А я смотрел новогоднее обращение Лукашенко!

Огромное количество моих знакомых, а также собеседников в Интернете не смотрели Новогоднее обращение Александра Лукашенко к народу.

Я, признаться, тоже сначала не собирался его смотреть. Но потом всё же передумал. Внимательно, каждое слово, каждый жест. Должен сказать, что я был очень рад и счастлив видеть Лукашенко на Новый год.

Потому что, я уверен, что видел капитуляцию. На моих глазах диктатор фактически сказал: «Да, я знаю не хуже вас, что население меня больше не поддерживает. Пока я ещё у власти. Я буду стараться сделать всё, чтобы вернуть вашу поддержку, оставьте меня, пожалуйста!»

Уверен: так бы выглядело его обращение, если его перевести на нормальный человеческий язык.

Сколько Лукашенко является публичным человеком, столько он чёрное называет белым и наоборот: белое – чёрным. Это аксиома, эту его черту поняли уже большинство белорусов и все лидеры зарубежных государств.

И ещё одна деталь. Лукашенко никогда ранее не допускал даже мысли, не то, что публичного озвучивания, о том, что в стране есть люди, которые его не поддерживают. Он всегда говорил о белорусах как о нации, которая сплотилась вокруг его каких-то идей и вокруг него лично. «Консолидировал нацию», так сказать..

И вот, когда он появился на экране телевизора в новогоднюю ночь и начал своё обращение к «большинству» (которое поддержало его на выборах) и «меньшинству» (которое не поддержало), я увидел: он всё понимает…

Если Лукашенко открыто заговорил о тех людях, которые его не поддерживают, этот значит, их численность стала такой, что пытаться замалчивать этот факт уже просто невозможно: станешь посмешищем.

Если Лукашенко говорит, что таких «меньшинство», это значит, что таких людей – подавляющее большинство. Ну, минимум 60% избирателей – тех, кто за него не голосовал, согласно данным независимой социологии. При этом, надо сказать, что события 19 декабря и далее (неоправданная, буквально беспредельная жестокость силовиков и целый маховик последующих репрессий) шокировали в стране столь многих, что можно с уверенностью предполагать: если бы голосование состоялось 20 декабря, за Лукашенко проголосовало бы уже на порядок меньше народа.


И, когда Лукашенко сказал, что будет стараться «учитывать мнение меньшинства»… Никогда раньше этот человек не давал повода подозревать себя в том, что он может учитывать чьё-то мнение, особенно же оппонирующих ему сил. Если он заговорил так, это значит, он напуган, растерян, и не знает, что делать дальше. Нет уверенности в завтрашнем дне, нет уверенности, что «меньшинство» (на самом же деле – абсолютное большинство) захочет дальше терпеть жестокую и подлую диктатуру. Когда народная поддержка действительно была, а оппоненты составляли меньшинство, любимыми словами Лукашенко было «свернём голову», «вышвырнем из страны». Когда же зазвучало «учтём мнение», это значит – боится и думает, что делать…

Трибуна. Лукашенко стоял за трибуной. Вообще, любой психолог скажет, что трибуна – сильный помощник для неуверенного в себе оратора, опасающегося слушающей его публики. Своеобразный барьер, которым выступающий отгораживается, за которым чувствует себя уверенней – как за стеной, дверью…

Выступать на Новый год с трибуны – это смешно. Новый год в понимании белорусов – «семейный праздник», тёплый и радостный, когда все садятся за стол и пьют за счастье и здоровье. Просто дикость превращать поздравление в прокламацию в духе всебелорусского народного собрания.

Что заставило Лукашенко пойти на такую унизительный с имиджевой точки зрения шаг: поздравлять народ с праздником с трибуны?

Уверен: только страх. Перед миллионами людей, который смотрят на тебя с разными, но совсем недобрыми чувствами: кто-то с ненавистью, кто-то – с отвращением, кто-то – с презрением, кто-то – с брезгливостью…

Насколько велик этот страх можно представить хотя бы по тому, что Лукашенко ведь выступал не перед аудиторией. Он выступал перед телекамерой, а в помещении его было лишь несколько верных холопов.

Но от страха перед страной и народом не спрячешься… Когда увидел, понял, осознал, что – чужой. Этому народу ты – чужой. Миллионы глаз с разными и совсем недобрыми чувствами…

Я рад, что я посмотрел новогоднее обращение Лукашенко. Я увидел в нём приближающийся конец диктатуры. Я увидел новое небо и новую землю… Я увидел скорый рассвет!..

