Одна бабка сказала…

Реакция оппозиции и около-оппозиционных кругов на заявления Лукашенко о предложении некоего диалога, несколько обескуражила.

Все так настырно бросились обсуждать, на каких условиях надо идти на диалог, кто там должен быть и что там надо обсудить, как будто все обсуждающие уже получили на этот «круглый, квадратный стол» именные приглашения. Ну, открытки такие, как на свадьбу.

Между тем, я вот, например, совершенно не понимаю: как можно обсуждать настолько практически, вплоть до уже начинающихся оскорблений невидимых оппонентов одной из сторон, того, чего нет?

Я вот попробовал себе представить, как это может всё выглядеть. Ну, идёт сейчас политическая дискуссия по перечисленным вопросам, идёт она в стане оппозиции. Если представить себе невероятное, что все сумели договориться до какого-то общего знаменателя. Дальше что? Вот Калякин – он за диалог без условий. Приходит Калякин в администрацию Лукашенко и говорит дежурному: «Здрасьте, я пришёл поговорить!»? Так?

В официальных стенограммах выступления Лукашенко, где прозвучало это «предложение», что на сайте, что в «Совбелии» - ни слова о «диалоге». И Калякину в АП спокойненько так отвечают: «Вы что, уважаемый, белены объелись?»

Версий, зачем Лукашенко это ляпнул, оторвавшись от бумажки, может быть множество. Но точно среди этих версий не может быть такой, что, вот, оппозиция ныне выросла настолько, что власть решила с ней провести переговоры. Что стоит за этим «диалогом»? Вчера Лукашенко его сделал, а позавчера оппозиция провела какую-то оглушительную акцию, которая заставила режим дрогнуть? Нет… Больше скажу: и не предвидится. Вот в Ливии: полгода повстанцы воевали с Каддафи, взяли его столицу, тот заговорил о диалоге. Верю. Но не в нашем случае, к сожалению. Надеюсь, пока.

Непосредственно оппозиции режим не боялся и не боится, это аксиома.

А боится он полного краха экономики и народного бунта. Это тоже, между прочим, аксиома. Но оппозиция ему спасти экономику не поможет, даже если и захочет, ибо её программы, будь они тысячу раз спасительными, означают автоматический крах этой системы, чего, понятное дело, Лукашенко никогда по доброй воле не допустит.

Помочь ему сохранить какое-то подобие стабильности, влив сюда энное количество настоящих дензнаков, могут лишь Россия или Запад. Которых, кстати, в своём «предложении», Лукашенко тоже упомянул. Можно допустить, что он сейчас пытается добиться от этих сторон каких-то переговоров. Но оппозицию в этом процессе он может использовать только как ширму. И даже не саму оппозицию (её, как всегда, никто никуда не позовёт), а лишь саму декларацию о готовности диалога с ней. Вот, мол, нету у нас внутренней напряжённости, разговаривать собрались…

Это – лишь одна из версий, один из возможных сценариев. Можно предполагать, что он действительно попытается втянуть всех в какой-то переговорный процесс, но, опять же, целью этого процесса, независимо от того, позовут туда оппозицию или нет, не будет являться гражданский диалог. Просто потому, что та оппозиция, которая восприняла приглашение на «круглый, квадратный стол» на свой счёт, в самый острый для общества период экономического кризиса, весной, когда у людей был настоящий шок и они готовы были выходить на улицы, пролежала на печи, фигурально выражаясь, и на сегодняшний день не имеет общественной легитимности кого-то представлять. Не уверен, что Народный сход этой легитимности прибавит.

Втянув в диалог Россию, ЕС и какую-нибудь массовку, Лукашенко может рассчитывать выиграть время, совершить имитацию, декорацию – что угодно. Но, повторюсь, там не будет цели договориться с оппозицией. Просто потому, что он её не боится. Понимая лишь язык силы, сегодня у него нет оснований считать, что за конкретными персонами из демократического лагеря эта сила есть.

Какие именно планы двигают им – угадать сложно. Скорее всего, они, эти планы, есть. Но они не берут в расчет оппозицию, это точно. Если же они берут в расчёт ЕС и Россию, то разговоры о диалоге будут вестись в закрытом режиме, и мы их видеть и слышать не будем.

Так что же тогда прозвучало из уст Лукашенко как «приглашение к диалогу» и что так и не вошло в официальные стенограммы выступления? Уверен, что мы имеем дело с довольно простым и примитивным «вбросом». Ляпнул, и смотрят на реакцию: кто как выскажется? Кто на что готов? Подрастает ли там новый романчук?

Но и не только такой мониторинг является позитивным для властей результатом вброса. Наметившаяся новая волна раскола в оппозиции. Низкокультурная полемика, в стиле «сам ты овощ от политики». И, главное: Лукашенко вновь над политическими схватками. Он вновь доминирует в публичном пространстве, и все обсуждают только его «чих».

Вот это и есть – реальная политическая победа над оппонентом. Когда инициатива у тебя, когда все вокруг только тебя и обсуждают, когда на каждый твой «чих» реагируют как на эпохальное событие. Даже если за этим «чихом» ничего не стоит, как в нашем случае…

Умные и респектабельные политики отреагировали бы на слова Лукашенко ровно так, как они того и заслуживают. А именно: «Одна бабка сказала…». Как Евросоюз весной, когда диктатор обзывался на главу Еврокомиссии Баррозу: «Мы не комментируем высказывания частных лиц».

Особенно если за ними явно ничего вразумительного для адресатов (оппозиции) не стоит.

Диалог диалогу рознь

Сегодня утром прочтение новостей вызвало у меня лёгкое чувство дискомфорта.

Как-то поразительно часто упоминалось в них слово «диалог». И всё в одном контексте: надо, мол, начинать диалог властей и оппозиции.

Автор предложения – поэт и экс-кандидат в президенты Владимир Некляев. Он и сам это говорит в своих комментариях. А ещё поддакивает его помощник Федута. А ещё как-то подозрительно синхронно о диалоге запели внешне независимые эксперты и аналитики.

Дежавю.

Потому что ещё год назад со стратегией диалога активно выступал лидер Движения «За Свободу!» Александр Милинкевич.

Только тогда весь байнет громыхал гневными возгласами: эк, мол, какой там диалог! С диктатором?! Да ни в жисть! Только революция! А Милинкевич – предатель.

Лично я как был сторонником диалога тогда, так остался им и сейчас. Разница только в том, какой это должен быть диалог.

Милинкевич, как и до него коалиция Объединённых Демократических Сил (ОДС) со своей Стратегией, выступали за диалог тогда, когда режим Лукашенко был на пике своего политического могущества. Оппозиция, хотя и была явно сильнее, чем сейчас (после 19-го декабря), но всё же и близко не могла рассчитывать на то, что в тотально замазанном и заглушенном белорусском политическом поле для неё появится хотя бы малюсенькая щелочка для манёвра.

