Александр Лукашенко, как, похоже, и его окружение, мыслит стереотипами. Скажем так: привычными народными штампами.
Я вспоминаю, как он объяснял введение бесконтрольного президентского фонда. Будет, мол-де, у президента теперь своя «кубышка», на чёрный, так сказать, день. Вполне народная мудрость: кубышки и «чулки» есть у всех. И привычка эта передаётся из поколения в поколение.
А ещё у него есть хороший штамп в арсенале: «защищаться до последней капли крови». Звучит это в современном мире чаще всего по-иному, но этот стереотип, так любимый белорусам-партизанам, он очень любит использовать. Самым ярким употреблением его на публике было высказывание о том, что «в землянки пойдём, но на шантаж не поддадимся».
В свою «кубышку» всё последнее десятилетие, с превеликим трудом и огромной скрупулёзностью, собирал Александр Лукашенко и наши с вами права и свободы.
Доступ к государственным СМИ монополизирован. Негосударственные СМИ – закрыты. Редкие исключения не в счёт. Митинги и собрания запрещены законом и получить разрешение на их проведение практически невозможно. Право на свободу ассоциаций попрано разгромом независимого общественного сектора и невозможностью регистрации новых организаций. Про право на управление страной, независимый суд и прочее и прочее я уже и не говорю. О независимости судов хорошо мог бы рассказать политзаключённый Николай Автухович, которого осудили к большому сроку лишения свободы даже после того, как обвинение очевидно рассыпалось в суде, на глазах многочисленных свидетелей. О свободе участия в управлении страной (которая осуществляется через свободные выборы) может рассказать каждый наблюдатель либо демократический активист.
Вот такую «кубышку» наших с вами прав и свобод насобирал себе «на чёрный день» Александр Лукашенко.
Эта «кубышка», в отличие от президентского фонда – фактор политический. Если из президентского фонда Лукашенко, буде такая потребность появится, может затыкать какие-то экономические дыры, которые грозят неприкосновенности его личной власти, то из этой «политической кубышки», состоящей из наших прав и свобод, он вполне может затыкать дыры политические.
В период вседозволенности, когда его власть гарантировалась экономическими дотациями русских и их же политической «крышей», Александр Лукашенко поступил, для себя, достаточно мудро и расчетливо: он просто зашёл в своей политике так далеко, как только можно было. Таким образом, он создал себе огромный запас «товара» для торга. Опять же, «на чёрный день».
Когда политическая и экономическая поддержка России закончилась, сегодня власть Лукашенко держится исключительно благодаря тому, что ему есть чем торговать с Европой. Нашими правами и свободами, которые он украл. Теперь он может продавать их европейцам, а те буду великодушно дарить нам…
Это слегка напоминает, как на борт воздушного шара берут большое количество балласта, который начинают сбрасывать, когда шар теряет высоту. Тоже – «чёрный день».
Вспомним, как совсем недавно привычку режима брать политзаключённых мы сравнивали с привычкой брать заложников. Арестовал несколько человек, потом, в обмен на потепление и дотации – выпустил. Понадобился опять предмет для торга – арестовал ещё. Поторговался.
В последнее время этот процесс, слава Богу, прекратился. Но, вспоминая о нём, можно хорошо понимать стратегию режима в этом торге. Забрав всё, он теперь долгие годы может отдавать потихонечку, выдавая это за жесты космической доброй воли. Вот организовали для кандидатов в президенты дебаты. Раньше ведь этого не было, при Лукашенко. «Огромный прогресс» - скажет администрация президента, будет по-своему, по-бесчестному, очень даже права.
И за это прогресс предполагается, что Европа будет платить. И таких уступок у режима в «кубышке» очень и очень много, и, отступая по мелочам, он может существовать в подвешенном состоянии, в режиме торговли своим будущим и нашими правами, годы, если не десятилетия.
В этом, собственно, и была конечная цель многолетних, на первый взгляд, совершенно бесполезных репрессий, жестоких, беспощадных репрессий против любых инициатив, даже таких, которые не несли никакой угрозы для власти Лукашенко. Тут, как у капитана Врунгеля, друг которого очень любил, когда у него болят зубы: «Когда болят, это, конечно же, плохо, зато когда пройдут – уж очень хорошо!»
Примерно такой эффект получит и режим Лукашенко от миллиметровых уступок по демократизации. Когда он был брутальным диктатором, это было очень плохо, зато теперь, когда исправился – уж очень даже хорошо, приятно…
Таким образом, Лукашенко создал себе то, что я для себя назвал «рубежами обороны режима».
