19 декабря. Годовщина провокации режима против Беларуси

Сегодня мы отмечаем трагическую дату в новейшей истории Беларуси – годовщину разгона мирной акции протеста против сфальсифицированных президентских выборов.

Трагическая уникальность ситуации годовой давности даже не в том, что митинг был разогнан – этим делом белорусская власть занимается с упрямством, достойным лучше применения и так. Трагическая уникальность той ночи в том, что сценарий разгона был выстроен властями на провокации, которая оказалась направленной не против демонстрантов. Точнее, так: не только против демонстрантов. Ибо осколки снаряда, выпущенного по «декабристам», задели в итоге всех: и простых людей, и представителей власти, и оппозицию, словом, всю Беларусь.

Я думаю, все понимают, что, говоря о провокации, я имею ввиду эпизод, когда некие молодые люди били стёкла в Доме правительства, эпизод, который послужил предлогом для начала брутальных силовых действий против мирных в подавляющем своём большинстве демократически настроенных граждан.

Сегодня сомневаться в том, что эти действия, которые можно расценивать как хулиганство, а можно – и по-иному, инспирированы властью, не приходится. Возможно, кто-то придерживается иного мнения, но дураки есть везде. Ибо, чтобы в современном обществе не получить информацию по столь важному вопросу, как итоги президентских выборов, надо быть именно дураком. Надо не просто не владеть элементарнейшими технологиями, такими, как Интернет, надо ещё и по своему городу передвигаться с закрытыми ушами и глазами, чтобы не слышать и не видеть то, о чём говорят на каждом углу. Надо не просто находиться в информационном вакууме, но и хотеть в нём находиться – а это уже признак непроходимой дурости.

Тогда, 20-го, 21-го декабря и все последующие дни, все психически здоровые граждане Беларуси прильнули к Интернету. И что они там увидели? Да, власть рассчитывала свой сценарий, который, казалось бы, должен был принести ей не только физическую победу над безоружными демонстрантами, но и психологическую: подразумевалось ведь, что погромщикам сочувствовать никто не будет! Но власти, с присущей им отсталостью, совершенно не учли степень распространения в обществе такой современной штуки, как мобильный телефон с функцией видеозаписи. Если бы монополией на съёмки событий и дальше обладали исключительно телеоператоры, может быть, правда никогда и не вылезла бы наружу. Но гражданские съёмки – это объективно. Это всесторонне. И это – без «заказа», с какой бы то ни было стороны.

И когда на таких съёмках мы видим, как человек в штатском бьёт стёкла, его валит омоновец в форме, а другой в штатском, милицейский начальник, тут же наводит «порядок» окриком «Не трогать! Свои!» - всё как-то становится на свои места. И вправду, зачем протестующим бить стёкла? С политической точки зрения это совершенно бессмысленно, ибо погромщиков традиционно осуждают все страны мира, а уж «толерантные» (скорее, нездорово-миролюбивые) белорусы – тем более. Совершенно ненужная для оппозиции ситуация: потерять симпатии всех. О том, что политического эффекта в смысле захвата власти от мелко-криминальных поступков, вроде выбитого стекла, последовать не могло, даже говорить не приходится: ночью в выходной день в Доме правительства был только спецназ – откровенная засада!

Агенты в штатском, развязав это действо, конечно, спровоцировали несколько особо горячих голов из рядов оппозиции, которые поддержали. Абсурд ситуации состоит в том, что те, кто били стёкла, были с закрытыми лицами, значит, готовились к этому, всё было продумано. А оппозиционеров, которых осудили за участие в «массовых беспорядков», опознавали либо через принадлежность к высшим руководителям избирательных штабов кандидатов (этих хватали даже если они были в сотне метров от очага действия), либо по лицам, запечатленным на видео. Никто из тех, кто в реальности начинал погром, схвачен не был – все остались безнаказанными. Что и неудивительно, учитывая, чьи приказы они выполняли.

Говорить тут особо не о чем. Все люди, у которых на плечах голова, а не телевизор, разобрались в ситуации сразу. Тех, кто, находясь в информационном вакууме, хочет и дальше там оставаться, можно воспринимать лишь как людей, о которых надо позаботиться: сейчас о них заботится (как умеет, а экономический кризис нынешнего года показал, что - никак) действующая власть. Власть сменится, эти граждане никуда не пропадут, это, так сказать, тяжёлое наследие советского режима, заботится будем мы, ведь это всё равно наши люди.

Но нам давно всё понятно.

Понятно в том числе и то, что, произошедшее 19-го декабря прошлого года привело к таким последствиям для Беларуси, что назвать их даже «плачевными» - язык не поворачивается. Слишком мягко. Последствия просто катастрофические.

Провокация властей против собственного народа обернулась провокацией против всей страны, и воздействие оказала именно такое.

Один из результатов – тотальное падение доверия людей к самой власти и друг к другу. В обществе вдруг обнажились такие противоречия, о наличии которых никто и не помышлял, они были запрятаны глубоко в подсознание. Однако же был хрупкий баланс, который сам Лукашенко называл «хрустальным сосудом», имея ввиду Беларусь как маленькое и единое государство и присваивая себе право носить её, куда ему вздумается, в своих мозолистых крестьянских руках.