В тех условиях артикуляция необходимости диалога, уверен, сыграла позитивный результат. Власти не могли (и не могут) пойти на открытый разговор с оппозицией. Но примирительная риторика значительной её части сделали возможным диалог режима с Евросоюзом, который отчасти (от большой части) отстаивал интересы как раз демократического сообщества. В конечном результате мы имели относительно мягкие (если не считать последних этапов) политические кампании 2008 и 2010 годов, снижение репрессий, возвращение независимых газет в «Белсоюзпечать», регистрацию нескольких значительных общественно-политических организаций.

И примирительную риторику Минска по отношению к Европе – тоже.

Если бы внутри Беларуси не было политических сил, призывавших к диалогу, у Евросоюза не было бы ровным счётом никаких оснований вести такие разговоры: а ради чего? Ведь все довольны. А если недовольны, то имеют своё видение и планы решения проблем. Чего вмешиваться?


Не стало ли это всё предпосылками того, что случилась Площадь-2010? А не заложился ли именно тогда фундамент того гражданского общества, которое сегодня проводит «Стоп-бензин», «Революцию через социальные сети» и другие акции народного сопротивления?

Вопросы риторические, ответить на них невозможно. Но лично я уверен, что, не в последнюю очередь сегодняшняя активность белорусов связана как раз с тем, что последние годы в «треугольнике» «власть – Запад - оппозиция» было относительное, пусть и незначительное, но потепление.

И, ради этого, безусловно, стоило занимать взвешенную позицию и призывать к диалогу.

Что мы наблюдаем сегодня?

Сегодняшние авторы стратегии диалога как будто живут в другой стране и в другое время.

Как будто не было 19-го декабря.

Как будто власть сегодня, как обычно раньше, «на коне»: имеет средства покупать лояльность граждан, пользуется их поддержкой и может спокойно давить всех инакомыслящих. А не дёргается в припадках: «А где сегодня рванёт протест?»

Как будто у Лукашенко, как и раньше, есть возможность манёвра между Западом и Востоком.

На самом деле, сегодня диалог если кому и выгоден, то это власти.

Если бы сейчас таковой диалог с оппозицией случился, выиграл бы только режим.

Это позволило бы «стравить пар» и сымитировать ориентацию на согласие перед собственным народом. Сбить протестную волну и разделить часть ответственности за настроения в обществе с оппозицией.

И, самое главное: диалог сейчас дал бы возможность режиму Лукашенко начать переговоры с Западом. Запеть песни о демократизации, конструктивности. Под эти песни выманить очередной кредит. Симулировать потепление. За счёт этого, опять же, надавить на Москву. Одним словом – сплошные плюсы.

Диалог диалогу рознь, и целесообразность диалога зависит от политического момента. Сегодня демократической оппозиции, как никогда, нужны крепкие нервы, чтобы выдержать «гроссмейстерскую» паузу, дождавшись хода властей: либо они сами предлагают диалог (!), тем самым гарантируя хотя бы минимальные позитивные изменения, либо они срываются на брутальные репрессии, и тем самым подписывают себе смертный приговор.

Сегодня психологическое преимущество на стороне демократических сил, власть же – в патовой ситуации. Зачем навязываться?..

Не спешите ловить меня на «противоречии»: мол, чуть выше написано, что остаюсь приверженцем диалога.

Да, остаюсь, но с учётом новых обстоятельств.

Сегодня власти должны предлагать переговоры. И только это станет достаточным основанием опять играть в эту игру. Потому что, предложив диалог, режим не может не сделать конкретных позитивных предложений. Нет, они-то, конечно, могут, но только пользы тогда не будет никакой от этой инициативы: никто не поверит, и бонусов состричь не удастся.

Таким образом, власть, опять же, в патовой ситуации: либо делать конструктивные шаги, которые приведут к неизбежным уступкам, либо оставаться зажатыми между европейским политическим молотом и российской экономической наковальней.

Правда, есть у власти один шанс выскочить из этой ловушки. Имя этому шансу – диалог.

И есть один шанс провести этот диалог так, чтобы, по традиции, обхитрить всех: и бонусы получить, и реальных уступок не делать.

Для этого достаточно лишь, чтобы диалог предложила сама оппозиция. Либо… агенты режима внутри оппозиции.

Тогда можно согласиться. Тогда власть сможет не предлагать ничего конкретного в смысле либерализации, а лишь реагировать на выставляемые ей требования. Когда-то – позитивно, а чаще всего – негативно. Тянуть время нескончаемо долго. И, попутно, «продавать» эту имитацию Западу как полноценную общественную либерализацию. За кредиты. А одновременно давить на Москву возможностью возвращения к европейскому вектору сотрудничества.

Нужен ли сегодня Беларуси такой диалог?.. Не уверен.

PS

Сами авторы концепции диалога в сегодняшних условиях особо не скрывают, на что она направлена.

Вот как комментирует недавнее введение ЕС дополнительных санкций по отношению к бизнесменам из окружения Лукашенко, помощник Некляева, г-н Федута:

«Боюсь, что Евросоюз может делать и последующие шаги в этом направлении. Говорят, существует список из 18-ти крупнейших предприятий Беларуси, в отношении которых могут быть введены санкции. И тогда они коснутся каждого рядового гражданина. И если Лукашенко волнует судьба белорусов, он должен думать о недопущении санкций, о защите своего народа.


И в этом плане весьма важное значение имеет концепция диалога, которую предложил Владимир Некляев. Если власть вступает в диалог с политической оппозицией, с гражданским обществом – это уже изменения, Евросоюз реагирует на такие вещи очень чутко».

Прибавить особо нечего. Кроме одного. Никакие санкции уже не в силах предотвратить полнейший крах режима, который приведёт экономику страны в состояние примерно начала 90-х годов. И вряд ли Федута этого не понимает. Скорее всего, фраза про народ вставлена…эээ… для маскировки. Или пафоса.

Михалевич!

История вокруг экс-кандидата в президенты Алеся Михалевича и не собирается утихать, а всё обрастает домыслами, слухами, версиями и подробностями. Вставлю свои «5 копеек».

МИХАЛЕВИЧ ЖИВ

В связи с таинственным исчезновением Алеся, Интернет породил множество не совсем приятных версий. Одна из них, в частности, озвученная в ЖЖ, в сообществе by_politics, гласит: Алеся Михалевича убили, а получить доступ к ЖЖ КГБ не составляет никакого труда.

Буквально только что на сайте Александра Милинкевича http://milinkevich.org размещена аудиозапись обращения, где Алесь говорит о том, что с ним всё хорошо, и в течение ближайшей недели он готовит видеообращение.

«Я – Алесь Михалевич. Со мной всё хорошо. Я нахожусь за пределами Беларуси. Знаю, что в ЖЖ, на by-politics, много комментариев о том, что никто не слышал мой голос в последнее время. Сегодня я говорил с Юрасём Губаревичем, а протяжении следующей недели собираюсь сделать видеообращение.»

