19 декабря. Годовщина провокации режима против Беларуси

Сегодня мы отмечаем трагическую дату в новейшей истории Беларуси – годовщину разгона мирной акции протеста против сфальсифицированных президентских выборов.

Трагическая уникальность ситуации годовой давности даже не в том, что митинг был разогнан – этим делом белорусская власть занимается с упрямством, достойным лучше применения и так. Трагическая уникальность той ночи в том, что сценарий разгона был выстроен властями на провокации, которая оказалась направленной не против демонстрантов. Точнее, так: не только против демонстрантов. Ибо осколки снаряда, выпущенного по «декабристам», задели в итоге всех: и простых людей, и представителей власти, и оппозицию, словом, всю Беларусь.

Я думаю, все понимают, что, говоря о провокации, я имею ввиду эпизод, когда некие молодые люди били стёкла в Доме правительства, эпизод, который послужил предлогом для начала брутальных силовых действий против мирных в подавляющем своём большинстве демократически настроенных граждан.

Сегодня сомневаться в том, что эти действия, которые можно расценивать как хулиганство, а можно – и по-иному, инспирированы властью, не приходится. Возможно, кто-то придерживается иного мнения, но дураки есть везде. Ибо, чтобы в современном обществе не получить информацию по столь важному вопросу, как итоги президентских выборов, надо быть именно дураком. Надо не просто не владеть элементарнейшими технологиями, такими, как Интернет, надо ещё и по своему городу передвигаться с закрытыми ушами и глазами, чтобы не слышать и не видеть то, о чём говорят на каждом углу. Надо не просто находиться в информационном вакууме, но и хотеть в нём находиться – а это уже признак непроходимой дурости.

Тогда, 20-го, 21-го декабря и все последующие дни, все психически здоровые граждане Беларуси прильнули к Интернету. И что они там увидели? Да, власть рассчитывала свой сценарий, который, казалось бы, должен был принести ей не только физическую победу над безоружными демонстрантами, но и психологическую: подразумевалось ведь, что погромщикам сочувствовать никто не будет! Но власти, с присущей им отсталостью, совершенно не учли степень распространения в обществе такой современной штуки, как мобильный телефон с функцией видеозаписи. Если бы монополией на съёмки событий и дальше обладали исключительно телеоператоры, может быть, правда никогда и не вылезла бы наружу. Но гражданские съёмки – это объективно. Это всесторонне. И это – без «заказа», с какой бы то ни было стороны.

И когда на таких съёмках мы видим, как человек в штатском бьёт стёкла, его валит омоновец в форме, а другой в штатском, милицейский начальник, тут же наводит «порядок» окриком «Не трогать! Свои!» - всё как-то становится на свои места. И вправду, зачем протестующим бить стёкла? С политической точки зрения это совершенно бессмысленно, ибо погромщиков традиционно осуждают все страны мира, а уж «толерантные» (скорее, нездорово-миролюбивые) белорусы – тем более. Совершенно ненужная для оппозиции ситуация: потерять симпатии всех. О том, что политического эффекта в смысле захвата власти от мелко-криминальных поступков, вроде выбитого стекла, последовать не могло, даже говорить не приходится: ночью в выходной день в Доме правительства был только спецназ – откровенная засада!

Агенты в штатском, развязав это действо, конечно, спровоцировали несколько особо горячих голов из рядов оппозиции, которые поддержали. Абсурд ситуации состоит в том, что те, кто били стёкла, были с закрытыми лицами, значит, готовились к этому, всё было продумано. А оппозиционеров, которых осудили за участие в «массовых беспорядков», опознавали либо через принадлежность к высшим руководителям избирательных штабов кандидатов (этих хватали даже если они были в сотне метров от очага действия), либо по лицам, запечатленным на видео. Никто из тех, кто в реальности начинал погром, схвачен не был – все остались безнаказанными. Что и неудивительно, учитывая, чьи приказы они выполняли.

Говорить тут особо не о чем. Все люди, у которых на плечах голова, а не телевизор, разобрались в ситуации сразу. Тех, кто, находясь в информационном вакууме, хочет и дальше там оставаться, можно воспринимать лишь как людей, о которых надо позаботиться: сейчас о них заботится (как умеет, а экономический кризис нынешнего года показал, что - никак) действующая власть. Власть сменится, эти граждане никуда не пропадут, это, так сказать, тяжёлое наследие советского режима, заботится будем мы, ведь это всё равно наши люди.