19-го декабря прошлого года он сам этот свой «сосуд» разбил. Даже те, кто ещё верил ему, узнавая, что произошло, открещиваются от своего ещё вчерашнего проводыря, как от Гитлера, приказавшего поджечь Рейхстаг (с той же целью – получить предлог для уничтожения оппозиции). Сегодня общество раскололось на народ, людей, с головами на плечах, и на команду Лукашенко, в которую входит семья, силовики, чиновники и фальсификаторы выборов. Первые, чудесно поняв после 19-го декабря самую суть этого режима, хотят жить свободными от этой хевры, вторые – любой ценой сохранить власть. Силовая составляющая пока что ещё очень сильна, и первые поделать с ней ничего не могут. Однако жизнь в таком обществе подобна сидению на пороховой бочке с зажжённым фитилём: рано или поздно – рванёт. До 19-го декабря многие ещё надеялись, что сценарий передачи власти в нашей стране может быть, скажем так, разумным, после 19-го – не надеется никто. Это уже патология, болезнь, и виноваты в ней только те, кто отдавал приказы в ту роковую ночь.

Провокация 19-го декабря 2010 года имела, между прочим, не только психологические, социальные либо политические последствия. Сегодняшняя нищета белорусов, это также – прямое следствие, звон тех самых разбитых стёкол.

То, что белорусская экономика, в том виде, в котором она существует сегодня благодаря Лукашенко, не может жить без дотаций, давненько не секретик для следствия. Но до сих пор режиму удавалось поддерживать её на плаву, получая дотации то с Запада, то – с Востока, и всё это под видом геополитических диалогов и внешнеполитических процессов. Дотации должны быть постоянными, иначе эффект получается такой же, как если в мозг несколько секунд не попадает кровь: лишённые кислорода клетки безвозвратно отмирают, умирает и сам человек.

В результате 19-го декабря 2010 года современная Беларусь закрыла для себя Западное направление крепко и надолго. Таким образом она лишилась огромных денежных сумм, которые предлагались, и могли быть потрачены, на реформы и модернизацию – то, чего так не хватает нынешней пост-советской Беларуси!

Россия, постоянный донор белорусской диктатуры, выжала из ситуации максимум. Да, конечно, она могла бы и сразу после выборов предоставить Лукашенке те дотации, которые подкинула под конец 2011-го года. В этом случае кризиса бы в экономике не случилось, и все получали бы 500-долларовые зарплаты и сегодня, превознося своего вождя. Но зачем? Зачем русским заботится о Лукашенко, если ему некуда деваться, и альтернативный вектор он сам себе закрыл? Чтобы, получив российские деньги, на них продолжать строить иллюзию преуспевающего государства под своим чутким правлением, и «тыкать» этим перед российскими журналистами российской же правящей элите, отбирая у них голоса сомневающихся? Нет, там в Кремле не романтики сидят.

Они, со своими ехидными улыбочками, вдоволь потешились над стагнирующей белорусской экономикой, лишённой кислорода в виде дотаций, пока не убедились, что больше эта экономическая модель не возродится. Пока не стали уверены, что разница между их Россией и Беларусью Лукашенко стала слишком очевидной, притом – не в пользу последней. За это время белорусы успели обнищать, экономика – придти в полутрупное состояние, а сам Лукашенко – ещё больше облысеть и поседеть. Но это ведь его проблемы, а не Путина с Медведевым. Они – хозяева российских денег, им решать, когда и кому давать, а когда и кому не давать, это их право, и это справедливо: не мы же, в конце концов, и не Лукашенко, можем распоряжаться чужими ресурсами.

Когда Беларусь дошла до отчаяния, да, денежек подкинули, но ситуацию они уже не спасут. Скорее, наоборот. Это как со смертью Майла Джексона, который не мог жить без очередной дозы обезболивающего – наркотика, а врач мог решать: давать, или не давать. Дать – значит, «заморозить» ситуацию с риском смерти клиента. Не дать – обречь клиента на страдания, но получить вероятность того, что его организм перестроится и предпримет усилия для восстановление. Майкл Джексон умер в итоге, правда, умер безболезненно – лекарство ему всё же дали.

Беларуси Россия тоже подкинула под конец года рубликов, но ситуацию это уже не спасает. Даже проесть их вкусно никто не сможет. Прогноз на следующий год для белорусской экономики такой, что можно с уверенностью сказать: и сейчас нищие, и в 2012 г. будем нищими. И всё это – последствия той геополитической ловушки, в которую загнали нас власти своей провокацией 19-го декабря. Которая лишила Беларусь доступа к деньгам для реформирования и модернизирования страны. Которая заставила страну, находящуюся на перекрёстке цивилизаций, фигурально выражаясь, «лететь с одним крылом».

19-го декабря прошлого года Лукашенко собственноручно, своими мозолистыми крестьянскими руками, разбил свой «хрустальный сосуд». Носить ему теперь нечего: только осколки остались от былого доверия населения, хрустальная пыль – от социально-экономической модели, вообще ничего – от стабильности. Назвать стабильной страну, в обществе которой вопросов больше, чем ответов, язык не повернётся даже у дурака, живущего в информационном вакууме и предпочитающего там оставаться.