Аудиоверсию можно послушать тут.

БРЕДНИ СПЕЦСЛУЖБ

Параллельно с нелепыми слухами по сети стали гулять также версии о том, что бегство экс-кандидата – это хитрый ход в какой-то сложной игре КГБ. Логика у таких аргументов отсутствует начисто. Так, подполковник КГБ в отставке, Валерий Костко, заявил со страниц популярного Интернерт-ресурса «Белорусский партизан» примерно следующее: вот, мол, если КГБ покажет в ближайшее время ту видеозапись, где Михалевич плохо высказывается о коллегах и иностранных дипломатах, значит, всё чисто. Не покажет – значит, Михалевич ведёт совместную игру со спецслужбами.

Бредовость заявления заключается в следующем. Разве о существовании компрометирующей записи общественность узнала не из уст самого Михалевича? Допустим, он агент (и в этом случае КГБ, по версии Костко, не будет обнародовать запись), так зачем же, если публикация не планировалась, было рассказывать то, о чём никто не знал? Инвалидная логика, не находите?..

Если такая ерунда говорится из уст уважаемого, казалось бы, человека, это ведь кому-то нужна, не правда ли?

С другой стороны, вывод, зачем было делать подобные заявления, напрашивается сам собой: подготавливается почва для дискредитации Алеся. Допустим на секунду, что действия КГБ и Костко согласованы. Он, как эксперт, высказывает мнение, что, если запись не становится публичной, Михалевич – сексот, КГБ ничего не публикует, и весь политический эффект от действий Алеся сводится на нет (при условии, что Костко поверили), а доверие к его рассказам на Западе резко падает.

Тут ещё важно помнить одну вещь: бывших сотрудников спецслужб не бывает. Все они связаны пожизненными обязательствами о сохранении гостайны, к которой, безусловно, относятся и методы работы КГБ. Обратим внимание, что на весь экс-СССР Валерий Костко едва ли не единственный такой разговорчивый. Выводы делаем сами…

ИТОГО

В сухом остатке получаем довольно интересную картину. «Ботаник» и «очкарик» Михалевич попросту «поимел» всемогущий КГБ, выставил его в идиотском цвете и теперь имеет все возможности для того, чтобы свидетельствовать против Лукашенко в иностранных судах и комиссиях.

Был бы Алесь агентом, или был бы честным, на самом деле, не имеет значения. Ибо сам факт его публичного выступления о пытках уже нанёс диктатуре огромный удар. Война в Ливии, землетрясение в Японии – это всё события мирового масштаба, и, тем не менее, Беларусь остаётся на одном из ведущих мест в мировой повестке дня. Смею предположить, что так сложилось как раз из-за заявления Михалевича: чтобы в центре Европы в XXI веке пытали кандидатов в президенты – это что-то запредельное.

Михалевич, сбежав от КГБ, на самом деле не только подложил бомбу замедленного действия под режим, но и доказал всем, что оказался самым хитрым, сильным и смелым из всех экс-кандидатов в президенты.

Это было видно уже на этапе выборов. Он единственный, кто нашёл в себе силы отойти от привычного сценарий, который уже 16 лет устраивает диктатуру: делить общество на «лукашистов» и «демократов». В таком раскладе Лукашенко априори чувствовал себя как рыба в воде, ибо, апеллируя к большей, непросвещённой части населения, всё время превращал этот раздел в «чэсных» и «нячэсных», и на этом убедительно побеждал. Алесь же перешёл черту и залез на его электоральное поле. При том, как он рисковал (вызвав на себя весь гнев неудовлетворённых оппов, в случае краха своей кампании, Михалевич оказывался «чужим» для всех заинтересованных сторон), нужно было большое мужество, чтобы решиться на такой сценарий.

Собственно, не сомневаюсь, что за это его и упекли в КГБ. Где у него хватило ума объегорить чекистов, выйти на свободу и нанести им сильнейший удар. После чего – ещё и уйти от преследования, чтобы продолжать свою деятельность.

В такой ситуации бездарным спецслужбистам остаётся только стараться изо всех сил, чтобы его дискредитировать глупыми слухами и «аналитическими» комментариями агентуры. Однако умных людей такой ерундой не проведёшь…

Чей у нас президент?

Ехал вчера в поезде. В сосденем купе активно выпивали на паритетных началах россияне и мои соотечественники – белорусы.

Надо сказать, в один момент белорусы отмалчивались, а россияне на весь вагон занимались рекламой белорусского президента А. Лукашенко.

«Мы – за батьку! Вы как хотите – а мы за вашего батьку, нам со стороны виднее», - кричали они.

Договорились до того, что на полном серьёзе начали уверять моих соотечественников, что Германия нынче активно закупает исключительно белорусское продовольствие, потому что оно – экологически чистое.

Я, конечно, всё понимаю: им со стороны виднее. Но я как-то не верю в такой идиотизм немцев, чтобы они были способны закупать «экологически чистое» белорусское продовольствие (на 99% не аттестованное в соответствии с требованиями Евросоюза) в стране, которой активнее всех помогали преодолевать последствия экологической катастрофы – Чернобыля.

Статистика белорусской торговли тоже, к слову, знает о единичных случаях экспорта белорусских продуктов в Германию.

Но это – ладно.

«Мы – за батьку! Вы как хотите – а мы за вашего батьку, нам со стороны виднее», - кричали они.

Я только хотел бы у них спросить: позвольте, а чей же тогда он президент? Беларуси или России? Или пьяный русский будет теперь выбирать нам президента? Хотел бы спросить, но – не спросил… Русские ведь тоже бывают разными. Есть такие, есть – трезвые. С этими общаться я как-то не желаю…

Тем более, что я уже понял, чей же у нас президент.

«Мы за него, потому что он всех посылает и всех имеет!», - кричат они и добавляют: «Вот бы Путина нашего скорее бы поимел».

В общем-то, да. Крики пьяных русских вполне коррелируют с размышлениями политолога Валерия Карбалевича, которые я приводил несколько дней назад: Лукашенко – президент дебилов и социальных аутсайдеров. Тех самых, для которых высшими признаками политической эффективности и ценности является «посылать» и «иметь».

И сегодняшняя ситуация лишь добавляет один штрих: судя по всему, феномен Лукашенко – международный. Кретины самых разных стран объединяются в поддержке президента, который умеет только посылать и иметь.

Вот только почему не радостно нашим, белорусам? Судя по их лексике, когда обсуждаются в том купе другие вопросы, они ничем не лучше своих собутыльников. Но от президента, посылающего и имеющего, что-то не в восторге. С чего бы это вдруг?

Думаю, я понял и это. Наши наблюдают за Лукашенко не со стороны, как россияне. Самое что ни на есть изнутри. И вот это вот «посылает и имеет» относится к ним в полнейшей мере: именно их, в числе всего белорусского народа, Лукашенко в последние годы и посылает, и имеет. В первую очередь.