Но нам давно всё понятно.

Понятно в том числе и то, что, произошедшее 19-го декабря прошлого года привело к таким последствиям для Беларуси, что назвать их даже «плачевными» - язык не поворачивается. Слишком мягко. Последствия просто катастрофические.

Провокация властей против собственного народа обернулась провокацией против всей страны, и воздействие оказала именно такое.

Один из результатов – тотальное падение доверия людей к самой власти и друг к другу. В обществе вдруг обнажились такие противоречия, о наличии которых никто и не помышлял, они были запрятаны глубоко в подсознание. Однако же был хрупкий баланс, который сам Лукашенко называл «хрустальным сосудом», имея ввиду Беларусь как маленькое и единое государство и присваивая себе право носить её, куда ему вздумается, в своих мозолистых крестьянских руках.

19-го декабря прошлого года он сам этот свой «сосуд» разбил. Даже те, кто ещё верил ему, узнавая, что произошло, открещиваются от своего ещё вчерашнего проводыря, как от Гитлера, приказавшего поджечь Рейхстаг (с той же целью – получить предлог для уничтожения оппозиции). Сегодня общество раскололось на народ, людей, с головами на плечах, и на команду Лукашенко, в которую входит семья, силовики, чиновники и фальсификаторы выборов. Первые, чудесно поняв после 19-го декабря самую суть этого режима, хотят жить свободными от этой хевры, вторые – любой ценой сохранить власть. Силовая составляющая пока что ещё очень сильна, и первые поделать с ней ничего не могут. Однако жизнь в таком обществе подобна сидению на пороховой бочке с зажжённым фитилём: рано или поздно – рванёт. До 19-го декабря многие ещё надеялись, что сценарий передачи власти в нашей стране может быть, скажем так, разумным, после 19-го – не надеется никто. Это уже патология, болезнь, и виноваты в ней только те, кто отдавал приказы в ту роковую ночь.

Провокация 19-го декабря 2010 года имела, между прочим, не только психологические, социальные либо политические последствия. Сегодняшняя нищета белорусов, это также – прямое следствие, звон тех самых разбитых стёкол.

То, что белорусская экономика, в том виде, в котором она существует сегодня благодаря Лукашенко, не может жить без дотаций, давненько не секретик для следствия. Но до сих пор режиму удавалось поддерживать её на плаву, получая дотации то с Запада, то – с Востока, и всё это под видом геополитических диалогов и внешнеполитических процессов. Дотации должны быть постоянными, иначе эффект получается такой же, как если в мозг несколько секунд не попадает кровь: лишённые кислорода клетки безвозвратно отмирают, умирает и сам человек.

В результате 19-го декабря 2010 года современная Беларусь закрыла для себя Западное направление крепко и надолго. Таким образом она лишилась огромных денежных сумм, которые предлагались, и могли быть потрачены, на реформы и модернизацию – то, чего так не хватает нынешней пост-советской Беларуси!

Россия, постоянный донор белорусской диктатуры, выжала из ситуации максимум. Да, конечно, она могла бы и сразу после выборов предоставить Лукашенке те дотации, которые подкинула под конец 2011-го года. В этом случае кризиса бы в экономике не случилось, и все получали бы 500-долларовые зарплаты и сегодня, превознося своего вождя. Но зачем? Зачем русским заботится о Лукашенко, если ему некуда деваться, и альтернативный вектор он сам себе закрыл? Чтобы, получив российские деньги, на них продолжать строить иллюзию преуспевающего государства под своим чутким правлением, и «тыкать» этим перед российскими журналистами российской же правящей элите, отбирая у них голоса сомневающихся? Нет, там в Кремле не романтики сидят.