Лично у меня нет сомнения: всё это мы преодолеем. Склеится, забудется, и Беларусь, конечно же, будет и счастливой, и процветающей, а 19-го декабря, как и весь 2011 год, мы будем вспоминать, как дурной сон.

Только будет это не сразу. И у власти будут совершенно другие люди. Которые предпочитают склеивать, а не разбивать с размаху.

Предположения по факту: провокаторы?

В Беларуси продолжаются политические репрессии. Количество подозреваемых в организации массовых беспорядков достигло уже почти полсотни человек.

Всё происходящее наталкивает многих аналитиков на мысль, что цель сего действа – полная зачистка оппозиционного поля от сколько-нибудь «живых» элементов.

Одновременно, в Интернете появилась масса свидетельств, что провокации, организованные властями (битьё стёкол, кровавый разгон протестующих), гот овились заранее.

Я в связи с этим вспомнил одну интересную деталь.

Накануне Площади не менее 3-х человек, которых лично я не знаю, и 2 точно – анонимные, просили меня разместить в Twitter призыв придти на акцию. Мол, из белорусских аккаунтов мой – один из самых продвинутых, так, дескать, посодействуй…

Во всех случаях я задал ответные вопросы. Обоих анонимов попросил представиться. А неанонима спросил, от чьего имени размещать призыв: Санникова, Некляева, Романчука или кого ещё?.. Поскольку, как известно, наша команда в активной фазе избирательного процесса не участвовала.

Любопытно, что ни на один из трёх встречных вопросов я не получил ответов.

И теперь меня терзает вопрос: могло ли быть так, что накануне Плошчы, спецслужбы, зная, что будет там и после, занимались провокациями: подстрекали людей в той или иной форме, кто где может, размещать призывы, чтобы потом иметь основания для уголовных дел?!

«А когда отгрохочет, когда отболит и отплачется…»

Болит. Сильно болит. Болит 19-е число…

Болит мне. Болит всей Беларуси.

Рискну предположить, что таких бурлений, вызванных политическими событиями, как на завершающейся неделе, в нашей новейшей истории ещё не было. Кто не знал – узнал. Кто не верил – поверил. Кто не понимал – понял. Кому было всё равно – задаёт вопросы.

Никогда не приходилось наблюдать такой активности белорусов в Интернете. Никогда не было видно такой заинтересованности людей на улицах и в транспорте. Никогда не было слышно столько осуждающих слов и просто проклятий в адрес этой кровавой власти.

Никогда не был заметен так сильно потенциал гражданского общества Беларуси. Самые обыкновенные люди, которые раньше не понимали оппозицию, не принимали оппозицию, не считались с оппозицией, жертвуют на помощь арестованным, на адвокатов, обсуждают в Интернете сценарии противостояния с властью, мирного, ненасильственного сопротивления. Таких только я вижу десятки из своих знакомых, сотни из тех, кого знаю в Интернете, и, уверен, таких сотни тысяч по всей Беларуси.

Растоптанный закон, уничтоженная мораль и человечность… Они всколыхнули совесть, чувство справедливости даже у тех, кто раньше искренне верил, что «его хата с краю».

19-го декабря диктатор объявил войну собственному народу. Согласно независимым социологическим данным, Лукашенко набрал на выборах не более 40% голосов. Это – катастрофа для режима. В 1994 году, когда будущий узурпатор только шёл в президенты и был на волне популярности, он набрал в первом туре 44%. В этом году – и того меньше. Как будто не было всех этих лет тотальной госпропоганды и зачистки оппозиционного поля. Лукашенко в глубоком пике.

Он не выйдет из этого пике, если мы его не вынесем.

А вынести его мы можем… Очень даже можем… Если забудем.

Ни секунды не сомневаюсь, что одним из лейтмотивов неоправданной жестокости, волны арестов пост-фактум был фактор приближающихся праздников. Когда власть пошатнулась, в силу вступает принцип «день простоять да ночь продержаться». После небывалого по своим масштабам разгула демократии на выборах, власть предприняла столь же небывалые по своей жестокости и неадекватности карательные меры. Чтобы запугать, загнать в подполье наиболее активных, чтобы эти дни простоять, а ночи – продержаться.

А там – праздники, веселье и подарки, бытовые и организационные хлопоты. Время лечит всё. В первую очередь, потому что быт и простая, обыденная жизнь вытесняет из мозга всё, что болит.

И уже сегодня мы видим, что всё меньше людей пишут в твиттер с хештагом #electby, в новостных лентах стали появляться иные сюжеты, уже не связанные с выборами, и количество просмотров «выборных» новостей на сайтах как-то поменьше…

И всё равно. Лукашенко – в крутом пике. Конец его власти также неизбежен, как закат над болотом. Закат его звезды, после чего придёт рассвет.

Но для этого мы все должны сохранить то понимание, то прозрение, то негодование, которое мы приобрели в эти дни. Предлагал человек акцию «Расскажи новости 2-м людям в день», и, если он, и те, кто решили его поддержать, не забудут, не остынут, а будут это делать и дальше – конец Лукашенко будет приближаться. Печатали люди в эти дни листовки, распространяли среди соседей, и, если они продолжат это делать – конец Лукашенко будет приближаться. Помогали люди в эти дни потерпевшим от действий властей, и, если они будут это делать и дальше – конец Лукашенко будет приближаться.

