как вы лично относитесь к этим погромам?

- Я лично убеждён в праве народа на восстание, на протест, на улицу. Если правительство не слушает свой народ – что остаётся народу? Я был на площади в 2006 году. Когда в Украине была Оранжевая революция, я прожил в палатках на асфальте 2 месяца. Но, я скажу о себе, о своей идеологии. Я изучал историю борьбы с диктатурой, очень внимательно, в масштабе мировой истории. И я могу чётко сказать, и это не моя какая-то пацифичность, не трусость, но6 победить диктатуру можно только путём мирных протестов. Любая попытка насильственного свержения сильной диктатуры (коей, безусловно, является и нынешняя белорусская) обречена, во-первых, на подавление – потому что все силовые, финансовые и организационные ресурсы в руках сильной диктатуры. И, во-вторых, она лишь развяжет руки диктатору для пролития крови, для насилия, для репрессий. Поэтому – я искренний приверженец права на протесты, улицы, но – исключительно мирными методами.

- Значит, поэтому вы не поехали в Минск, потому что знали, что там готовятся такие беспорядки?, - ощущаете, какой подкол следователя? :)

- Нет, не поэтому. Я не поехал потому, что считал и считаю, что ни один из политиков, которые организовывали этот митинг, не обладает достаточными личными, лидерскими и политическими качествами, чтобы реализовать собственный сценарий. Я публично об этом писал, и говорил, что нахожу Площадь с этими лидерами бессмысленной. Правда, я не ожидал такого, я прогнозировал, что соберётся 15 тысяч человек, помёрзнут и разойдутся. Но, в любом случае, я оказался прав в том, что сценария этих лидеров не будет – к погромам они явно не причастны, это был сценарий спецслужб.

Тут мне стало понятно, что разговор подходит к концу… Но он перешёл в последнее наступление.

- Ну вот скажите, как гражданин, который за мирные акции: думаете ли вы, что те люди, которые бьют стёкла, должны понести наказание в соответствии с законодательством РБ?

Тут я почувствовал, что меня «разводят» на какое-нибудь высказывание в стиле уже покаявшихся либо обвиняющих друг друга кандидатов. Мало ли…


- Я считаю, что наказание может быть лишь адекватным вине. В этом слабость нашей системы правосудия. Знаете, 15 лет (за «массовые беспорядки») – это многовато за три разбитых стекла, тем более, если не существует доказательств, что их били именно демократические активисты и политики. Это то же самое, что сталинские расстрелы за украденные с поля колоски. Это моя позиция: законодательство РБ столь несовершенно, что применять его в политических вопросах буквально – преступно.

- Означает ли это, что вот если мы сейчас вас отпустим, то вы выйдете и начнёте бить стёкла, раз вы не признаёте нашего законодательства применительно к людям, занимающимся политикой?

Вот здесь как-будто даже прозвучала скрытая угроза…

- Нет, не означает. Я даже улицу перехожу на зелёный свет, и это правда. Знаете, любое национальное законодательство строится на национальной традиции и национальном менталитете. Я уверен, что в белорусском менталитете нету таких вещей, чтобы выйти из КГБ и начать громить всё подряд. Вот с этой точки зрения я очень законопослушный гражданин.

Тут прозвучал финальный аккорд нашей «беседы». Аккорд, который в определённом смысле можно трактовать как угрозу:

- Я лишь хочу, чтобы вы понимали, что за все действия, которые вы ведёте, всегда придётся отвечать! По закону!!! – «выстрелил» мне в лицо, даже повысив голос, следователь.

- Конечно… Тем более, что я, как уже сказал, - очень законопослушный гражданин, - ответил я.

На этом, собственно, сама беседа закончилась.

Но это было ещё не всё. Оказалось, что после всего этого надо ещё с полчасика «повоевать» за формулировки. В письменном протоколе, который он вёл. А там было за что «повоевать»…

Например, он спрашивал, из каких средств финансируется Движение «За Свободу», я отвечать отказался. В письменном протоколе читаю: «Я отказываюсь отвечать, из каких средств я получаю вознаграждение за деятельность в Движении».

Получается, я признаю, что получаю вознаграждение, но отказываюсь отвечать – из каких средств? Хорошая подстава… Ведь Движение – общественная организация, значит – некоммерческая по Уставу, и, если бы я такое подписал, его могли и закрыть.

Отказался подписывать. Пришлось переформулировать правильно.

Или вот: описание моего отношения к Площади и мои заявления о причастности к погромам спецслужб были сформулированы так: «Считаю, что кандидаты к этому непричастны, но допускаю, что они могли быть спровоцированы провокаторами».

Естественно, отказался подписать, переформулировали как следовало.

Или последний штрих. Мои разглагольствования о противоречивости белорусского законодательства и адекватности наказания он, по всей видимости, не воспринял, и написал просто: «Я выступаю за мирные акции протеста и считаю, что все люди, причастные к погромам в Минске 19 декабря 2010 года должны быть наказаны в соответствии с законодательством РБ».

Поскольку стало очевидным, что растолковать ему моё отношение к применению законодательства не представляется возможным, я попросту настоял на том, чтобы этот абзац вычеркнуть вообще.