Они, со своими ехидными улыбочками, вдоволь потешились над стагнирующей белорусской экономикой, лишённой кислорода в виде дотаций, пока не убедились, что больше эта экономическая модель не возродится. Пока не стали уверены, что разница между их Россией и Беларусью Лукашенко стала слишком очевидной, притом – не в пользу последней. За это время белорусы успели обнищать, экономика – придти в полутрупное состояние, а сам Лукашенко – ещё больше облысеть и поседеть. Но это ведь его проблемы, а не Путина с Медведевым. Они – хозяева российских денег, им решать, когда и кому давать, а когда и кому не давать, это их право, и это справедливо: не мы же, в конце концов, и не Лукашенко, можем распоряжаться чужими ресурсами.

Когда Беларусь дошла до отчаяния, да, денежек подкинули, но ситуацию они уже не спасут. Скорее, наоборот. Это как со смертью Майла Джексона, который не мог жить без очередной дозы обезболивающего – наркотика, а врач мог решать: давать, или не давать. Дать – значит, «заморозить» ситуацию с риском смерти клиента. Не дать – обречь клиента на страдания, но получить вероятность того, что его организм перестроится и предпримет усилия для восстановление. Майкл Джексон умер в итоге, правда, умер безболезненно – лекарство ему всё же дали.

Беларуси Россия тоже подкинула под конец года рубликов, но ситуацию это уже не спасает. Даже проесть их вкусно никто не сможет. Прогноз на следующий год для белорусской экономики такой, что можно с уверенностью сказать: и сейчас нищие, и в 2012 г. будем нищими. И всё это – последствия той геополитической ловушки, в которую загнали нас власти своей провокацией 19-го декабря. Которая лишила Беларусь доступа к деньгам для реформирования и модернизирования страны. Которая заставила страну, находящуюся на перекрёстке цивилизаций, фигурально выражаясь, «лететь с одним крылом».

19-го декабря прошлого года Лукашенко собственноручно, своими мозолистыми крестьянскими руками, разбил свой «хрустальный сосуд». Носить ему теперь нечего: только осколки остались от былого доверия населения, хрустальная пыль – от социально-экономической модели, вообще ничего – от стабильности. Назвать стабильной страну, в обществе которой вопросов больше, чем ответов, язык не повернётся даже у дурака, живущего в информационном вакууме и предпочитающего там оставаться.

Лично у меня нет сомнения: всё это мы преодолеем. Склеится, забудется, и Беларусь, конечно же, будет и счастливой, и процветающей, а 19-го декабря, как и весь 2011 год, мы будем вспоминать, как дурной сон.

Только будет это не сразу. И у власти будут совершенно другие люди. Которые предпочитают склеивать, а не разбивать с размаху.

Почему «прессуют» Усса?

Набор обвиняемых именно в организации массовых беспорядков в Минске 19 декабря удивляет, если не сказать больше.

В первую очередь удивление, граничащее с изумлением, может вызвать наличие среди обвиняемых по этой статье экс-кандидата Дмитрия Усса. Который, оказывается, был одним из трёх главных организаторов Площади.

Само по себе это абсурд. Дмитрий Усс всю избирательную кампанию смешил белорусов своим, прошу прощения, косноязычием, отсутствием навыков публичного человека и политика. Вкупе с неожиданным появлением на политической сцене это вызывало подозрения в том, что он «подсадной». Вдобавок ко всему, не было у него ни финансовых, ни людских ресурсов для того, чтобы что-то там организовывать вообще, я уж не говорю – Площадь, да ещё и с погромами.

Я прошу прощения у Д. Усса за эти слова: время и поступки показали, что он, мало того, что не «подсадной», так ещё и заслуживает огромного уважения как человек, личность. Но, из песни слов не выкинешь: кампания проходила в таком русле, и тем удивительнее то, что на сегодняшний день именно он, самый безобидный из всех, оказался одним из немногочисленных «козлов отпущения».

Все мы знаем, что такое белорусское «правосудие». Кого захотят – посадят. Что выгодно – то и «пришьют». Так почему же выбор пал на Усса? Чем именно он, будучи практически самым безобидным и неопасным, так провинился перед Лукашенко, что его было решено назначить «крайним»?!

Рискну выдвинуть свою версию.

В целом её можно сформулировать так: среди всех кандидатов, именно Усс для Лукашенко был самым неудобным. Звучит парадоксально?! Попробую объяснить.

