Почему держат Михалевича?

Под любой новостью, касающейся экс-кандидата в президенты Алексея Михалевича, на любом сайте, всегда есть комментарии: «Этого-то за что???»

Действительно, для политически ангажированной публики это загадка: А. Михалевич, будучи кандидатом в президенты, не только не призывал людей на Площадь, но и занимал откровенно примирительскую позицию относительно властей: заявлял о каких-то правовых гарантиях, описывал что «не всё так плохо», и даже на определённом этапе заимствовал у властей их лозунг: «Вместе мы - Беларусь».

Казалось бы: ну совершенно не радикально-оппозиционный образ.

Довысказывался до того, что большинство демократически ориентированных граждан стали считать его марионеткой Красного дома, эдакой заменой Гайдукевичу – вечно подставному кандидату, выступающему с якобы оппозиционной платформой, но всегда признающему победу А. Лукашенко.

И вопрос: «Как он оказался в СИЗО и почему до сих пор там?» для сторонников этой версии абсолютно логичен.

Надо отметить, до сих пор не предложено ни одного рационального объяснения этому феномену.

Попробую сформулировать своё ИМХО.

Во-первых, хочу отметить, что Алексей Михалевич, по моему глубокому убеждению, никогда не был и не будет в сговоре с администрацией президента. Все его действия в ходе предвыборной кампании диктовались попыткой реализовать свою стратегию, отличную от общей, штампованной стратегии всех кандидатов от оппозиции6 жёсткое противостояние, мобилизация демократического электората для борьбы на Площади.

Михалевич, как видится, не верил в возможность сменить власть на этом этапе на Площади, поэтому старался найти свою электоральную нишу на перспективу: что-то среднее между властью и оппозицией в её нынешнем виде.

Я это к тому, что, коль скоро Михалевич не был в сговоре с властью, соответственно, нельзя говорить о том, что они в какой-то степени могли координировать свои действия. Всё, что происходило и происходит, является импровизацией, порой бессмысленной: на этапе агитации – со стороны Михалевича, после – со стороны власти.

Теперь о том, почему же он всё же до сих пор сидит.

Выше я написал, что никто ещё не смог дать рационального объяснения этому казусу.

Я думаю, дело в том, что рационально объяснить нерациональное – невозможно.

Михалевич в ходе всей кампании хитрил, пытаясь играть свою игру: вести эффективную (как ему хотелось и казалось) кампанию без серьёзных материальных ресурсов, за счёт нахождения своей электоральной ниши. Он выступал с примирительских позиций. Итог, похоже, таков: довыступался.

Имхо, дело в том, что не только у демократического актива, но и у режима он сумел вызвать ощущение, что находится на таких позициях, которые очень далеки от оппозиционных, и крайне близки к прагматичным. Просто говоря: не только экс-коллеги по оппозиционному лагерю поверили в то, что он «перекрасился», но и сам режим поверил в то, что Михалевич «готов перекраситься» (ибо кому как не режиму знать, что этого до сих пор не произошло).

Поэтому, я думаю, его и взяли в ночь после Площади.

Взяли в расчёте на то, что уже утром его голос, вместе с голосами Романчука и Дмитриева, зазвучит с экранов БТ, оправдывая действия власти. Были уверены, что от Михалевича, учитывая его новую «окраску», они этого легко добьются: предложат – и дело в шляпе.

Однако сценарий не сработал. А. Михалевич, по всей видимости, не оправдал ожиданий спецслужб, и оказался принципиален: играть свою игру на выборах – это одно, а вот предательство – это другое.

Что тут делать режиму?

Видно: пытались (и пытаются) «ломать». Давление на семью. Авария. Автомобиль с женой и ребёнком просто паркуется, а в них въезжает другой автомобиль. Я не верю в такие случайности. Я верю в то, что это сделали специально, а уже через несколько часов фото с места происшествия и распечатки новостей показали Алексею: смотри, мол, всякое может быть.

После призывов запретить шансон и иные виды пропаганды криминального образа жизни, именно Михалевича (единственного!) переводят на несколько дней из СИЗО КГБ в СИЗО на Володарке – где содержатся уголовники.

Если такие факты давления вырываются наружу, трудно представить, что там происходит внутри.

Но, как видим, не сдаётся – писем президенту не пишет, остальных кандидатов не хает.

И, в конечном итоге, я так думаю, власть просто, банально и примитивно в тупике: что с ним делать? Предъявить ему нечего, не «ломается», зато если выпустить, то картина будет такая, что он «поломал» тех, кто хотел «поломать» его.

Вот и сидит Михалевич в СИЗО. Пока другие думают: нафига мы вообще с ним связались…

Мой ответ Петровичу

В пятницу, находясь в Речицком РОВД, мне пришлось общаться с майором милиции. Все называли его Петровичем. Не буду и я отступать от этой традиции.