Вот так, вкратце, я сходил в КГБ…

По-разному можно оценивать моё решение вступить с ними в беседу. Но лично я уверен, что поступил правильно.

Поступил правильно ещё и потому, что это дало мне возможности сделать некоторые выводы, а, возможно, и кое-что понять…

После возвращения из «конторы» возник вопрос: зачем им всё это? Десятки людей, которых опрашивают сейчас по всей стране, совершенно банальными вопросами, ответы на которые ясны? Опросы, которые совершенно не имеют юридической перспективы: опрашиваемых невозможно сделать подозреваемыми.

После этой «беседы» у меня возникли следующие версии.

1) Запугать. Как можно большее число людей привести в свою «крепость», чтобы, так сказать, прочувствовали энергетику, понервничали и поняли: за всеми следят, всех знают, никого не упустят;

2) Дезинформировать. В ходе всей беседы меня не отпускало ощущение, что он хочет вложить мне в голову мысли: «Ты убеждён, но ты – наивен, ты там не был, и есть множество фактов, которые ты не знаешь, на самом деле, кандидаты конечно может и были спровоцированы, но точно не нами, в общем, пойми: сделали кандидаты, которые, пусть сами и не хотели, но манипулировались другими людьми». Вот всё это коротенькими фразами как-то складывалось в единую мозаику. Кто знает: может, вызывая для таких «бесед» наиболее активных граждан, являющихся распространителями и генераторами информационных поводов, они маскируют под вопросы свою линию, которую хотят довести до бОльшего числа людей?

3) Запутать, внести сумятицу в мозги – та же логика, что и у предыдущего пункта.

4) Использовать сами факты разговоров с активистами в своих целях. Помните, например, что он сделал с моим отказом отвечать на вопрос о финансировании Движения «За Свободу»? Если бы я невнимательно перечитал протокол и подписал его, то даже факт моего отказа отвечать на вопрос был сформулирован таким образом, что это дало бы основания для закрытия организации. А сформулированный «по-ихнему» ответ на вопрос о применении законодательства завтра могли бы показать по БТ с утверждением, что «региональные активисты осуждают лидеров-террористов». Любой факт просто свидания гб-ста с активистом может дать первым десятки козырей в руки, даже независимо оттого, отвечал ты на их вопросы или не отвечал (что хорошо видно на моём примере, поскольку я и отвечал, и не отвечал) – потому что мы живём в неправовом государстве.

Но… Но Рейхстаг, точка невозврата, для этой диктатуры уже пройдена. Лично мне это всё более очевидно. И сегодняшний день меня в этом лишний раз убедил…

Фотодоказательства в помощь КГБ

Вчера белорусский КГБ перевернул вверх дном офис редакции «Наша Ніва» и изъял там всю технику.

Сделано это было под предлогом поиска фото- и видеодоказательств фактов надругательства над национальными символами.

Ну, что до меня, то, имхо, надругательствами над национальными символами, то есть бело-красно-белым флагом и гербом “Пагоня” постоянно занимается само государство, руками тех же самых сотрудников КГБ и ОМОНа. Но, если уж спецслужбам так захотелось заступиться именно за свой родной “закат над болотом”, то я им в этом немного помогу.

Вот на этом фото – бывший рекламный стенд “выборов” возле гомельского центрального рынка. Вглядитесь, господа чекисты: кажись, надорвано! Чем жеж не надругательство? Фото автора. Только сегодня.



А вот тут вот мы видим, что вывесили под видом национального флага в августе завершающегося года в Советском районе. Дело было рядышком с районным судом и супермаркетом «Пятёрочка». Вроде флаг висит, а вроде – и не флаг… Орнамента-то нет! Фото с сайта «Сильные новости».



А вот ещё ниже – фото вообще злодея. Это – гомельский прокурор Михаил Прус. Он нынче весной стал депутатом местного совета. Для агитации он использовал изображение красно-зелёного флага, почему-то – вверх ногами. Может быть, он вкладывал в это некий каббалистический смысл. Ведь, например, сатанисты тоже используют для своих обрядов святое распятие, только – перевёрнутое. Как видим, весьма специфическое отношение у г-на Пруса к «святому». Фото тут от «Еврорадио».



За наружную рекламу в Гомеле отвечает Городской информационный центр – это такая контора при Гомельском горисполкоме.

Флаг в Советском районе, поблизости от «Пятёрочки» и районного суда. Подозреваю, что администрации «Пятёрочки» эта символика так же глубоко до фонаря, как и мне, а вот Советский районный суд вполне может быть к ней причастен.

Про прокурора Пруса, использовавшего символы власти, которой он служит, в каких-то только ему понятных каббалистических обрядах, я вообще молчу.

Я только не понимаю: почему независимое СМИ, коим является «Наша Ніва», КГБ фактически пытается лишить возможности работать, отобрав оборудование, только лишь по подозрению, что у них в компьютерах могут быть фотки и видео подобного (даже ведь не подозрение в сопричастности!), а чиновники гомельского горисполкома, судьи Советского района Гомеля, и даже некто прокурор Прус (по совместительству – местный депутат), несмотря на 100%-е доказательства их непосредственной вины, сидят, и в ус себе не дуют?

Хотя… что это я? Всё я прекрасно понимаю…