Во-первых, Усс для Лукашенко, как и для всех остальных, был не просто «тёмной лошадкой», а ещё и совершенно неожиданно появившейся из недр белорусского общества «тёмной лошадкой». Все остальные оппозиционные кандидаты (про безусловно подсадного Терещенко я молчу) изучены спецслужбами вдоль и поперёк, многие из них непосредственно ими же и контролировались напрямую, многие – опосредовано, через агентов влияния. Все они известны общественности много лет как политики либо просто активные независимые граждане, и от каждого власти знали, чего ожидать. Грубо говоря, все они – из одной «песочницы», той самой общественной резервации, которая называется «белорусская оппозиция». Власть бдительно следит за тем, чтобы оппозиционные настроения не вышли за рамки этой резервации, и тут вдруг появляется какой-то Усс! Человек со стороны, который замахнулся на святое!

Усадить именно его за решётку. Для властей эта задача равносильно задаче сделать посыл всему белорусскому народу: замахиваться на святое, на престол, не дадим! Резервация существует, на потеху режиму и в утешение Западу, но вы, господа-товарищи белорусы, даже не думайте высовываться! Решитесь – будет как с Уссом! Простому белорусу в политике делать нечего…

Вот такой вот месседж – одна из задач запланированной посадки Усса. Но это ещё самая малая из причин, по которой именно Усс был для Лукашенко наиболее некомфортен.

Феномен Усса в том, что он, не имея никаких ресурсов для политической деятельности, как сказано уже выше, был своеобразным сигналом белорусскому обществу: гражданин может и должен идти в политику. Этот сигнал властям нужно перебить.

Но этот сигнал – он не только для простых людей был. Вторая отличительная черта Усса в том, что он – не просто гражданин, а бизнесмен.

Не крупный, конечно, не олигарх, но и не малый: какой-то там у него издательский дом, или что-то в этом роде. В общем, вполне себе конкретный представитель среднего капитала. То, что страшнее всего для Лукашенко.

Помните его высказывания в адрес предпринимателей? «Сунетесь в политику – свернём головы», - вещал «гарант». Вот то-то и оно…

Аполитичные ранее граждане Беларуси, ещё и финансово независимые от работодателя, со своими деньгами и доступом к другим видам ресурсов… Если они, вдруг, массово пойдут в политику, защищать свои права, на свою собственность, на своё дело, на свободу вести эти дела и на гарантии праведного суда, в случае чего… От режима не останется ничего в очень короткий промежуток времени. Белорусы, да ещё с белорусскими деньгами?! Это вам не «горстка отморозков, шакалящая у посольств». Тут есть чего испугаться.

Ну, и, почему бы именно этим простым белорусам с простыми белорусскими деньгами не пойти в итоге в политику, если, вот, Усс пошёл – и ничего?! Почему бы им не замахнуться на престол, если будет положительный пример мужественного человека как раз такого рода?

Усс, на самом деле, это был не просто косноязычный кандидат. Усс – это был кандидат-симптом для власти. Симптом того, что Беларусь подходит к той стадии, когда все слои населения, в том числе и самые сильные (такие, как бизнес) встанут на борьбу с опостолевшими колхозными смотрящими. И власть, по своей любимой стратегии, борется сейчас не с самой болезнью (инвалидная система госуправления), а с симптомом: экс-кандидатом Дмитрием Уссом.

И ещё Усс был кандидатом-сигналом. Сигналом для общества, просто говорящим: «Вставайте, как я, терпеть больше не возможно!». И власть сейчас борется даже не с самим Уссом как с человеком, а именно что: душит этот сигнал. Чтобы его никто не услышал, а кто услышал – сделал «правильные выводы».

Мораль сей басни такова.

В предстоящем процессе Дмитрий Усс – не герой второго плана. Если борьба Лукашенко с определёнными оппозиционными лидерами, это, по традиции, борьба, направленная на то, чтобы усмирить наиболее буйных в оппозиционном гетто, чтобы жить спокойно, не ожидая сюрпризов.

Одновременно процесс против Усса – это борьба с симптомами выздоровления белорусского общества, попытка загнать обратно, фигурально выражаясь, под лавку, весь протестный потенциал широких слоёв населения. Которые имеют не только свой собственный, человеческий потенциал, но и огромные коллективные материальные ресурсы. И всё это вместе, если в один момент консолидируется, попросту сметёт белорусский режим.