Эмоции пройдут. Те эмоции, которые захлестнули в эти дни всю Беларусь. Эмоции пройдут, но вера, дух, воля и разум должны остаться!

Удача любит смелых, победа любит храбрых, а упорных любит сама жизнь!

И только если мы остынем, забудем, простим – Лукашенко выйдет из своего пике…

Вспомним Высоцкого:

И, когда отгрохочет, когда отболит и отплачется,

И когда наши кони устанут под нами скакать,

И когда наши девушки сменят шинели на платьица

Не забыть бы тогда, не простить бы, и не потерять…

Газета «Гомельская правда» утверждает, что оппозиция заказывала оружие на госпредприятиях :-)

Гомельская областная газета «Гомельская правда» выступила с, не побоюсь этого слова, сенсационными заявлениями.

В лучшем стиле бульварной прессы, специализирующейся на дешёвых расследованиях, «ГП» сообщает о том, что оппозиция пыталась централизованно обеспечиться железными прутами и заточенной арматурой в… Жлобине!

«В начале декабря в правоохранительные органы обратился житель Жлобина. Он рассказал о том, что к нему приезжали члены “БСДП Народная Грамада”, которым руководит кандидат в Президенты Николай Статкевич. Мужчине предложили сесть в машину для разговора, где попросили помочь в изготовлении штырей из арматурного прута в количестве 2,5 — 3 тысячи штук. При этом не скрывали, что с такими железными аргументами вечером 19 декабря на площади в Минске во время акции неповиновения они будут “не с пустыми руками”. Мужчина же подумал о судьбе людей, которые могут пострадать от этих вооруженных прутьями рук, и в просьбе отказал.

Но это, как оказалось, была не единственная попытка “вооружиться”. В тот же день, 7 декабря, директору ОАО “Жлобинский ремонтно-технический завод” Игорю Никитину позвонил неизвестный и поинтересовался возможностью выполнить работы по нарезке и заточке арматуры в количестве 3000 штук. Для чего нужно такое количество металлических прутьев, звонивший не объяснил. Руководитель же отказал, сославшись на загрузку предприятия», - вот таким откровенным маразмом разразилась газетёнка гомельского облисполкома.

Не знаю, как кого, а меня, титульного оппозиционера, особо трогает попытка неизвестных заказать вооружение на госпредприятии! Велика всё же сила веры в промышленную мощь «сильной и процветающей», раз даже «враги, которым чем хуже, тем лучше», в первую очередь обращаются к ней!

Если же серьёзно, то подобные публикации с трудом поддаются осмыслению и восприятию с точки зрения здравого смысла. Ну, «Гомельскую правду» в наличии такового, конечно, не заподозришь, и всё же… Не может же подобная чушь появляться просто так, «с бухты барахты».

Единственное, что приходит мне на ум, так это то, что бульварная пресса государственной формы собственности транслирует некую заготовку от местного КГБ. Цель которой оповестить общественность (а, может, и начальство в Минске) о том, что, если бы не местные служаки, то всё могло бы быть гораздо хуже…

В общем, у белорусского маразма явственно проявляются два качественных уровня: республиканский и региональный…

Первые реплики

То, что произошло вечером в воскресенье 19-го декабря даёт богатейшую пищу для анализа. Который, безусловно, должен лечь в основу «работы над ошибками».

Для того, чтобы делать какие-то глубокие и далеко идущие выводы, ещё явно не пришло время. Надо дождаться решения судьбы кандидатов в президенты, полноценной картины внешнеполитического расклада, с учётом всего произошедшего. Много чего надо.

Но первые выводы, самые, что называется, поверхностные, мы сделать уже можем.

Итак, вывод номер раз. Лукашенко впервые однозначно проиграл выборы электорально. Если в 2006-м году он нарисовал себе 83%, то независимые экзит-пулы показали 53%. Фальсификация налицо, но и факт победы в первом туре тоже, к сожалению, на лицо.

В этом году всё получилось качественно иначе. Нарисовать себе 79% Лукашенко смог – что ему помешает? Но вот независимая социология показывает, что набрать он смог никак не больше 40% голосов, наиболее похожей на правду выглядит цифра в 37%. Оппозиционные кандидаты (которых условно можно назвать единым «кадидатом Х» - альтернатива Лукашенко) в общей сложности набирают 44%. Это – тоже не победа в первом туре, но… думаю, нет сегодня никаких сомнений, что, если бы был тур второй, то Лукашенко бы в нём не выиграл ни при каких раскладах.

Итак, с воскресенья Александр Лукашенко не имеет даже той условной легитимности, которую ему давала ранее поддержка большинства. С 19-го декабря 2010 года он – узурпатор абсолютный. Так сказать, клейма негде ставить.

Всё это даёт моральное право недовольным его политикой требовать его отставки в любой момент, не дожидаясь следующих президентских выборов.

И второе, что мне бы очень хотелось сказать.

Ни одна диктатура власть добровольно не отдаёт. Не отдал и Лукашенко, ни в 2006-м (когда его ещё поддерживало большинство), ни в 2010-м, когда он уже очевидно не может являться руководителем страны. Власть диктаторов сменяется только через протесты граждан на улицах против несправедливых выборов.