Кому же такое понравится?..

Белорусская власть ничего не боится?

Судя по высказываниям председателя комиссии по международным делам и связям с СНГ, депутата белорусской «палатки» Игоря Карпенко, белорусская власть не боится никаких санкций, поскольку уверена: западный бизнес её «отмажет».

В частности, парламентарий заявил, что "прагматика международных отношений сыграет определенную положительную роль". "Ведь за инвестициями в Беларусь, за совместными предприятиями, свободными экономическими зонами, за Таможенным союзом стоят определенные интересы бизнеса, субъектов хозяйствования", - пояснил И.Карпенко. "Они тоже имеют определенное влияние на властные структуры", - подчеркнул он. "Бизнес решается в тиши кабинетов, а не в трескотне парламентских структур и больших залах в Страсбурге и Брюсселе", - цитирую по агентству «Интерфакс».

Логика любопытная, если бы не одно НО.

Крупный бизнес – очень осторожные игроки. Риск потерять деньги для них – определяющий фактор при принятии любых решений.

Аналитики уже неоднократно подчёркивали, что доверие между лоббистами Беларуси на Западе и режимом после 19 декабря либо утеряно полностью, либо испорчено донельзя. И тому есть две причины.

Во-первых, белорусская диктатура показала свою полную недоговороспособность, попросту – всех кинула, пообещав провести выборы относительно цивилизованно и это обещание не сдержав. Ну, а где кидают, там о серьёзных бизнес-интересах договариваться глупо.

И ещё один момент. Брутальное насилие в ночь после выборов подтверждает опасения, что режим личной власти Лукашенко всё более скатывается к формату «удержание на штыках». То есть, всё более очевидными становятся глубинные противоречия между властной верхушкой и простыми людьми. Вспомним хотя бы, как ехал на собственную инаугурацию «избранный президент» Лукашенко: всех минчан пришлось загнать домой, пустые улицы… Боится…

Когда общество, страна оказывается в такой ситуации, развязка в 99% случаев одна – народное восстание, революция. Если власть благоразумна, она уходит, и дело заканчивается мирно. Если диктатор – «отморозок», получаются волнения, беспорядки, погромы – как в Киргизии, Тунисе, Египте – и это только самые последние примеры.

Поскольку власть Лукашенко априори должна вызвать народные волнения, а сценарий его ухода неизвестен (хотя бы потому, что, очевидно, не предполагается вообще как таковой), вполне логично ожидать, что в Беларуси этот процесс может принять неконтролируемые формы.

И в понимании западных игроков, из-за всего этого, европейское государство Республика Беларусь по определению становится потенциальным очагом нестабильности – в самом центре Европы, замечу.

О каких крупных бизнес-интересах можно говорить?

Поэтому, я бы на месте властей так не хорохорился. Вполне возможно, что в Европе ещё найдутся серьёзные люди, которые поверят в то, что процесс контролируется властью и можно иметь с ней дело «в тиши кабинетов». Но, на сегодняшний день ситуация выглядит совершенно по-другому…

Рабство…

Хочу привести небольшое сравнение и выразить свои мысли по поводу того, что из этого следует.

Итак…

Традиционный социальный портрет электората Александра Григорьевича Лукашенко.

Категория первая. Крестьяне, либо низкоквалифицированные рабочие. Люди либо малообразованные, либо имеющие дипломы, но не имеющие никаких дополнительных навыков. За границу не выезжают, имеют низкий достаток, информационными ресурсами, за исключением традиционных, не пользуются. Экономически малоактивны, зависят (как они сами, так и предприятия, на которых они работают), от дотаций государства.

Пенсионеры: в массе своей – люди неинформированные, экономически неактивные, полностью зависящие от государства.

Высококвалифицированные госслужащие, находящиеся на ответственных государственных постах, по большей части – чиновничий аппарат. Материальных ценностей не производят, зависят от государства и президента, поэтому служат ему верой и правдой.

Люмпены. Всё понятно. Часть бюджетников – зависящих от государства, материальных ценностей не производящих.

Это – основные группы, понятное дело, что, если детализировать, то не всё так просто и однозначно, однако в основном ситуация такая.

И давайте посмотрим на представителей «протестной» части общества, тех людей, которые от курса президента и его вертикали не в восторге.

Здесь я даже по группам разбивать не буду, приведу лишь отдельные черты, характерные для всех.

Широкий кругозор: информированность, стремление к поиску информации, использованию разнообразных и независимых источников.

Интеллект и образованность.

Экономическая активность – предприниматели, менеджеры и руководители среднего звена, высококвалифицированные и высокооплачиваемые рабочие.

В общем, да: все современные, мобильные, образованные и экономически активные группы населения: учащиеся, бизнесмены, руководители (не высшие, т. к. за высшими бдительно присматривает режим), интеллигенция. Вот эти люди, в большинстве своём, курс нынешней власти не поддерживают, т. к. очень хорошо видят его тупиковость.

А теперь давайте задумаемся над этим.

Нынешнюю власть поддерживают в большинстве своём малообразованные люди, пенсионеры, да те, кто вынужден это делать по причине служебной зависимости. Последние – это, как правило, чиновники, которые материальных ценностей не производят.

И, наоборот, не поддерживают все те, кто своим трудом и налогами обеспечивает бюджет нашей страны – мобильные, образованные, экономически активные.

Первые, очевидно, живут за счёт природной ренты, которую Беларуси до сих пор выплачивает Россия со своих природных богатств, а также, в большой степени, за счёт труда вторых, которые и придумывают, и производят, и продают.

При этом вторые, те, кто не поддерживает, не имеют в этой стране права голоса: избирательная система убита (почти физически – с последним нормальным председателем ЦИК В. Гончаром), любое «шевеление» карается милицией (также физически, как 19 декабря). У этих вторых нет ни одного представителя во власти, и блюсти их интересы некому. Та власть, которая есть, относится к ним как к скоту, как к быдлу.

При этом, власть первых (непроизводительных) над вторыми (производительными) держится исключительно за счет грубейшей силы: монополия на СМИ (которые тоже живут за деньги несогласных), спецслужбы, выявляющие и карающие инакомыслящих, на крайний случай – дубинки спецназа.

А теперь давайте честно ответим себе на вопрос: как называется такая форма взаимоотношений двух общественных группировок, когда первая безгранично на правах силы владеет второй, и живёт за счёт эксплуатации её труда?

Рабство…

В осаду - по наитию...

Сперва предлагаю вдумчиво ознакомиться вот с этим текстом http://naviny.by/rubrics/politic/2011/01/19/ic_articles_112_172105/

Думаю, Джулиан Ассандж именно сейчас, вот в данный момент времени, такой удар ниже пояса Лукашенко сделал, что достал до самых гланд.

Если в действительности, тайно от России, Беларусь пыталась (а может, что-то где-то и получилось) продавать российское вооружение Америке, то это очень показательный, в первую очередь для русских, момент.