Петрович – очень неплохой мужик… Помимо прочего, он спросил у меня: «А что вас подвигло заниматься этой грязью – политикой?».

Я ответил Петровичу: «Это очень долгая история – рассказывать о моей мотивации. Могу лишь сказать, что политика является грязью лишь тогда, когда ей занимаются грязные люди. На самом деле, политика – это наша жизнь. Кто не занимается политикой, тот не управляет своей жизнью».

В этом посте я вкратце хочу объяснить то, что не решился объяснять Петровичу в РОВД: почему я всё же занимаюсь политикой, на стороне демократических сил.

Сразу хочу сказать: я – в высшей степени прагматичный и эгоистичный человек. Демократия в Беларуси мне нужна лично. Для лично себя, своих жены и дочери, матери и брата, и для всех тех людей, кого я знаю и люблю.

Я хочу жить свободно, богато и счастливо. И чтобы все люди, кого я люблю, жили точно также.

Но, ведь все хотят жить богато, спокойно и счастливо. Именно поэтому большинство белорусов в политику и не лезут – чтобы эти их покой и счастье никто не тревожил, и, кроме того, чтобы не лишили работы – и какое тогда богатство? Примерно с такой логикой мне приходится сталкиваться, когда я обсуждаю сей предмет с иными людьми.

Ну и кто в Беларуси счастлив?

Счастливы ли думающие люди: ИТР, интеллигенция, учёные, люди искусства (настоящие, а не продажные лицедеи) и другие, кто хоть чуть-чуть умеет соображать? Ни в коем случае: кому-то не хватает денег, кому-то – элементарных жизненных удобств, и уж точно всем – свободы мысли, мнения, самовыражения. Птица в клетке не может быть счастлива.

Или счастливы бизнесмены? Они богаты, а богатство – это во многом свобода. Да ни в коем случае. Они прекрасно знают, что всё их богатство – временное. В Беларусь бизнес выращивают «на убой», и момент, когда тебя «пустят на сало» - отберут дело а самого посадят – зависит только от «хозяина».

Или счастливы чиновники, функционеры, власть? Может быть, отчасти – да. Те, кто поглупее, и не могут мыслить дальше, чем сегодняшний сытный ужин. Те – да. Но мы ведь не такие, нам это не светит. Те же, кто поумнее, как и бизнесмены, прекрасно знают, что всё их благополучие зависит от капризов одного, не очень вменяемого и предсказуемого человека, значит – временные. Постоянные унижения, страх и неуверенность – это не признак счастья. Для тех, кто поумнее.

Или счастлив сам президент? С какой-то стороны – безусловно, да. У него есть абсолютная власть, смысл его жизни. Но… Бегающие глаза, дрожащие от страха руки, холодный пот на лбу – это не признак счастья, это признак страха. Таким мы видим его каждый раз, когда в стране наступает электоральный цикл, и возникает хотя бы призрачная угроза для него власть потерять.

Постоянный страх – это счастье? Нет… Это свобода? Нет… Постоянный страх – это ярмо.

Я хочу жить богато, и я хорошо понимаю, что жить по-настоящему богато можно лишь тогда, когда все вокруг – не бедствуют. Невозможно жить богато в нищей стране: ограбят, одолжат и не вернут, посадят и изымут, или, по крайней мере, соседи-алкаши под дверь нагадят.

Я хочу жить свободно, а жить свободно в обществе рабов невозможно: даже если ты хозяин этих рабов, этот статус сделает тебя рабом своей свободы: будешь вечно бояться восстания и распятия…

Я хочу жить спокойно, а жить спокойно тогда, когда никто вокруг не чувствует себя спокойно – невозможно.

В этом-то и есть сама суть наивысшего прагматизма: быть по-настоящему счастливым в одиночку невозможно! Быть по-настоящему счастливым можно только тогда, когда вокруг или вообще нет несчастных, или их число столь мало, что их просто незаметно.

Да, я хочу богатства, счастья, безопасности, стабильности, свободы и уверенности – в первую очередь для себя, для своей семьи и друзей.

Но в моём понимании это возможно лишь тогда, когда счастливы будут все.

Высшая форма эгоизма парадоксальным образом становится его низшей формой: круг замыкается. Если хочешь всего для себя – должен понимать, что этого всего нужно желать и окружающим. Иначе у тебя тоже не будет ничего.

Вот поэтому я и занимаюсь тем, чем занимаюсь. Вот поэтому – с демократическими силами. И поэтому – для себя…

Моральные пытки, обыски, допросы, санкции...

Типичный для последнего времени новостной выпуск независимого телеканала "Белсат".

В нём рассказывается о последних обысках, а также о моральных пытках, которым подвергаются родственники заключённых под стражу.