Пока он был непоколебим за счёт российской «крыши», он мог их строить, заходя так далеко, как только возможно. Сейчас, когда у него этой «крыши» больше нет, он может обороняться на них, торгуясь за каждую миллиметровую уступочку.
Вот такую «кубышку» создал себе Александр Лукашенко, на такой вот «чёрный день». Таким образом он в своей политической власти полностью реализовал свой ментальный стереотип, один из таких стереотипов.
А теперь о втором стереотипе. Об «обороняться до последней капли крови».
Понятно, что, раз начав отступать, дальнейший путь лишь один – до последнего рубежа, как до Москвы в 1941. Понятно это не только мне, но и любому homo sapiens, коими, хоть и с натяжкой, можно назвать и самого президента, и его окружение, и его аналитиков.
Поэтому системное отступление может начаться только тогда, когда, что называется, припрёт так, что другого выхода не останется.
Накануне парламентской кампании 2008 года режим уже не чувствовал себя так уверенно, как в 2006-м. Но тогда он мог ещё себе позволить «играться». Вспомним: за год-полгода до выборов был произведён очередной набор политзаключённых, которых потом, под выборы, выпустили, и тем самым заслужили шумные аплодисменты Запада.
Но, к счастью, это был последний акт такой комедии (хотя ранее она осуществлялась на постоянной основе). То, что под эти выборы заложников не взяли, на мой взгляд, более чем красноречиво доказывает, что на Западе эту игру раскусили и она больше не прокатывает. Иначе, и в этом у меня лично нет никаких сомнений, в таком удовольствии они бы себе не отказали.
И, надо сказать, случилось даже наоборот: никого пальцем не тронули во время сбора подписей – все собирали где хотели, как хотели и, есть основания полагать, - что хотели. Более того, сделали пусть и мизерные, косметические, но поправки в Избирательный кодекс, дающие кандидатам дополнительные возможности для агитации (как создание личных избирательных фондов, например).
Теледебаты и радиодебаты – это вообще отдельная тема. Чтобы режим просто так, ради прикола, отдал дополнительно целый час на телевидении всему хору оппозиционеров – это уже не просто так… Это уже что-то да значит.
Понятно, что в избирательные комиссии оппозицию не включили, и голоса считать честно никто не будет. Но, извините, это уже – последний рубеж обороны. До него ещё далеко.
А пока, на мой взгляд, очевидно, что власть стала слаба. И вынуждена отступать: сдавать по миллиметру форпосты.
Тот факт, что прекратились наборы заложников в виде политзаключённых, в свою очередь, вселяет надежду что процесс будет теперь системным, потому что «покупатели» наших прав и свобод, отобранных и заботливо сложенных в президентскую «кубышку», раскусили эту тактику. И она больше не прокатывает.
Отойдя на миллиметр назад, власть получит определенные бонусы, которые позволят ей просуществовать ещё какое-то время. При этом никаких прямых рисков потерянный миллиметр не несёт. Одновременно, как здравомыслящие люди, надеюсь, они понимают, что если они попробуют вернуться на исходные позиции, то этот бонус улизнёт (а российской «крыши» уже нет, и, похоже, не будет), а это уже означает вероятность потери «покупателей» - с репутацией кидалы на рынке долго не просуществуешь.
Но, чтобы получить ещё бонус, надо будет отступать ещё на миллиметр. И опять рационально будет невыгодно пытаться отвоевать его назад. Так процесс может стать необратимым… Власть начинает покидать передовые рубежи обороны. Самые пока для неё безболезненные, но то, что процесс пошёл, уже говорит о беспрецедентной слабости режима. Говорит о том, что для них наступает «чёрный день», когда они уже готовы расставаться со «сбережениями». Ради того, чтобы самосохраниться.
Правда, есть одно но, которое не даёт развиваться оптимизму…
В условиях собственной слабости и вынужденного отступления, самый главный ресурс для выживания власти – слабость оппозиции.
Сила оппозиции в настоящий момент могла бы помочь выбить режим и с последующих рубежей, даже без помощи Запада. И тогда крах был бы неминуем.
Одновременно, слабость оппозиции даст возможность Лукашенко побеждать даже при условии, что она полностью сдаст позиции: откатится к равным возможностям в СМИ и честному подсчёту голосов.
Поэтому мораль сей басни такова.
Как бы не ослабевал режим, у него ещё достаточно ресурсов для безоблачного существования.
И: как бы не ослабевал режим, он будет существовать до тех пор, пока оппозиция сама не будет в состоянии пользоваться его слабостью!
Поэтому, надо засучить рукава…