Всё относительно…

Газета “Наша Ніва” назвала людей года.

Среди прочих номинаций была и простая: непосредственно “Человек года”.

Так вот, человеком года стал экс-подполковник милиции Николай Козлов.

Этот Николай Козлов – действительно очень хороший человек. В 2008 году, в ходе кампании по выборам депутатов “парламента”, он стал свидетелем фальсификации и не стал молчать, а начал звонить во все колокола. Естественно, со службы его погнали, он испытывал давление, однако не сломался и перед выборами уже президента (в только что закончившемся году) продолжил свои разоблачения.

Николай Козлов – действительно хороший, сильный и честный человек.

Но, знаете, в мире всё относительно. И факт признания Н. Козлова “Человеком года” наводит на грустные размышления. И вопросы…

Ведь, по сути, подполковник милиции Н. Козлов не совершил никакого подвига: он всего лишь исполнял свои должностные обязанности, следил за выполнением закона, пытался пресечь правонарушение.

Но вот именно в силу “всего относительности” меня мучают два вопроса:

1) Неужели у нас на всю страну всего один честный милиционер? И то, уже бывший милиционер…

2) В какой низости и мерзости мы все живём, в каком мы, простите, дерьме находимся, если простое честное выполнение простым честным милиционером своих должностных обязанностей оказывается для всей страны самым значимым поступком Человека и Гражданина?

PS Ни в коем случае не умаляю значения поступка подполковника Козлова и прекрасно понимаю, что значит оставаться до конца честным в нашей стране при нынешней власти. Искренне уважаю этого человека и желаю ему всего самого наилучшего!

Фотодоказательства в помощь КГБ

Вчера белорусский КГБ перевернул вверх дном офис редакции «Наша Ніва» и изъял там всю технику.

Сделано это было под предлогом поиска фото- и видеодоказательств фактов надругательства над национальными символами.

Ну, что до меня, то, имхо, надругательствами над национальными символами, то есть бело-красно-белым флагом и гербом “Пагоня” постоянно занимается само государство, руками тех же самых сотрудников КГБ и ОМОНа. Но, если уж спецслужбам так захотелось заступиться именно за свой родной “закат над болотом”, то я им в этом немного помогу.

Вот на этом фото – бывший рекламный стенд “выборов” возле гомельского центрального рынка. Вглядитесь, господа чекисты: кажись, надорвано! Чем жеж не надругательство? Фото автора. Только сегодня.



А вот тут вот мы видим, что вывесили под видом национального флага в августе завершающегося года в Советском районе. Дело было рядышком с районным судом и супермаркетом «Пятёрочка». Вроде флаг висит, а вроде – и не флаг… Орнамента-то нет! Фото с сайта «Сильные новости».



А вот ещё ниже – фото вообще злодея. Это – гомельский прокурор Михаил Прус. Он нынче весной стал депутатом местного совета. Для агитации он использовал изображение красно-зелёного флага, почему-то – вверх ногами. Может быть, он вкладывал в это некий каббалистический смысл. Ведь, например, сатанисты тоже используют для своих обрядов святое распятие, только – перевёрнутое. Как видим, весьма специфическое отношение у г-на Пруса к «святому». Фото тут от «Еврорадио».



За наружную рекламу в Гомеле отвечает Городской информационный центр – это такая контора при Гомельском горисполкоме.

Флаг в Советском районе, поблизости от «Пятёрочки» и районного суда. Подозреваю, что администрации «Пятёрочки» эта символика так же глубоко до фонаря, как и мне, а вот Советский районный суд вполне может быть к ней причастен.

Про прокурора Пруса, использовавшего символы власти, которой он служит, в каких-то только ему понятных каббалистических обрядах, я вообще молчу.

Я только не понимаю: почему независимое СМИ, коим является «Наша Ніва», КГБ фактически пытается лишить возможности работать, отобрав оборудование, только лишь по подозрению, что у них в компьютерах могут быть фотки и видео подобного (даже ведь не подозрение в сопричастности!), а чиновники гомельского горисполкома, судьи Советского района Гомеля, и даже некто прокурор Прус (по совместительству – местный депутат), несмотря на 100%-е доказательства их непосредственной вины, сидят, и в ус себе не дуют?

Хотя… что это я? Всё я прекрасно понимаю…

«А когда отгрохочет, когда отболит и отплачется…»

Болит. Сильно болит. Болит 19-е число…

Болит мне. Болит всей Беларуси.