Это ещё и очередное действие в многоходовой партии «Изоляция оппозиции».

Поэтому солидарность и поддержка Дмитрию Уссу со стороны оппозиции должна быть не меньше, чем остальным своим. Какой бы он ни был, какое бы впечатление не произвёл в ходе предвыборной кампании, но именно он сегодня – первая ласточка пробуждающегося белорусского народа, первый вестник скорого стратегического союза этого народа с оппозицией.

Союза, который действительно сможет изменить ситуацию.

Отсутствие страха – это Солидарность!

На прошлой неделе я был в Минске и мне там, в офисе Движения «За Свободу», презентовали такой значок.



Извините меня за качество снимка – фотограф я плохой, особенно с телефона.




Я начал отнекиваться, мол, я же не был на этой Площади, 19-го декабря.

На это мне возразили 2 вещи.

Во-первых, на значке не написано, о какой площади идёт речь, года-то нет. А я был на 2-х Площадях: в 2006-м и на Киевском Майдане.

И, во-вторых, идея такого значка не в том, чтобы сдавать КГБ всех тех, кто вышел 19-го на улицы.

Идея его – в Солидарности!

В то время, когда спецслужбы по спискам мобильных операторов вычисляют поголовно всех, кто нашёл в себе смелость им противостоять, все неравнодушные люди, если оденут такие значки, выскажут Солидарность. Скажут как-будто примерно следующее: «Если я физически там и не был, то уж душой и сердцем, точно - был».

Представьте, если на улицах все будут с такими значками…

Лукашенко в очередной российской ловушке

Суд над гражданами России Бреусом и Гапоновым перенесён на 1-е марта. Думаю, неспроста. Есть над чем подумать Лукашенко и его советникам.

Изначально никто не сомневался в том, что власть попробует использовать двух русских, попавших к ним в лапы, по привычной для себя схеме – в качестве заложников. Либо как предмет политико-экономического торга, что, в общем-то, одно и то же.

Схема неоднократно откатанная в диалогах с ЕС и США: сначала общественные либо политические деятели либо активисты сажаются в тюрьму, а потом ведутся переговоры на предмет их освобождения. Власть, при этом, делает вид, что она неслабо демократизируется, и получает за это различные экономические и политические преференции.

В данном случае, похоже, Лукашенко допустил серьёзный просчёт.

Начнём издалека. Большинство аналитиков склоняется к мысли о том, что российский правящий тандем, который на дух не переносит Лукашенко, вынужден действовать в отношении того осторожно лишь по причине большой популярности белорусского диктатора в России. Там до сих пор значительная часть населения видит в нём главного интегратора и радетеля истинно народных интересов. «Мочить» Лукашенко при таком имидже для Кремля крайне невыгодно, ибо, в результате, сам Кремль в этом контексте автоматически выглядит борцом как раз с народными интересами (в лице их выразителя).

Собственно говоря, именно этим и объясняются все многочисленные информационные войны последнего времени. Главная их целевая группа не в Беларуси – на местную публику российские каналы уже практически не имеют влияния, к тому же они очень тщательно цензурируются. Главная целевая группа всех пропагандистских шедевров, санкционированных Кремлём состояла и состоит в том, чтобы сбить уровень поддержки Лукашенко в российском обществе, и тем самым развязать себе руки для любого вида санкций и давления.

В этом контексте интересно взглянуть на ситуацию, разворачивающуюся сейчас вокруг двух российских граждан, которых судят в Минске.

Режим взял их как заложников, и, очевидно, уже попытался навязать Москве некий торг.

Однако тут он сильно дал маху. Смею предположить, что ценность человеческой судьбы и жизни для российских правителей примерно столь же велика, сколь и для минского престолодержателя. А именно – равна нулю. В пост-совке вообще принято относиться к людям как к материалу. Поэтому наивно было рассчитывать, что Кремль так сразу согласится на какие-то экономические преференции либо политические бонусы просто ради того, чтобы вызволить из минских застенок двух молодых людей. Подумаешь… Бабы ещё нарожают.