Важно понимать6 если диктатура сильна (а это именно наш случай), то она никогда не падёт под воздействием агрессивных силовых выступлений. А силовом сегменте государство априори сильнее граждан: есть армия и милиция, у которых есть приказ (что важно, поскольку это своеобразная психологическая индульгенция), у диктатуры всё оружие, связь, финансовые и иные ресурсы государства.

И, если аппарат в такой ситуации сохраняется, а диктатор его контролирует, победить путём насилия на улице невозможно. Наоборот: такие действия вызывают новые и более мощные волны репрессий.

Победить сильную диктатуру можно лишь путём мирных протестов.

Наподобие тех, которые планировались после выборов 19-го декабря.

Но Плошча, хотя и была впечатляющей, в этом году не могла решить задачу смены власти. Для этого необходима совершенно иная численность протестующих.

Грубо говоря, если в Киеве на Майдан пришло более миллиона человек, значит, в Минске это может быть не менее 400 тысяч.

Такая численность протестующих, чтобы их не надо было водить от площади к площади, а чтобы они занимали все ключевые пункты итак. Чтобы одновременно и на Октябрьской, и на Победы, и на Привокзальной были десятки тысяч протестующих.

Тогда наступает перелом. Когда протестует критическая масса населения, и милиция, и армия задумывается о необходимости выполнения приказа. «Оно мне надо? А ради чего?», - в этом психологический ключ к тому, чтобы силовики начали переходить на сторону народа, или хотя бы заняли нейтральную позицию, как это было в Киеве.

Для белорусского народа, как и для режима, уверен, было неожиданностью, что Лукашенко уже не в состоянии победить на выборах. Поэтому в этом году Плошча не могла (и не смогла) собрать критическую массу людей.

Но теперь у всех нас должна быть даже не надежда, а уверенность, что власть Лукашенко отсчитывает последние дни своего существования. Наша проблема пока в том, что население в большинстве своём не знает о том, что нас, сторонников перемен – большинство. Поэтому не верит в свои силы, поэтому не готово массово протестовать.

Наша слабость ещё и в том, что у нас у самих не хватает опыта и практики организации успешных массовых мероприятий.

Наша слабость ещё и в том, что мы очень любим возлагать большие надежды а потом разочаровываться. Совершенно не удивлюсь, если, когда эмоции улягутся, после поражения Плошчы-2010, у большинства активных граждан начнётся апатия.

Но это всё очень поправимо.

Никакой паники, никаких упаднических мыслей, и никакой грызни между собой.

Сосредоточенная каждодневная работа, направленная на ликвидацию описанных выше наших слабых мест.

И теперь, после того, как рухнула поддержка населением первого диктатора Беларуси и последнего диктатора Европы, процесс может остановить только наша слабость.

Давайте её не допускать…

Соломки подстелить…

В то время, как большинство демократически настроенных граждан ждут от оппозиционных кандидатов решительных и, главное, результативных действий по защите своего выбора, некоторые основные игроки, кажется, решили воплотить в жизнь расхожую народную мудрость: «Знать бы, где упадёшь, так соломки бы подстелил…»

Возможно, я преувеличиваю, и всё, о чем пойдёт ниже речь, мне только кажется, но факт: из штаба одного из претендентов начали раздаваться голоса, которые как бы заранее назначают виноватых за провал, которого ещё ведь и не было!

Михаил Пашкевич, один из молодых лидеров кампании «Говори правду» разразился в блоге на сайте «Белорусский партизан» статьёй, в которой гневно изобличает всех недоброжелателей, которые посмели негативно отозваться о деятельности его «родного» ГоПа.

Чёткую мысль статьи понять невозможно: тут тебе и борисовский активист Сергей Салаш с «желчными комментариями», тут и Алексей Янушевский якобы не по делу Возняка не любит, Андрей Дынько, шеф-редактор «Нашей Нивы», оказывается, в гоголевском стиле работает на американский империализм, Анатолий Лебедько автора статьи подсидел, а виной всему – вообще г-н Роджер Потоцкий, руководитель Восточноевропейского бюро фонда НЕД, долгое время спонсирующего общественные проекты на территории Республики Беларусь.

К чему такой водопад обвинений? Понятно не сильно. То ли обида на то, что в ОГП вполне логично решили, что Миша больше не является их активистом, то ли желание потыкать пальчиком во всех подряд, с кем когда-то пришлось дискутировать, и кто, почему-то, не больно разделяет ценности ГоП (где главная ценность, как неоднократно отмечали некоторые эксперты-политологи, это отсутствие ценностей).

Замечу лишь, что М. Пашкевич, заодно с огромным количеством иных обитателей «курилки белорусской оппозиции» в социальной сети «Фэйсбук», много месяцев участвовал в политических дискуссиях, и – ничего… Не жаловался что-то. Его коллега Андрей Дмитриев, руководитель штаба Некляева, так и до сих пор, кажется, ловит кайф от перебранок в сети. Тоже – ничего…Газета «Народная Воля» как поливала грязью неугодных ГОПу кандидатов, так и поливает, думается, не бесплатно – тоже ничего… Подруга М. Пашкевича, бывшая моя сотрудница, купленная ГоПом ещё в период работы в нашем офисе, шпионила за нами в корпоративной сети и рылась в моей мусорке, видимо в поисках компрометирующих фактов – тоже ничего. До появления «Говори правду» отношения М. Пашкевича и НЕДа трудно назвать недоброжелательными, а вот теперь можно грязью поливать (ровно в том стиле в котором это делает БТ по отношению к иностранным партнёрам белорусской оппозиции) – тоже ниче… А тут, видим, чего-то Пашкевич вспомнил, что клеймить друг друга, не любить и не уважать – это плохо. Вспомнил за пару дней до того, как наступит «Час Х» - Плошча, за результативность которой кампания «Говори правду» взяла на себя ответственность в первую очередь.