Ракеты эти, в таком количестве, думаю, американцам для обороны не нужны. Количество это, в масштабе вооружённых сил США – просто мизерное. Нужны они были, скорее всего, для изучения. А это значит, что Ассандж попросту показал России: Лукашенко готов продавать стратегическим противникам России российские военные секреты. То есть сам по себе стратегический «союзник» Лукашенко союзником не является, а является стратегическим предателем.

В условиях, когда отношения «бульбаши» с Кремлёвскими «карандашами» итак – хуже некуда, этот факт, понятное дело, Минск обнадёжить не может.

Среди перечисленных на официальном сайте белорусского диктатора государств, принесших официальные поздравления с итогами «выборов», Россия почему-то отсутствует. Зато в отношениях двух стран присутствует чисто хозяйственный спор о стоимости нефти, из-за которого «чёрное золото» уже перестало поступать в Беларусь.

Всё это говорит о том, что «примирение» накануне президентских выборов 19 декабря если и было, то носило чисто косметический характер. Скорее всего, я так думаю, дело там просто в том, что в Кремле поняли: сменить Лукашенко на этом этапе не получается, и надо спасти свой имидж (чтобы не добавить в него черт «неудачников»). На деле же экономический прессинг будет продолжаться.

Учитывая ставшие известными факты о прямом предательстве Лукашенко военных интересов РФ, стоит ожидать, что прессинг усилится не только в экономической сфере, но и в политической, и дипломатической, и военной.

Добавим сюда фактор Евросоюза. Там со дня на день начнётся обсуждение таких санкций в отношении режима, о которых раньше и подумать не могли. Если уж заговорили о том, чтобы не пускать белорусских представителей на Евровидение, а мировых спортсменов – в Минск (ради чего готовы перенести Чемпионат мира по хоккею 2014 года, который предполагалось провести в Беларуси), то это – серьёзно. Это – похуже чем у Северной Кореи. Представителей этой «процветающей» страны на мировые спортивные состязания всё же допускают…

Я вчера, впервые за несколько лет, смотрел вечером новости по белорусскому телевидению. Случайно: переключал программы, наткнулся и не стал выключать. Лукашенко проводил совещание. Бог с ним: неважно, что он там говорил. Собака лает, ветер носит. Но выглядит он ужасно. Мешки под глазами не может скрыть даже грим. Губы дрожат, лицо – серое. Старый, усталый человек.

«Акела промахнулся» - писали в Интернете о нём и о его последних политических решениях, повлекших за собой волну террора в Беларуси. Я посмотрел вчера на этого «Акелу»: Боже мой, с него уже песок сыплется!

Ведущие новостей, когда рассказывают о возможных санкциях ЕС, кажется, искренне готовы заплакать. Может быть, переиграли, изображая скорбь и недоумение. Переиграли – признаки приближающейся истерики налицо (на лицах).

Ближайшие перспективы, как видно, выглядят просто пугающе: Евросоюз будет «душить» политически, Россия – экономически. Понятное дело: не белорусов, а конкретно – Лукашенко и его прихвостней. Ибо – достали. Достали всех кидать, достали на всех плевать, достали…

Много лет, говоря о Лукашенко, аналитики замечали: у него гениальное политическое чутьё. Он даже не представляет себе, что такое стратегическое планирование, действует по наитию, но чутьё, прямо-таки звериное, его никогда не подводит.

Ну да… В этот раз оно его, очевидно, подвело.

Лукашенко, с его образом жизни и умственным развитием, просто не в состоянии понять: несмотря на весь кажущийся прагматизм и пофигизм, права человека и демократия – это базовые ценности современной цивилизации. Ему кажется, что это – лишь предмет торга и нажима, но это не так. До определённой степени и Европа может на что-то закрывать глаза, но, когда над ценностями очевидно глумятся, европейцы не могут смотреть на это равнодушно. Лукашенко верил, что – могут. Ошибся. Подвело чутьё.

Наитие дало сбой и режим, а вместе с ним, и страна, сегодня уже почти в осаде. 16 лет Лукашенко искусственно культивировал образы врагов, создавал иллюзию «осаждённой крепости», чтобы сплотить вокруг себя генно-партизанский электорат. 16 лет это удавалось – путём обмана.

Но захочет ли сегодня Беларусь сплачиваться вокруг человека, который своими играми завёл-таки страну в реальную «осаждённую крепость» - это ещё большой вопрос…

Соломки подстелить…

В то время, как большинство демократически настроенных граждан ждут от оппозиционных кандидатов решительных и, главное, результативных действий по защите своего выбора, некоторые основные игроки, кажется, решили воплотить в жизнь расхожую народную мудрость: «Знать бы, где упадёшь, так соломки бы подстелил…»

Возможно, я преувеличиваю, и всё, о чем пойдёт ниже речь, мне только кажется, но факт: из штаба одного из претендентов начали раздаваться голоса, которые как бы заранее назначают виноватых за провал, которого ещё ведь и не было!

Михаил Пашкевич, один из молодых лидеров кампании «Говори правду» разразился в блоге на сайте «Белорусский партизан» статьёй, в которой гневно изобличает всех недоброжелателей, которые посмели негативно отозваться о деятельности его «родного» ГоПа.

Чёткую мысль статьи понять невозможно: тут тебе и борисовский активист Сергей Салаш с «желчными комментариями», тут и Алексей Янушевский якобы не по делу Возняка не любит, Андрей Дынько, шеф-редактор «Нашей Нивы», оказывается, в гоголевском стиле работает на американский империализм, Анатолий Лебедько автора статьи подсидел, а виной всему – вообще г-н Роджер Потоцкий, руководитель Восточноевропейского бюро фонда НЕД, долгое время спонсирующего общественные проекты на территории Республики Беларусь.

К чему такой водопад обвинений? Понятно не сильно. То ли обида на то, что в ОГП вполне логично решили, что Миша больше не является их активистом, то ли желание потыкать пальчиком во всех подряд, с кем когда-то пришлось дискутировать, и кто, почему-то, не больно разделяет ценности ГоП (где главная ценность, как неоднократно отмечали некоторые эксперты-политологи, это отсутствие ценностей).

Замечу лишь, что М. Пашкевич, заодно с огромным количеством иных обитателей «курилки белорусской оппозиции» в социальной сети «Фэйсбук», много месяцев участвовал в политических дискуссиях, и – ничего… Не жаловался что-то. Его коллега Андрей Дмитриев, руководитель штаба Некляева, так и до сих пор, кажется, ловит кайф от перебранок в сети. Тоже – ничего…Газета «Народная Воля» как поливала грязью неугодных ГОПу кандидатов, так и поливает, думается, не бесплатно – тоже ничего… Подруга М. Пашкевича, бывшая моя сотрудница, купленная ГоПом ещё в период работы в нашем офисе, шпионила за нами в корпоративной сети и рылась в моей мусорке, видимо в поисках компрометирующих фактов – тоже ничего. До появления «Говори правду» отношения М. Пашкевича и НЕДа трудно назвать недоброжелательными, а вот теперь можно грязью поливать (ровно в том стиле в котором это делает БТ по отношению к иностранным партнёрам белорусской оппозиции) – тоже ниче… А тут, видим, чего-то Пашкевич вспомнил, что клеймить друг друга, не любить и не уважать – это плохо. Вспомнил за пару дней до того, как наступит «Час Х» - Плошча, за результативность которой кампания «Говори правду» взяла на себя ответственность в первую очередь.