Зато, если их посадят в Беларуси в тюрьму, нетрудно представить, какой козырь в своих пропагандистских игрищах получит тандем. «Лукашенко русских в тюрьму ни за что сажает! Какой он после этого интегратор и народный президент?! И, вообще, наших бьют!» - думаю, примерно таков будет месседж всех российских СМИ, если россияне будут осуждены.

Я больше чем уверен, что в торге на предмет судьбы Бреуса и Гапонова Минску было отказано. Но, по всей видимости, сделали это так, чтобы показать Лукашенко свою якобы заинтересованность в этом вопросе. Чтобы он, чувствуя себя неудовлетворённым от исхода дела, отдал приказ засадить их подальше и на подольше, и при этом был уверен, что сильно досадил Москве. Если он в этом уверен не будет, то и сажать их нет смысла. Вот такая классическая западня, где глубокая яма замаскирована сверху листиками и веточками.

С другой стороны, трудно представить себе, как Лукашенко, после всех своих гневных заявлений, может теперь без имиджевых потерь для себя откатить ситуацию назад, выпустив этих двух задержанных. Как ни вертись, а всё равно выйдет - наклонили...

В общем, режим опять очевидно сел в лужу: куда ни кинь – всюду клин. И из двух шил в ж*пе приходится просто выбирать то, что потупее…

А стоит ли вообще смотреть пасквили БТ?

Байнет активно обсуждает новый пропагандистский пасквиль Белорусского телевидения, посвящённый событиям 19 декабря – «Железом по стеклу».

А я не обсуждаю. Вообще слабо представляю, о чём там говорилось.

Я уже много лет не смотрю БТ. Был очень долгий период, когда смотрел каждый выпуск вечерних новостей, исходя из логики, что «надо знать своего врага». А потом для меня вдруг с неожиданной ясностью и очевидностью дошло: всё про них, что могу узнать из телевизора, я давным-давно уже знаю.

У меня есть один знакомый – рабочий. Он не пользуется Интернетом, вообще – выпивает. Так вот он смотрит БТ. И, каждый раз как посмотрит такой фильмец – уходит в долгий-долгий запой, звонит мне и плачет в трубку. Подозреваю, если бы не БТ, то характер его пьянства не вышел бы за пределы, допустимые в нашем пол-спившемся обществе. А так… при их участии… Вполне можно ожидать летального исхода. Вот такая история.

Мне мои нервы дороги. Я не смотрю, не осуждаю и не обсуждаю.

И ещё по одной причине.

Потому что БТ, в его повседневном виде, уже давно не играет в обществе никакой роли.

Когда идут политические кампании, вот как минувшие президентские выборы, то – да. Множество людей только там может посмотреть на альтернативных кандидатов, либо увидеть красочное выступление своего кумира Лукашенко на Всебелорусском народном собрании. С ростом политической активности растёт и интерес к политическим событиям, и, кроме того, само телевидение вынуждено отчасти удовлетворять этот спрос. Вот тогда – да, тогда БТ имеет значение.

А так…

Половина белорусов включают телевизор, прекрасно зная, что они там увидят, и сидят напротив экрана с носовым платком: вытирать плевки с экрана, когда там показывают Лукашенко.

Вторая половина также прекрасно знает, что она увидит на «голубом экране», включает телевизор, и также сидит с платочком – вытирать плевки после того, как там показали оппозицию.

И каждый остаётся при своих.

Одна половина белорусов смотрит БТ и пьёт от безысходности, плача в телефонную трубку.

Вторая половина, возвращаясь с работы, покупает бутылочку «чернил», смотрит БТ и также пьёт – от успокоенности и тихого счастья «стабильности». Ну, ещё «за здоровье президента».

Какая разница?

Лучше уж не смотреть вообще. Не осуждать и не обсуждать. Игнорировать.

«А когда отгрохочет, когда отболит и отплачется…»

Болит. Сильно болит. Болит 19-е число…

Болит мне. Болит всей Беларуси.

Рискну предположить, что таких бурлений, вызванных политическими событиями, как на завершающейся неделе, в нашей новейшей истории ещё не было. Кто не знал – узнал. Кто не верил – поверил. Кто не понимал – понял. Кому было всё равно – задаёт вопросы.

Никогда не приходилось наблюдать такой активности белорусов в Интернете. Никогда не было видно такой заинтересованности людей на улицах и в транспорте. Никогда не было слышно столько осуждающих слов и просто проклятий в адрес этой кровавой власти.