«Простые обыватели всерьез рассуждают: "Какой из поэта президент? Действительно ли Романчук сильный экономист? Какой именно президент нужен-поэт, дипломат, а может экономист?" Также он обязательно должен быть беларускамоўным. Немолод-нестар, небогат-небеден, с поддержкой номенклатуры, но не здраднік.

Рассуждают и впрям как будто выборы идут на полном серьезе. Ну да ладно. Зададим вопрос по-другому: а вы сами достойны такого кандидата? Смотрины женихов устроили, не иначе. Между тем все кандидаты-слепок общества. От Лукашенко до Усса и Терещенко. А идеальный кандидат-жених если и существует в природе, то вряд ли захочет связываться с такими сварливыми барышнями, засидевшимися в старых девах. Но это обыватели-избиратели. Им можно и должно предаваться мечтаниям», - пишет М. Пашкевич в своём блоге.

Пишет – как оправдывается. Как будто говорит: «Ну чего вы нашего кандидата обсуждаете, нету идеальных, дали вам такого, какой есть, скажите спасибо!». Или так: «Ну чего вы от нас ждёте, кандидат хороший если бы и был, то не стал бы связываться с такими, как вы, поэтому и нефиг на что-то рассчитывать!»

Как тут реагировать? Ведущие БТ говорят в подобных случаях что-то типа: «Раз кандидаты призывают на Плошчу, значит, они уверены, что не победят путём голосования, расписываются в своей немощности». Тут налицо явная манипуляция, ведь мы хорошо знаем, что голоса никто не считает. Я – не ведущий БТ, но могу сказать в этом случае так: зачем оправдываться? Вы всё ставили на Плошчу, так подождите же этой Плошчы. Может, ещё не провалится…

Но ещё круче чем Миша Пашкевич, оказался его лидер – поэт Владимир Некляев, ныне – кандидат в президенты. Вот, в частности, что он загнул в интервью всё тому же «Белорусскому партизану»:

«Власть никогда не пугалась так, как сейчас. Повсеместно включены механизмы запугивания людей, их принуждать и загоняют на досрочное голосование, препятствуют встречам с демократическими кандидатами, делают все, чтобы срывать эти встречи, как у меня. 13 декабря была попытка сорвать встречу в Витебске не только потому, что зал был совершенно неподготовлен (в зале были сломанные стулья), но еще и потому, что в зале находилось очень большое количество заранее присланных туда людей, которые просто хулиганили, пытались сорвать встречу. Потом они демонстративно ушли. Оказалось, что это - только небольшая часть».

Владимир Прокофьевич! Мы хорошо уже знаем, что вашего главного политтехнолога Федуты, который, возможно, готовил и этот текст, не было в Беларуси в 2006-м году – косил бабки в Украине. Сам об этом пишет в своём ЖЖ. Но вы-то могли же хотя бы из Интернета, или от своих «активистов» узнать, что такое когда «власть боится».

Вы действительно считаете граждан дебилами, которые не помнят и не знают, что такое репрессии власти? Запретили встречу вам? Ломаные стулья поставили? Актив с работы повыгоняли? Расстрелом напугали из уст председателя КГБ?

Есть два «серьёзных» препятствия, с которыми столкнулась кампания Некляева: в Витебске им действительно дали зал со сломанными стульями, а ещё Лукашенко по телевизору заявил, что оппозиция готовит на Плошчы провокацию (раз на Плошчы, значит, против самой себя, оппозиции) с применением пиротехники.

Таких тепличных условий для кампании, какие были в этом году, власть не позволяла себе никогда. Сотни уволенных с работы, сотни, прошедшие через административные аресты (и не через пару суточек, как сам Некляев, а через 5-15), силовые разгоны, избиения, телефонное персональное запугивание, настоящий запрет встреч, арест пикетов, изъятие литературы – далеко не полный перечень того, с чем сталкивалась оппозиция в предыдущие избирательные кампании, и чего «не нюхал» Некляев со своим ГОПом.

Так чего же Владимир Прокофьевич, что называется, завёлся, и, можно сказать, в лицо тем самым оппозиционерам, которые проходили через все эти репрессии ранее, заявляет (врёт), что власть именно против него действует исключительно жестоко и репрессивно?

Я могу ошибаться, но, сдаётся мне, что от лидеров «Говори правду» мы сейчас слышим «плач Ярославны». Пашкевич, как более молодой, предупреждает о том, что, мол, если чего не получится , то вы, оппозиционеры – сами виноваты, где-то что-то нам не так сказали. Некляев, как более взрослый, в этой оппозиционной песочнице не играет, его месседж иной: власти задавили нашу активность, наши возможности.