«Простые обыватели всерьез рассуждают: "Какой из поэта президент? Действительно ли Романчук сильный экономист? Какой именно президент нужен-поэт, дипломат, а может экономист?" Также он обязательно должен быть беларускамоўным. Немолод-нестар, небогат-небеден, с поддержкой номенклатуры, но не здраднік.

Рассуждают и впрям как будто выборы идут на полном серьезе. Ну да ладно. Зададим вопрос по-другому: а вы сами достойны такого кандидата? Смотрины женихов устроили, не иначе. Между тем все кандидаты-слепок общества. От Лукашенко до Усса и Терещенко. А идеальный кандидат-жених если и существует в природе, то вряд ли захочет связываться с такими сварливыми барышнями, засидевшимися в старых девах. Но это обыватели-избиратели. Им можно и должно предаваться мечтаниям», - пишет М. Пашкевич в своём блоге.

Пишет – как оправдывается. Как будто говорит: «Ну чего вы нашего кандидата обсуждаете, нету идеальных, дали вам такого, какой есть, скажите спасибо!». Или так: «Ну чего вы от нас ждёте, кандидат хороший если бы и был, то не стал бы связываться с такими, как вы, поэтому и нефиг на что-то рассчитывать!»

Как тут реагировать? Ведущие БТ говорят в подобных случаях что-то типа: «Раз кандидаты призывают на Плошчу, значит, они уверены, что не победят путём голосования, расписываются в своей немощности». Тут налицо явная манипуляция, ведь мы хорошо знаем, что голоса никто не считает. Я – не ведущий БТ, но могу сказать в этом случае так: зачем оправдываться? Вы всё ставили на Плошчу, так подождите же этой Плошчы. Может, ещё не провалится…

Но ещё круче чем Миша Пашкевич, оказался его лидер – поэт Владимир Некляев, ныне – кандидат в президенты. Вот, в частности, что он загнул в интервью всё тому же «Белорусскому партизану»:

«Власть никогда не пугалась так, как сейчас. Повсеместно включены механизмы запугивания людей, их принуждать и загоняют на досрочное голосование, препятствуют встречам с демократическими кандидатами, делают все, чтобы срывать эти встречи, как у меня. 13 декабря была попытка сорвать встречу в Витебске не только потому, что зал был совершенно неподготовлен (в зале были сломанные стулья), но еще и потому, что в зале находилось очень большое количество заранее присланных туда людей, которые просто хулиганили, пытались сорвать встречу. Потом они демонстративно ушли. Оказалось, что это - только небольшая часть».

Владимир Прокофьевич! Мы хорошо уже знаем, что вашего главного политтехнолога Федуты, который, возможно, готовил и этот текст, не было в Беларуси в 2006-м году – косил бабки в Украине. Сам об этом пишет в своём ЖЖ. Но вы-то могли же хотя бы из Интернета, или от своих «активистов» узнать, что такое когда «власть боится».

Вы действительно считаете граждан дебилами, которые не помнят и не знают, что такое репрессии власти? Запретили встречу вам? Ломаные стулья поставили? Актив с работы повыгоняли? Расстрелом напугали из уст председателя КГБ?

Есть два «серьёзных» препятствия, с которыми столкнулась кампания Некляева: в Витебске им действительно дали зал со сломанными стульями, а ещё Лукашенко по телевизору заявил, что оппозиция готовит на Плошчы провокацию (раз на Плошчы, значит, против самой себя, оппозиции) с применением пиротехники.

Таких тепличных условий для кампании, какие были в этом году, власть не позволяла себе никогда. Сотни уволенных с работы, сотни, прошедшие через административные аресты (и не через пару суточек, как сам Некляев, а через 5-15), силовые разгоны, избиения, телефонное персональное запугивание, настоящий запрет встреч, арест пикетов, изъятие литературы – далеко не полный перечень того, с чем сталкивалась оппозиция в предыдущие избирательные кампании, и чего «не нюхал» Некляев со своим ГОПом.

Так чего же Владимир Прокофьевич, что называется, завёлся, и, можно сказать, в лицо тем самым оппозиционерам, которые проходили через все эти репрессии ранее, заявляет (врёт), что власть именно против него действует исключительно жестоко и репрессивно?

Я могу ошибаться, но, сдаётся мне, что от лидеров «Говори правду» мы сейчас слышим «плач Ярославны». Пашкевич, как более молодой, предупреждает о том, что, мол, если чего не получится , то вы, оппозиционеры – сами виноваты, где-то что-то нам не так сказали. Некляев, как более взрослый, в этой оппозиционной песочнице не играет, его месседж иной: власти задавили нашу активность, наши возможности.

Короче, продуманные ребята «стелют себе соломку», поскольку хорошо знают, где могут упасть.

И месседж Пашкевича, и месседж Некляева – грубейшая, вызывающая ложь чистой воды. Никто из оппозиции не мешал «Говори правду» так, как «Говори правду» помешала другим. Это раз. И второе: и близко Некляев не столкнулся с теми репрессиями, с которыми столкнулись другие.

Соответственно, соломка-то ваша, насквозь гнилая. Я, от себя, обещаю: если вы действительно достигнете успеха – как честный и последовательный человек, скажу: «Молодцы! Поздравляю, как же я в вас ошибался! Извините меня за то, что я вас критиковал. Я больше не буду». Если же вы облажаетесь, то никакая соломка тут не поможет. Вердикт будет один: «Неудачники»

PS Чего это я так расписался?.. Знаете, потому что задело. Честно говоря, в успех Плошчы под руководством Некляева и Санникова я никогда не верил. Но, в последнее время, стал серьёзно задумываться над тем, чтобы туда отправиться. Моральный долг, всё такое… Битва с диктатурой, раз в пять лет. Сам я парень крепкий. В 2004 году на Майдане в Киеве на асфальте я прожил в палатке 2 месяца, до самого сноса палаточного городка. В 2006 в Минске был, правда, только в первый день: дальнейшего плана не было или мы его не знали, и, после того, как все разошлись, нам ничего не оставалось делать, как уехать в Гомель, восвояси. Потому же возвращаться практически не было смысла, потому что с секунды на секунду, каждый день, ожидался разгон.