Рискну предположить, что таких бурлений, вызванных политическими событиями, как на завершающейся неделе, в нашей новейшей истории ещё не было. Кто не знал – узнал. Кто не верил – поверил. Кто не понимал – понял. Кому было всё равно – задаёт вопросы.

Никогда не приходилось наблюдать такой активности белорусов в Интернете. Никогда не было видно такой заинтересованности людей на улицах и в транспорте. Никогда не было слышно столько осуждающих слов и просто проклятий в адрес этой кровавой власти.

Никогда не был заметен так сильно потенциал гражданского общества Беларуси. Самые обыкновенные люди, которые раньше не понимали оппозицию, не принимали оппозицию, не считались с оппозицией, жертвуют на помощь арестованным, на адвокатов, обсуждают в Интернете сценарии противостояния с властью, мирного, ненасильственного сопротивления. Таких только я вижу десятки из своих знакомых, сотни из тех, кого знаю в Интернете, и, уверен, таких сотни тысяч по всей Беларуси.

Растоптанный закон, уничтоженная мораль и человечность… Они всколыхнули совесть, чувство справедливости даже у тех, кто раньше искренне верил, что «его хата с краю».

19-го декабря диктатор объявил войну собственному народу. Согласно независимым социологическим данным, Лукашенко набрал на выборах не более 40% голосов. Это – катастрофа для режима. В 1994 году, когда будущий узурпатор только шёл в президенты и был на волне популярности, он набрал в первом туре 44%. В этом году – и того меньше. Как будто не было всех этих лет тотальной госпропоганды и зачистки оппозиционного поля. Лукашенко в глубоком пике.

Он не выйдет из этого пике, если мы его не вынесем.

А вынести его мы можем… Очень даже можем… Если забудем.

Ни секунды не сомневаюсь, что одним из лейтмотивов неоправданной жестокости, волны арестов пост-фактум был фактор приближающихся праздников. Когда власть пошатнулась, в силу вступает принцип «день простоять да ночь продержаться». После небывалого по своим масштабам разгула демократии на выборах, власть предприняла столь же небывалые по своей жестокости и неадекватности карательные меры. Чтобы запугать, загнать в подполье наиболее активных, чтобы эти дни простоять, а ночи – продержаться.

А там – праздники, веселье и подарки, бытовые и организационные хлопоты. Время лечит всё. В первую очередь, потому что быт и простая, обыденная жизнь вытесняет из мозга всё, что болит.

И уже сегодня мы видим, что всё меньше людей пишут в твиттер с хештагом #electby, в новостных лентах стали появляться иные сюжеты, уже не связанные с выборами, и количество просмотров «выборных» новостей на сайтах как-то поменьше…

И всё равно. Лукашенко – в крутом пике. Конец его власти также неизбежен, как закат над болотом. Закат его звезды, после чего придёт рассвет.

Но для этого мы все должны сохранить то понимание, то прозрение, то негодование, которое мы приобрели в эти дни. Предлагал человек акцию «Расскажи новости 2-м людям в день», и, если он, и те, кто решили его поддержать, не забудут, не остынут, а будут это делать и дальше – конец Лукашенко будет приближаться. Печатали люди в эти дни листовки, распространяли среди соседей, и, если они продолжат это делать – конец Лукашенко будет приближаться. Помогали люди в эти дни потерпевшим от действий властей, и, если они будут это делать и дальше – конец Лукашенко будет приближаться.

Эмоции пройдут. Те эмоции, которые захлестнули в эти дни всю Беларусь. Эмоции пройдут, но вера, дух, воля и разум должны остаться!

Удача любит смелых, победа любит храбрых, а упорных любит сама жизнь!

И только если мы остынем, забудем, простим – Лукашенко выйдет из своего пике…

Вспомним Высоцкого:

И, когда отгрохочет, когда отболит и отплачется,

И когда наши кони устанут под нами скакать,

И когда наши девушки сменят шинели на платьица

Не забыть бы тогда, не простить бы, и не потерять…

Геноцид

События после президентских «выборов» ужаснули белорусов. Оказалось, что большинство в нашем обществе были совершенно не готовы к тому, что, во-первых, белорусская власть может так смачно плевать на закон. И, во-вторых, что белорусские «правохранители» могут быть столь немотивированно жестоки.

Это как-то не укладывается в голове: граждане одной с нами страны, наши соседи, знакомые, друзья и родственники – звери. Оказывается, звери… А, ведь, в обыденной жизни – простые ребята: любят девушек, клубы, свои семьи, имеют какие-то хобби.