Никогда не был заметен так сильно потенциал гражданского общества Беларуси. Самые обыкновенные люди, которые раньше не понимали оппозицию, не принимали оппозицию, не считались с оппозицией, жертвуют на помощь арестованным, на адвокатов, обсуждают в Интернете сценарии противостояния с властью, мирного, ненасильственного сопротивления. Таких только я вижу десятки из своих знакомых, сотни из тех, кого знаю в Интернете, и, уверен, таких сотни тысяч по всей Беларуси.

Растоптанный закон, уничтоженная мораль и человечность… Они всколыхнули совесть, чувство справедливости даже у тех, кто раньше искренне верил, что «его хата с краю».

19-го декабря диктатор объявил войну собственному народу. Согласно независимым социологическим данным, Лукашенко набрал на выборах не более 40% голосов. Это – катастрофа для режима. В 1994 году, когда будущий узурпатор только шёл в президенты и был на волне популярности, он набрал в первом туре 44%. В этом году – и того меньше. Как будто не было всех этих лет тотальной госпропоганды и зачистки оппозиционного поля. Лукашенко в глубоком пике.

Он не выйдет из этого пике, если мы его не вынесем.

А вынести его мы можем… Очень даже можем… Если забудем.

Ни секунды не сомневаюсь, что одним из лейтмотивов неоправданной жестокости, волны арестов пост-фактум был фактор приближающихся праздников. Когда власть пошатнулась, в силу вступает принцип «день простоять да ночь продержаться». После небывалого по своим масштабам разгула демократии на выборах, власть предприняла столь же небывалые по своей жестокости и неадекватности карательные меры. Чтобы запугать, загнать в подполье наиболее активных, чтобы эти дни простоять, а ночи – продержаться.

А там – праздники, веселье и подарки, бытовые и организационные хлопоты. Время лечит всё. В первую очередь, потому что быт и простая, обыденная жизнь вытесняет из мозга всё, что болит.

И уже сегодня мы видим, что всё меньше людей пишут в твиттер с хештагом #electby, в новостных лентах стали появляться иные сюжеты, уже не связанные с выборами, и количество просмотров «выборных» новостей на сайтах как-то поменьше…

И всё равно. Лукашенко – в крутом пике. Конец его власти также неизбежен, как закат над болотом. Закат его звезды, после чего придёт рассвет.

Но для этого мы все должны сохранить то понимание, то прозрение, то негодование, которое мы приобрели в эти дни. Предлагал человек акцию «Расскажи новости 2-м людям в день», и, если он, и те, кто решили его поддержать, не забудут, не остынут, а будут это делать и дальше – конец Лукашенко будет приближаться. Печатали люди в эти дни листовки, распространяли среди соседей, и, если они продолжат это делать – конец Лукашенко будет приближаться. Помогали люди в эти дни потерпевшим от действий властей, и, если они будут это делать и дальше – конец Лукашенко будет приближаться.

Эмоции пройдут. Те эмоции, которые захлестнули в эти дни всю Беларусь. Эмоции пройдут, но вера, дух, воля и разум должны остаться!

Удача любит смелых, победа любит храбрых, а упорных любит сама жизнь!

И только если мы остынем, забудем, простим – Лукашенко выйдет из своего пике…

Вспомним Высоцкого:

И, когда отгрохочет, когда отболит и отплачется,

И когда наши кони устанут под нами скакать,

И когда наши девушки сменят шинели на платьица

Не забыть бы тогда, не простить бы, и не потерять…

Первые реплики

То, что произошло вечером в воскресенье 19-го декабря даёт богатейшую пищу для анализа. Который, безусловно, должен лечь в основу «работы над ошибками».

Для того, чтобы делать какие-то глубокие и далеко идущие выводы, ещё явно не пришло время. Надо дождаться решения судьбы кандидатов в президенты, полноценной картины внешнеполитического расклада, с учётом всего произошедшего. Много чего надо.

Но первые выводы, самые, что называется, поверхностные, мы сделать уже можем.