Так вот, подумывал о том, чтобы принять участие в нынешней Плошчы. Но, извините, когда почитал речи Пашкевича и Некляева, свёл в общую картину, увидел, что главная организующая сила заранее ищет оправдания провала (а если бы не искала, если бы мотив этих посланий был иной, то не было бы нужды так отъявленно лгать)… Пардон…

Тут мои печатные слова, подходящие к ситуации, заканчиваются.

Кто сможет противостоять Лукашенко?

Исторический факт: избираясь впервые депутатом Верховного Совета БССР, в 1989 году, нынешний белорусский правитель Александр Лукашенко провёл 166 встреч с избирателями.

Это значит, что в среднем он встречался с простым людом более 5-ти раз в день.

Много говорится и пишется про то, что АГЛ одержим властью. Но, на мой взгляд, именно этот факт, приведённый политологом Карбалевичем в книге «Александр Лукашенко. Политический портрет» является самой яркой иллюстрацией отношения узурпатора к власти.

Более 5-ти раз в день встречаться с избирателями… Извините за натурализм, но это означает, что просто некогда сходить в туалет и некогда поесть. А это, в свою очередь, означает, что для человека власть – не просто высшая ценность и высшая цель. Для него власть вполне заменяет просто саму жизнь.

Вся государственная власть тогда не нашла что противопоставить этому одержимому. Сегодня, в дополнение к таким своим личностным качествам, он вооружён ещё и административным ресурсом.

Противостоять ему может лишь тот, кто готов бросить на чашу весов ещё больше.

Есть ли такой лидер в нынешнем пуле демократических кандидатов?.. Если есть, я готов его поддержать.

Пат Некляева

Похоже, мы уже знаем не только победителя президентской гонки, но и проигравшего.

При этом, к сожалению, проигравших не 9, а всего один.

В кампанию «Говори правду» кто-то (не будем в этот раз рассуждать, кто именно) вложил огромные деньги. Понятно, что только тот, кто взял /деньги/ обязан за них отчитываться. Не чеком – так результатом.

Какого результата достигла «Говори правду»?

Некляев стал «единым» и, как следствие, лидером /доселе/ раздробленной оппозиции? Нет…

Некляев стал истинным лидером общественного мнения, «отцом нации», у которого «сейчас не получилось, но в следующий раз мы подготовимся по всем фронтам и обязательно победим»? Ни в коем случае: он остаётся лишь одним из всех 9-ти оппозиционеров. По некоторым социологическим данным, так даже не лидером по рейтингу – Санников опережает.

Некляев проведёт успешную Плошчу? Никогда в жизни. Даже если Плошча будет гиперуспешной, соберёт 100 тысяч человек, у кандидатов нет единого сценария. Хотелось бы мне посмотреть на этот митинг, где у каждого оппонента власти будет свой «красный уголок», и люди будут слушать того, кто ближе.

Если же, до «часа Х», они всё-таки до чего-то договорятся, то это всё равно не сулит ничего хорошего. Если Плошча будет более-менее (соберёт тысяч тридцать, как при Милинкевиче), то это будет означать, что у «новой оппозиции» на годы вперёд есть предмет для ссор и скандалов: кто же больше имеет право апеллировать к этому успеху. Грубо говоря – кто хозяин этой самой Плошчы. Если же будет неудача, то предмет для грызни будет не менее актуальным: кто жеж всё жеж завалил-то дело, а?

В такой ситуации «Говори правду» попадает в пат: идёшь на выборы до конца – остаёшься статистом, «одним из всех», но, пардон, как так, ведь деньги были у одного тебя?!

Снимаешься с выборов – будет как после теледебатов: через час после демарша все забывают о твоём существовании.

Идёшь на Плошчу успешную – попадаешь в одну «говнокучу» оппозиционной полемики, идёшь на Плошчу неуспешную – попадаешь во вторую «говнокучу», от порядкового номера (2) – совсем не менее вонючую.

Каков политический итог? В любом случае – отрицательный.

В этой ситуации у Некляева был и остаётся единственный пристойный выход: подговорить всех кандидатов к снятию, и, как инициатору этого процесса, опять заявить о себе как об оппозиционном лидере.

Однако мы уже знаем, что эта попытка с треском провалились: идею не поддержал ни один из остальных восьмерых.

А что удивительного? В результате «пшика» Некляева никто из них ровным счётом ничего не теряет.

Наоборот, имиджево приобретают: смотрите, мы ему ни в чём не проиграли, хотя и были без денег.

PS Есть ещё вариант, при котором от создавшейся ситуации Некляев всё-таки выигрывает. Однако этот вариант основан на предположении, что конечной целью кампании «Говори правду» была не победа на президентских выборах, а развал существующей оппозиции. С этой точки зрения, конечно, Некляев и Ко вполне добились своего. Однако, мы же в эту теорию не верим! ;)

Рубежи обороны

Александр Лукашенко, как, похоже, и его окружение, мыслит стереотипами. Скажем так: привычными народными штампами.

Я вспоминаю, как он объяснял введение бесконтрольного президентского фонда. Будет, мол-де, у президента теперь своя «кубышка», на чёрный, так сказать, день. Вполне народная мудрость: кубышки и «чулки» есть у всех. И привычка эта передаётся из поколения в поколение.

А ещё у него есть хороший штамп в арсенале: «защищаться до последней капли крови». Звучит это в современном мире чаще всего по-иному, но этот стереотип, так любимый белорусам-партизанам, он очень любит использовать. Самым ярким употреблением его на публике было высказывание о том, что «в землянки пойдём, но на шантаж не поддадимся».

В свою «кубышку» всё последнее десятилетие, с превеликим трудом и огромной скрупулёзностью, собирал Александр Лукашенко и наши с вами права и свободы.

Доступ к государственным СМИ монополизирован. Негосударственные СМИ – закрыты. Редкие исключения не в счёт. Митинги и собрания запрещены законом и получить разрешение на их проведение практически невозможно. Право на свободу ассоциаций попрано разгромом независимого общественного сектора и невозможностью регистрации новых организаций. Про право на управление страной, независимый суд и прочее и прочее я уже и не говорю. О независимости судов хорошо мог бы рассказать политзаключённый Николай Автухович, которого осудили к большому сроку лишения свободы даже после того, как обвинение очевидно рассыпалось в суде, на глазах многочисленных свидетелей. О свободе участия в управлении страной (которая осуществляется через свободные выборы) может рассказать каждый наблюдатель либо демократический активист.

Вот такую «кубышку» наших с вами прав и свобод насобирал себе «на чёрный день» Александр Лукашенко.

Эта «кубышка», в отличие от президентского фонда – фактор политический. Если из президентского фонда Лукашенко, буде такая потребность появится, может затыкать какие-то экономические дыры, которые грозят неприкосновенности его личной власти, то из этой «политической кубышки», состоящей из наших прав и свобод, он вполне может затыкать дыры политические.