В эти дни я вспоминаю некоторые моменты моей жизни. У меня было множество случаев пересечения с правоохранительными органами. Но наиболее показательными были некоторые, скажем так, соприкосновения, с белорусским ОМОНом ещё в те времена, когда, как сейчас видно, только начинался его «профессиональный рост»: от сотрудников правоохранительных органов до цепных псов власти.

Совершенно неважно, кого они били в то время. «Эскадроны смерти», как пишут и говорят сейчас, тренировались тоже – не на политиках. На криминальных авторитетах, а зачастую – и на простых граждан. Важно понимать: в конце 90-х режим Лукашенко столкнулся с некоторыми «вызовами» (в их понимании). Массовые выступления оппозиции в один момент показали, что милиции крайне сложно с ними справляться. Требовался новый «дух», новая выучка, новое отношение… И его воспитывали. С начала 2000-х годов…

У каждого из нас свой личный жизненный опыт, у кого-то яркий, у кого-то – посредственный, у кого-то ещё какой-то. У меня – свой. И в моей жизни было два случая, которые сейчас дают мне уверенность в том, что эта нынешняя звериная жестокость милиции – продукт долголетнего воспитания системой, фактически – установка на враждебное отношение к согражданам, на ненависть, чувство превосходства и пренебрежения.

Впервые понять, что такое белорусский ОМОН во всей красе мне довелось, если не изменяет память, году в 2000-м. Я ездил в Минск, на футбольный матч, и за какую-то совершенно незначительную провинность меня сдёрнули с трибуны сотрудники милиции. Самые обыкновенные, не ОМОН. Я искренне полагал, что меня ведут в опорный пункт, и, если честно, немало удивился, когда меня затолкнули в автобус…

Автобус был полон омоновцами. Понимаете, на самом стадионе их не было, они просто были рядом: мало ли на какой случай. Они просто сидели там и «травили анекдоты». Мой появление заставило их замолчать…

Со мной никто не разговаривал. У меня никто ничего не спросил. Мне никто ничего не сказал. Они просто сразу начала меня бить. Всем автобусом, то есть, все, кто находился в данный момент рядом. Дубинками и кулаками, по пояснице и ниже (не били выше, не били по лицу и голове), «прогнали» вдоль всей длины автобуса, через весь салон, а потом затолкали в промежуток между ступеньками и задней дверью. Там бить продолжили.

У меня было такое ощущение, что они сменяются. Иногда бывали мелкие паузы, недолгие, и они переговаривались: у одного заболела дочка, и ему надо было бы с ней ехать в поликлинику, так нет же, надо вот тут сидеть, и «вот с ним» возиться (после этого следует несколько глухих ударов). У которого – ещё какие-то дела, и весь алгоритм действий повторяется. Потом ещё что-то: я уже не помню, десять лет прошло…

А потом начинается следующая волна целенаправленного избиения, они бьют всё так же: от поясницы и ниже, но у меня такое ощущения, что они искренне убеждены: раз уж не лупят по жизненно важным органам, значит, можно отрываться как угодно, ничего никому не грозит, так, развлечение какое-то, пока этот долбанный футбол не закончится…

В один момент кто-то из их числа, по говору похоже, что старший, начинает звереть оттого, что я не кричу, и не прошу меня пощадить. Избиения усиливаются, но теперь они ещё сопровождаются и насмешками, и издевательствами морального плана, и обещаниями, что «всё равно ты завопишь».

А я не мог завопеть. Я прекрасно понимал всю унизительность своего положения, и ещё я прекрасно понимал всю свою беспомощность. Что я мог? Это было действительно ужасно, потому что в любой момент можно было ожидать, что их ярость выйдет из-под контроля, и они начнут лупцевать по голове, и тогда – возможно всё… Но – что я мог? Как противостоять? Как, лёжа под дубинками, сохранить человеческое лицо?

И, если сначала я молчал просто потому, что не привык, не люблю показывать на людях свою слабость, то, после того, как они обратили на это внимание и взялись целенаправленно меня «ломать», это стало моей маленькой войной.

Я выиграл тут маленькую войну.

Меня отпустили сразу же, как закончился футбольный матч. В шоке и на взводе, я с большим трудом, но доехал домой. Там я осмотрел себя в зеркало… Никогда, ни до, ни после этих событий, я не видел абсолютно чёрного человеческого тела. Таким был я – от поясницы и ниже.