Короче, продуманные ребята «стелют себе соломку», поскольку хорошо знают, где могут упасть.

И месседж Пашкевича, и месседж Некляева – грубейшая, вызывающая ложь чистой воды. Никто из оппозиции не мешал «Говори правду» так, как «Говори правду» помешала другим. Это раз. И второе: и близко Некляев не столкнулся с теми репрессиями, с которыми столкнулись другие.

Соответственно, соломка-то ваша, насквозь гнилая. Я, от себя, обещаю: если вы действительно достигнете успеха – как честный и последовательный человек, скажу: «Молодцы! Поздравляю, как же я в вас ошибался! Извините меня за то, что я вас критиковал. Я больше не буду». Если же вы облажаетесь, то никакая соломка тут не поможет. Вердикт будет один: «Неудачники»

PS Чего это я так расписался?.. Знаете, потому что задело. Честно говоря, в успех Плошчы под руководством Некляева и Санникова я никогда не верил. Но, в последнее время, стал серьёзно задумываться над тем, чтобы туда отправиться. Моральный долг, всё такое… Битва с диктатурой, раз в пять лет. Сам я парень крепкий. В 2004 году на Майдане в Киеве на асфальте я прожил в палатке 2 месяца, до самого сноса палаточного городка. В 2006 в Минске был, правда, только в первый день: дальнейшего плана не было или мы его не знали, и, после того, как все разошлись, нам ничего не оставалось делать, как уехать в Гомель, восвояси. Потому же возвращаться практически не было смысла, потому что с секунды на секунду, каждый день, ожидался разгон.

Так вот, подумывал о том, чтобы принять участие в нынешней Плошчы. Но, извините, когда почитал речи Пашкевича и Некляева, свёл в общую картину, увидел, что главная организующая сила заранее ищет оправдания провала (а если бы не искала, если бы мотив этих посланий был иной, то не было бы нужды так отъявленно лгать)… Пардон…

Тут мои печатные слова, подходящие к ситуации, заканчиваются.

Последний шанс для оппозиции

Сегодня началось досрочное голосование. Все оппозиционные кандидаты в строю.

Несмотря на этот факт, многие ожидают итогов избирательной кампании с пессимизмом. Почему?

Во-первых, очевидно, что электоральной победы оппозиция не добьётся. В избирательных комиссиях она практически не представлена, во главе ЦИК – по-прежнему Лидия Ермошина. В общем, неожиданностей ожидать не приходится. Уже сейчас, судя по данным рейтингов, которые публикует администрация президента, можно с уверенностью сказать, что «за» Лукашенко будет нарисовано порядка 70% голосов. Сколько людей реально поддерживают действующего руководителя государства, боюсь, мы уже никогда не узнаем.

Что делать в такой ситуации?

В такой ситуации положение может спасти только лишь мирный протест граждан. То, что в Беларуси с 2006-го года принято называть словом Плошча.

Однако, не побоюсь сказать, что в отношении будущей Плошчы, если исходить из тех базовых условий, которые мы имеем сейчас, тоже, достаточно поводов для пессимизма.

Результативная, победная Плошча без единого кандидата от оппозиции невозможна.

Потому что, есть все основания полагать, что она, эта площадь, не соберёт критической массы народа. Многочисленность оппозиционных кандидатов дробит протестный электорат, каждый из кандидатов получает минимум от возможного числа голосов, результат же Лукашенко (даже если и не 70%, так 40%) будет очевиден для большинства избирателей.

Белорусы народ аккуратный и осторожный. На каком основании оспаривать победу Лукашенко, если он очевидно сильнее всех остальных? Чего на этой Плошчы требовать, про кого можно говорить, что именно он победил? Держу пари, именно такой вопрос зададут себе большинство граждан, прежде чем принять решение: идти или не идти на Плошчу. Ответ очевиден.

Идти на Плошчу, чтобы требовать второго тура голосования, как предлагается сейчас?.. Извините, но это – абсурд. Если требовать второго тура, значит, надо признать, что итоги первого – фальсифицированы. Но причём тут тогда 2-й тур? Кто в него выходит вместе с Лукашенко? Как это определить? Да никак! Пересчитать бюллетени тоже не удастся – в Беларуси их уничтожают через 3 часа после окончания подсчёта голосов.

Соответственно, остаётся лишь требовать отставки Лукашенко, либо переголосования. Но: это я, как и любой демократический активист, хорошо понимаю, что эти требования справедливы. Обыватель же (без массового участия которого Плошча не может быть успешной), опят же, задастся вопросом: а с какой стати? Лукашенко ведь всё равно набрал больше остальных…

Любой массовый мирный протест против фальсификации выборов приносил успех лишь тогда, когда системе противопоставлялся конкретный человек, которого мог поддержать народ. Ни одно общество, и белорусское – в особенности, не поддержит неопределённость. А ведь именно это предложат белорусам 10 кандидатов: сначала убираем Лукашенко, а потом выбираем кого-то из нас девятерых.

Неизвестность и неопределённость – это то, чего, по мнению психологов, люди боятся больше всего на свете.

В сложившейся ситуации у оппозиционных кандидатов, если они, конечно, действительно хотели бы сместить Лукашенко, остался последний шанс: выбрать единого.