В период вседозволенности, когда его власть гарантировалась экономическими дотациями русских и их же политической «крышей», Александр Лукашенко поступил, для себя, достаточно мудро и расчетливо: он просто зашёл в своей политике так далеко, как только можно было. Таким образом, он создал себе огромный запас «товара» для торга. Опять же, «на чёрный день».

Когда политическая и экономическая поддержка России закончилась, сегодня власть Лукашенко держится исключительно благодаря тому, что ему есть чем торговать с Европой. Нашими правами и свободами, которые он украл. Теперь он может продавать их европейцам, а те буду великодушно дарить нам…

Это слегка напоминает, как на борт воздушного шара берут большое количество балласта, который начинают сбрасывать, когда шар теряет высоту. Тоже – «чёрный день».

Вспомним, как совсем недавно привычку режима брать политзаключённых мы сравнивали с привычкой брать заложников. Арестовал несколько человек, потом, в обмен на потепление и дотации – выпустил. Понадобился опять предмет для торга – арестовал ещё. Поторговался.

В последнее время этот процесс, слава Богу, прекратился. Но, вспоминая о нём, можно хорошо понимать стратегию режима в этом торге. Забрав всё, он теперь долгие годы может отдавать потихонечку, выдавая это за жесты космической доброй воли. Вот организовали для кандидатов в президенты дебаты. Раньше ведь этого не было, при Лукашенко. «Огромный прогресс» - скажет администрация президента, будет по-своему, по-бесчестному, очень даже права.

И за это прогресс предполагается, что Европа будет платить. И таких уступок у режима в «кубышке» очень и очень много, и, отступая по мелочам, он может существовать в подвешенном состоянии, в режиме торговли своим будущим и нашими правами, годы, если не десятилетия.

В этом, собственно, и была конечная цель многолетних, на первый взгляд, совершенно бесполезных репрессий, жестоких, беспощадных репрессий против любых инициатив, даже таких, которые не несли никакой угрозы для власти Лукашенко. Тут, как у капитана Врунгеля, друг которого очень любил, когда у него болят зубы: «Когда болят, это, конечно же, плохо, зато когда пройдут – уж очень хорошо!»

Примерно такой эффект получит и режим Лукашенко от миллиметровых уступок по демократизации. Когда он был брутальным диктатором, это было очень плохо, зато теперь, когда исправился – уж очень даже хорошо, приятно…

Таким образом, Лукашенко создал себе то, что я для себя назвал «рубежами обороны режима».

Пока он был непоколебим за счёт российской «крыши», он мог их строить, заходя так далеко, как только возможно. Сейчас, когда у него этой «крыши» больше нет, он может обороняться на них, торгуясь за каждую миллиметровую уступочку.

Вот такую «кубышку» создал себе Александр Лукашенко, на такой вот «чёрный день». Таким образом он в своей политической власти полностью реализовал свой ментальный стереотип, один из таких стереотипов.

А теперь о втором стереотипе. Об «обороняться до последней капли крови».

Понятно, что, раз начав отступать, дальнейший путь лишь один – до последнего рубежа, как до Москвы в 1941. Понятно это не только мне, но и любому homo sapiens, коими, хоть и с натяжкой, можно назвать и самого президента, и его окружение, и его аналитиков.

Поэтому системное отступление может начаться только тогда, когда, что называется, припрёт так, что другого выхода не останется.

Накануне парламентской кампании 2008 года режим уже не чувствовал себя так уверенно, как в 2006-м. Но тогда он мог ещё себе позволить «играться». Вспомним: за год-полгода до выборов был произведён очередной набор политзаключённых, которых потом, под выборы, выпустили, и тем самым заслужили шумные аплодисменты Запада.

Но, к счастью, это был последний акт такой комедии (хотя ранее она осуществлялась на постоянной основе). То, что под эти выборы заложников не взяли, на мой взгляд, более чем красноречиво доказывает, что на Западе эту игру раскусили и она больше не прокатывает. Иначе, и в этом у меня лично нет никаких сомнений, в таком удовольствии они бы себе не отказали.

И, надо сказать, случилось даже наоборот: никого пальцем не тронули во время сбора подписей – все собирали где хотели, как хотели и, есть основания полагать, - что хотели. Более того, сделали пусть и мизерные, косметические, но поправки в Избирательный кодекс, дающие кандидатам дополнительные возможности для агитации (как создание личных избирательных фондов, например).

Теледебаты и радиодебаты – это вообще отдельная тема. Чтобы режим просто так, ради прикола, отдал дополнительно целый час на телевидении всему хору оппозиционеров – это уже не просто так… Это уже что-то да значит.

Понятно, что в избирательные комиссии оппозицию не включили, и голоса считать честно никто не будет. Но, извините, это уже – последний рубеж обороны. До него ещё далеко.

А пока, на мой взгляд, очевидно, что власть стала слаба. И вынуждена отступать: сдавать по миллиметру форпосты.

Тот факт, что прекратились наборы заложников в виде политзаключённых, в свою очередь, вселяет надежду что процесс будет теперь системным, потому что «покупатели» наших прав и свобод, отобранных и заботливо сложенных в президентскую «кубышку», раскусили эту тактику. И она больше не прокатывает.

Отойдя на миллиметр назад, власть получит определенные бонусы, которые позволят ей просуществовать ещё какое-то время. При этом никаких прямых рисков потерянный миллиметр не несёт. Одновременно, как здравомыслящие люди, надеюсь, они понимают, что если они попробуют вернуться на исходные позиции, то этот бонус улизнёт (а российской «крыши» уже нет, и, похоже, не будет), а это уже означает вероятность потери «покупателей» - с репутацией кидалы на рынке долго не просуществуешь.

Но, чтобы получить ещё бонус, надо будет отступать ещё на миллиметр. И опять рационально будет невыгодно пытаться отвоевать его назад. Так процесс может стать необратимым… Власть начинает покидать передовые рубежи обороны. Самые пока для неё безболезненные, но то, что процесс пошёл, уже говорит о беспрецедентной слабости режима. Говорит о том, что для них наступает «чёрный день», когда они уже готовы расставаться со «сбережениями». Ради того, чтобы самосохраниться.

Правда, есть одно но, которое не даёт развиваться оптимизму…

В условиях собственной слабости и вынужденного отступления, самый главный ресурс для выживания власти – слабость оппозиции.

Сила оппозиции в настоящий момент могла бы помочь выбить режим и с последующих рубежей, даже без помощи Запада. И тогда крах был бы неминуем.

Одновременно, слабость оппозиции даст возможность Лукашенко побеждать даже при условии, что она полностью сдаст позиции: откатится к равным возможностям в СМИ и честному подсчёту голосов.

Поэтому мораль сей басни такова.

Как бы не ослабевал режим, у него ещё достаточно ресурсов для безоблачного существования.

И: как бы не ослабевал режим, он будет существовать до тех пор, пока оппозиция сама не будет в состоянии пользоваться его слабостью!

Поэтому, надо засучить рукава…