В том случае меня больше всего поразила вот эта установка милиции, то, что я услышал из их разговоров: у меня куча личных дел, а мне надо тут сидеть, из-за вот таких вот, как этот… И желание сорваться, отомстить, что ли… Злость, жестокость, и ощущение вседозволенности. Хорошо хоть, по голове не били…

Но самое поразительное в том алгоритме действий: человека задерживают, и бросают в стаю злых и кровожадных людей. Просто – как кусок мяса собакам. Ни объяснений, ни протоколов. Задерживает обычная милиция, и бросает ОМОНу…

Я тогда ещё начал задумываться: зачем это? Для чего это?..

Второй случай произошёл примерно годом-двумя позже, и он, надо сказать, ещё более тяжёлый, по крайней мере, для меня, для моего понимания своей страны, наших людей, и того места, которое во всём этом занимает наша правоохранительная система.

С небольшой группой друзей, в том же Минске, мы коротали пятничный вечер возле «Стены Цоя». Мы ничего не делали плохого, как, кстати, и хорошего: мы просто стояли и разговаривали.

Неожиданно подъехал «Икарус», из него выскочили омоновцы, и, опять же, ни слова ни говоря, ничего не объясняя, ничего не предъявляя, закинули нас в автобус. Что я успел увидеть, это что там было уже несколько человек. Разглядеть их я не мог: они лежали в проходе, лицом вниз.

Моментально на нас обрушился град ударов дубинками вместе с приказанием «Лежать!». Нас буквально тыкнули мордами в уже лежавших людей, сверху, и продолжили избивать.

Вот так: ни за что. Избивать. Ни за что. Но крайне больно и жестоко. Не так, как в прошлый раз – по пояснице и ниже. Вообще. По чём попало.

Потом автобус поехал, а мы слышали переговоры омоновцев: «Вон, смотри, ещё стоят!» - остановка, и к нам прибавляется несколько человек, их бросают на нас, проход забивается телами, и ОМОН ходит прямо по людям. Голову поднимать категорически нельзя – моментально бьют дубинками по этой поднятой голове.

«Смотри, смотри – вон ещё!», - остановка, новые люди, новые тела на уже лежащих, новые удары, маты, плевки…

«Икарус» ездил так по Минску часов до 12 ночи. К концу тут прибавились и какие-то залётные гопники, и неформалы, и уличные музыканты с банджо наперевес… Это я потом, в отделении милиции, всех разглядел. А так – голову поднимать было нельзя. Били дубинкой по голове.

Я не мог понять, у меня разрывалась от мыслей голова: «Что это? Комендантский час? Зачистка какая-то, столь же безумная, сколь и бессмысленная, сколь и жестокая? Куда я попал, почему в Гомеле у нас такого нет, что в этом Минске происходит? Что я сделал, в конце концов!...»

Человек 120 примерно, нас привезли в отделение милиции. Самый обычный опорный пункт. Дубинками выгнали всех из «Икаруса», и выстроили вдоль стены, в несколько рядов, руки – за голову, точно как сейчас строят арестованных возле Окрестино.

Шевелиться – нельзя. Поворачиваться – нельзя. В туалет – нельзя. За любое шевеление, если оно замечено – град ударов дубинками.

Мы стояли так всю ночь, и голова продолжала разрываться: «Что дальше? Чего мы тут стоим? Зачем? Почему? За что?». Ныли побои, хотелось спать и пить, а ещё: перед глазами был полный туман… Ничего понять было невозможно…

Отпускать начали примерно в 8 часов утра. До этого времени мы просто стояли. Без движения.

Самое интересное и ужасное: нас просто отпускали. Ничего предъявлено не было: человека вызывали, записывали паспортные данные, после чего отпускали. Всё это было ПРОСТО ТАК!

И искать ответы на вопросы, которые терзали меня всю ночь, оказывается, было совершенно бессмысленно. Ничего не происходит. Ни за что. Ничего не сделали. ПРОСТО ТАК.

Это теперь я понимаю…

У каждого войскового подразделения есть свои боевые традиции.

Тогда, в начале 2000-х, всё только начиналось. Власть вводила новые «боевые традиции» для белорусского ОМОНа: бессмысленная жестокость, отношение к гражданам, как к врагам, готовность выполнить любой приказ и, более того – перевыполнить. Пренебрежение, презрение, готовность обвинить простого, ни в чём ни повинного человека во всех своих личных проблемах и отомстить ему по полной программе.

Тогда всё только начиналось: тренировались цепные псы президента. Для того, чтобы во всей красе показывать себя в 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010 годах. Уже на более ответственных заданиях…

Опричники.