Возможно, если бы такой единый появился прямо сейчас, или, хотя бы, в четверг-пятницу, это было бы куда лучше, чем даже если бы он был избран в начале кампании.

Во-первых, власть уже не смогла бы этому ничего противопоставить – нет времени.

Во-вторых, все оппозиционные кандидаты поработали на славу, скопом, так сказать, каждый достучался до своего электората, в результате чего (небывалый случай!) суммарный рейтинг оппозиции превысил личный рейтинг Лукашенко. Не побоюсь предположить, что это стало возможным как раз благодаря тому, что каждый кандидат имел возможность работать на избирателей, наиболее близких ему по взглядам, без оглядки на политические интересы других субъектов, что привело к небывалой мобилизации я обществе: ведь и граждане теперь имели возможность выбрать именного того оппозиционера, к которому у них нет претензий.

Если бы в последние дни оппозиционные кандидаты всё-таки договорились и выбрали единого, это был бы ошеломляющий удар. Об этом узнал бы каждый, без исключения, избиратель: до кого не достучались бы СМИ, тому всё рассказал бы избирательный бюллетень. Все настроенные против надоевшей власти люди просто вынуждены были бы голосовать за «единого» - как за единственную альтернативу.

Оппозиции удалось бы уйти и от проблемного вопроса определённости. Предлагая электорату персонализированную альтернативу, снимается проблема ответственности. Если этот человек не справляется, что же, снимем его на следующих честных выборах, возможно даже – досрочных. Но будем знать, с кого спрашивать!

В общем, понятно: без единого кандидата Плошча – это политический тупик, потому что она не даёт ясных ответов на большинство естественных вопросов, которые возникнут перед избирателями.

И у оппозиции ещё есть шанс нанести решающий удар по режиму. Для этого надо лишь… минимум: отказаться от личных амбиций, показать умение договариваться и думать об интересах страны, и не о своих личных.

Для этого ещё не так и мало времени: 3-4 дня.

Такой вот стресс-тест…

Пат Некляева

Похоже, мы уже знаем не только победителя президентской гонки, но и проигравшего.

При этом, к сожалению, проигравших не 9, а всего один.

В кампанию «Говори правду» кто-то (не будем в этот раз рассуждать, кто именно) вложил огромные деньги. Понятно, что только тот, кто взял /деньги/ обязан за них отчитываться. Не чеком – так результатом.

Какого результата достигла «Говори правду»?

Некляев стал «единым» и, как следствие, лидером /доселе/ раздробленной оппозиции? Нет…

Некляев стал истинным лидером общественного мнения, «отцом нации», у которого «сейчас не получилось, но в следующий раз мы подготовимся по всем фронтам и обязательно победим»? Ни в коем случае: он остаётся лишь одним из всех 9-ти оппозиционеров. По некоторым социологическим данным, так даже не лидером по рейтингу – Санников опережает.

Некляев проведёт успешную Плошчу? Никогда в жизни. Даже если Плошча будет гиперуспешной, соберёт 100 тысяч человек, у кандидатов нет единого сценария. Хотелось бы мне посмотреть на этот митинг, где у каждого оппонента власти будет свой «красный уголок», и люди будут слушать того, кто ближе.

Если же, до «часа Х», они всё-таки до чего-то договорятся, то это всё равно не сулит ничего хорошего. Если Плошча будет более-менее (соберёт тысяч тридцать, как при Милинкевиче), то это будет означать, что у «новой оппозиции» на годы вперёд есть предмет для ссор и скандалов: кто же больше имеет право апеллировать к этому успеху. Грубо говоря – кто хозяин этой самой Плошчы. Если же будет неудача, то предмет для грызни будет не менее актуальным: кто жеж всё жеж завалил-то дело, а?

В такой ситуации «Говори правду» попадает в пат: идёшь на выборы до конца – остаёшься статистом, «одним из всех», но, пардон, как так, ведь деньги были у одного тебя?!

Снимаешься с выборов – будет как после теледебатов: через час после демарша все забывают о твоём существовании.

Идёшь на Плошчу успешную – попадаешь в одну «говнокучу» оппозиционной полемики, идёшь на Плошчу неуспешную – попадаешь во вторую «говнокучу», от порядкового номера (2) – совсем не менее вонючую.

Каков политический итог? В любом случае – отрицательный.

В этой ситуации у Некляева был и остаётся единственный пристойный выход: подговорить всех кандидатов к снятию, и, как инициатору этого процесса, опять заявить о себе как об оппозиционном лидере.

Однако мы уже знаем, что эта попытка с треском провалились: идею не поддержал ни один из остальных восьмерых.

А что удивительного? В результате «пшика» Некляева никто из них ровным счётом ничего не теряет.

Наоборот, имиджево приобретают: смотрите, мы ему ни в чём не проиграли, хотя и были без денег.

PS Есть ещё вариант, при котором от создавшейся ситуации Некляев всё-таки выигрывает. Однако этот вариант основан на предположении, что конечной целью кампании «Говори правду» была не победа на президентских выборах, а развал существующей оппозиции. С этой точки зрения, конечно, Некляев и Ко вполне добились своего. Однако, мы же в эту теорию не верим! ;)

Вспомним...

Наткнулся. Без слов.

Вспомним 2006 год.