Итак, вывод номер раз. Лукашенко впервые однозначно проиграл выборы электорально. Если в 2006-м году он нарисовал себе 83%, то независимые экзит-пулы показали 53%. Фальсификация налицо, но и факт победы в первом туре тоже, к сожалению, на лицо.

В этом году всё получилось качественно иначе. Нарисовать себе 79% Лукашенко смог – что ему помешает? Но вот независимая социология показывает, что набрать он смог никак не больше 40% голосов, наиболее похожей на правду выглядит цифра в 37%. Оппозиционные кандидаты (которых условно можно назвать единым «кадидатом Х» - альтернатива Лукашенко) в общей сложности набирают 44%. Это – тоже не победа в первом туре, но… думаю, нет сегодня никаких сомнений, что, если бы был тур второй, то Лукашенко бы в нём не выиграл ни при каких раскладах.

Итак, с воскресенья Александр Лукашенко не имеет даже той условной легитимности, которую ему давала ранее поддержка большинства. С 19-го декабря 2010 года он – узурпатор абсолютный. Так сказать, клейма негде ставить.

Всё это даёт моральное право недовольным его политикой требовать его отставки в любой момент, не дожидаясь следующих президентских выборов.

И второе, что мне бы очень хотелось сказать.

Ни одна диктатура власть добровольно не отдаёт. Не отдал и Лукашенко, ни в 2006-м (когда его ещё поддерживало большинство), ни в 2010-м, когда он уже очевидно не может являться руководителем страны. Власть диктаторов сменяется только через протесты граждан на улицах против несправедливых выборов.

Важно понимать6 если диктатура сильна (а это именно наш случай), то она никогда не падёт под воздействием агрессивных силовых выступлений. А силовом сегменте государство априори сильнее граждан: есть армия и милиция, у которых есть приказ (что важно, поскольку это своеобразная психологическая индульгенция), у диктатуры всё оружие, связь, финансовые и иные ресурсы государства.

И, если аппарат в такой ситуации сохраняется, а диктатор его контролирует, победить путём насилия на улице невозможно. Наоборот: такие действия вызывают новые и более мощные волны репрессий.

Победить сильную диктатуру можно лишь путём мирных протестов.

Наподобие тех, которые планировались после выборов 19-го декабря.

Но Плошча, хотя и была впечатляющей, в этом году не могла решить задачу смены власти. Для этого необходима совершенно иная численность протестующих.

Грубо говоря, если в Киеве на Майдан пришло более миллиона человек, значит, в Минске это может быть не менее 400 тысяч.

Такая численность протестующих, чтобы их не надо было водить от площади к площади, а чтобы они занимали все ключевые пункты итак. Чтобы одновременно и на Октябрьской, и на Победы, и на Привокзальной были десятки тысяч протестующих.

Тогда наступает перелом. Когда протестует критическая масса населения, и милиция, и армия задумывается о необходимости выполнения приказа. «Оно мне надо? А ради чего?», - в этом психологический ключ к тому, чтобы силовики начали переходить на сторону народа, или хотя бы заняли нейтральную позицию, как это было в Киеве.

Для белорусского народа, как и для режима, уверен, было неожиданностью, что Лукашенко уже не в состоянии победить на выборах. Поэтому в этом году Плошча не могла (и не смогла) собрать критическую массу людей.

Но теперь у всех нас должна быть даже не надежда, а уверенность, что власть Лукашенко отсчитывает последние дни своего существования. Наша проблема пока в том, что население в большинстве своём не знает о том, что нас, сторонников перемен – большинство. Поэтому не верит в свои силы, поэтому не готово массово протестовать.

Наша слабость ещё и в том, что у нас у самих не хватает опыта и практики организации успешных массовых мероприятий.

Наша слабость ещё и в том, что мы очень любим возлагать большие надежды а потом разочаровываться. Совершенно не удивлюсь, если, когда эмоции улягутся, после поражения Плошчы-2010, у большинства активных граждан начнётся апатия.

Но это всё очень поправимо.

Никакой паники, никаких упаднических мыслей, и никакой грызни между собой.

Сосредоточенная каждодневная работа, направленная на ликвидацию описанных выше наших слабых мест.

И теперь, после того, как рухнула поддержка населением первого диктатора Беларуси и последнего диктатора Европы, процесс может остановить только наша слабость.

Давайте её не допускать…