Геноцид. Геноцид целой нации.

Тогда всё только начиналось.

Начиналось, чтобы рано или поздно закончиться. Я уверен, что это всё скоро закончится. Потому что утро бывает всегда…

Как можно бороться с диктатурой, не выходя из дома

C прекрасной инициативой выступил блоггер aqua_labs

Цитирую отсюда: http://aqua_labs.livejournal.com/

=====
После жестокого подавления акции протеста и ареста лидеров оппозиции и сотен их сторонников многие призывают к солидарности с осужденными и задержаными кандидатами в президенты и их сторонниками.Я тоже солидарен! Я тоже требую немедленно освободить всех задержанных и провести независимое расследование действий ГБшных провокаторов! Я тоже требую отстранения Лукашенко от власти и проведения НОВЫХ ВЫБОРОВ БЕЗ ЛУКАШЕНКО ! Пока все мои требования не будут выполнены я даю слово,что: 1)Не куплю товары и продукты произведенные в Республике Беларусь 2)Ни один мой рубль или доллар не будет лежать на счетах в белорусских банках 3) На моей банковской карточке больше,чем на один день не задержится сумма,большая минимальной к снятию в банкомате 4) Не оплачу коммунальные платежи раньше 25-го числа. Я обьявляю экономический "джихад" лукашенковской экономике! (прошу заметить : всё в рамках закона!) Все,кто солидарен,помните : Лукашенко реально поддерживают около 30% населения Беларуси ! Присоединяйтесь к акции! Раздавим режим! Помните : щиты и дубинки ОМОНу покупаются за наши деньги.
=====

ПОЛНОСТЬЮ ПРИСОЕДИНЯЮСЬ, РАЗДЕЛЯЮ ВСЕ ТРЕБОВАНИЯИ ПРИЗЫВАЮ ВСЕХ СДЕЛАТЬ ТО ЖЕ САМОЕ!!!

Газета «Гомельская правда» утверждает, что оппозиция заказывала оружие на госпредприятиях :-)

Гомельская областная газета «Гомельская правда» выступила с, не побоюсь этого слова, сенсационными заявлениями.

В лучшем стиле бульварной прессы, специализирующейся на дешёвых расследованиях, «ГП» сообщает о том, что оппозиция пыталась централизованно обеспечиться железными прутами и заточенной арматурой в… Жлобине!

«В начале декабря в правоохранительные органы обратился житель Жлобина. Он рассказал о том, что к нему приезжали члены “БСДП Народная Грамада”, которым руководит кандидат в Президенты Николай Статкевич. Мужчине предложили сесть в машину для разговора, где попросили помочь в изготовлении штырей из арматурного прута в количестве 2,5 — 3 тысячи штук. При этом не скрывали, что с такими железными аргументами вечером 19 декабря на площади в Минске во время акции неповиновения они будут “не с пустыми руками”. Мужчина же подумал о судьбе людей, которые могут пострадать от этих вооруженных прутьями рук, и в просьбе отказал.

Но это, как оказалось, была не единственная попытка “вооружиться”. В тот же день, 7 декабря, директору ОАО “Жлобинский ремонтно-технический завод” Игорю Никитину позвонил неизвестный и поинтересовался возможностью выполнить работы по нарезке и заточке арматуры в количестве 3000 штук. Для чего нужно такое количество металлических прутьев, звонивший не объяснил. Руководитель же отказал, сославшись на загрузку предприятия», - вот таким откровенным маразмом разразилась газетёнка гомельского облисполкома.

Не знаю, как кого, а меня, титульного оппозиционера, особо трогает попытка неизвестных заказать вооружение на госпредприятии! Велика всё же сила веры в промышленную мощь «сильной и процветающей», раз даже «враги, которым чем хуже, тем лучше», в первую очередь обращаются к ней!

Если же серьёзно, то подобные публикации с трудом поддаются осмыслению и восприятию с точки зрения здравого смысла. Ну, «Гомельскую правду» в наличии такового, конечно, не заподозришь, и всё же… Не может же подобная чушь появляться просто так, «с бухты барахты».

Единственное, что приходит мне на ум, так это то, что бульварная пресса государственной формы собственности транслирует некую заготовку от местного КГБ. Цель которой оповестить общественность (а, может, и начальство в Минске) о том, что, если бы не местные служаки, то всё могло бы быть гораздо хуже…

В общем, у белорусского маразма явственно проявляются два качественных уровня: республиканский и региональный…