Есть там и об обыске у нас в офисе.

Поражает тенденция: масштаб репрессий в стране таков, что, если телеканал независим, то рассказыва только о самых значимых могут занимать практически всю содержательную часть ((

Пятница 14-е: «Обвинение»

Во вторник, как я уже писал в Twitter, у меня назначен суд.

Коротко: что это было?

В рамках своей деятельности мы ведём постоянную информационную работу. Есть такая общественная кампания – «Знаю!», в рамках которой в формате листовок освещаем различные проблемные моменты жизни страны и идеальное видение ситуации с нашей точки зрения. Так сказать: постановка проблемы и позитивная альтернатива. Направлена кампания на тех, кто не пользуется интернетом и привык информацию получать из печатных носителей.

После «выборов» и последующих событий, понятное дело, мы сосредоточили свои усилия на правдивом освещении этих событий, попутно освещая пренеприятные перспективы Беларуси на международной арене (со всеми вытекающими экономическими и политическими затруднениями).

В указанный в заглавии день мы с товарищем ехали по трассе «Гомель - Кобрин», когда нашу машину тормознуло ГАИ. Они объяснили, дескать, машина, по описанию – в точности наша, совершила страшное ДТП под Мозырем. Настолько страшное, что сейчас приедет милиция. Милиция и в самом деле приехала, но почему-то не из Мозыря, а из Речицы. В присутствии понятых наше авто обыскали. Вот, кстати, как это происходило…



Понятное дело, что никаких следов ДТП они не нашли, но нашли ящик с листовками, безумно им заинтересовались и тут же, в своей машине, захотели получить от меня объяснения по поводу транспортировки информационных материалов.

В отличие от идеологически-теоретической беседы в КГБ в среду, в этот раз дело носило очень даже прикладной характер, посему отвечать на любые вопросы я отказался.

Наверное, поэтому, нас с товарищем было решено этапировать в Речицкий РОВД.

Там мы провели порядка 6-ти часов. Сказать честно, это были очень весёлые часы. Нами «занимался» какой-то сельский участковый, фамилия которого была Бондаренко, зато имя… Александр Григорьевич! Он сразу начал с того, что заявил нам (!): «Мужики, я простой участковый, я первый год работаю, я не понимаю, чего вы от меня хотите!». Впоследствии он отмачивал ещё и не такие приколы, но этого печатно – не передашь, это надо было видеть ))

Всё время нашего общения мы с трудом подавляли смех. Надо сказать, это очень и очень спасло наше психологическое состояние. Было ощущение, что то, что начиналось как трагедия, заканчивается как фарс.

Протокол он переписывал три раза. Всё РОВД не могло придумать, как же сформулировать нам обвинение. Дело в том, что белорусское законодательство не содержит вообще никаких ограничений по поводу изготовления и распространения непериодических изданий – коим является листовка. Единственное, к чему можно было бы придраться – отсутствия выходных данных (кем и на чём изготовлено, каким тиражом). НО у нас они как раз были! Поэтому они там рожали перл за перлом. Например, первый написанный протокол звучал так: «За незаконное распространение печатной продукции, выразившееся в её транспортировке». Ну, я надеюсь, понятно, почему всё происходящее у нас вызывало только смех.

В конечном итоге протокол утвердили, я написал, что с ним не согласен, и нас повезли в суд. Это был уже шестой час вечера.

Мы ещё были в РОВД, когда мне на мобильный позвонил старший оперуполномоченный КГБ Андрей Мельников (как позже выяснилось, экс-одноклассник моего старшего брата, тесен мир…), сообщил, что имеет ордер на обыск в офисе и потребовал, чтобы кто-нибудь пришёл, чтобы открыть им дверь, а то «придётся вскрывать». Зная нашу дверь, я мог предполагать, что она если будет вскрыта, то только с остовом… Поэтому представителя направил – всё ж лучше, чем потом капитальный ремонт подъезда учинять.

Речицкий суд, как я понял, был готов к рассмотрению моего дела точно так же, как участковый Александр Григорьевич – к написанию протокола. То есть – никак. Видимо, маскируя свою неготовность, судья Доля (какая говорящая фамилия для судьи!) заявил, что «подготовьтесь к процессу, выписываем вам повестку на 18-е число», и меня отпустили восвяси – до этого самого 18-го числа.

Со всех колёс мы припустили в Гомель, чтобы успеть на обыск. Успели на финальную стадию. Офис – разгромлен. Хотя кагэбисты вели себя очень выдержанно, я бы даже сказал: подчёркнуто вежливо и спокойно. Никакого прессинга не наблюдалось. Постановление на обыск у них было столь же абсурдное, как у Александра Григорьевича – протокол. Что-то типа «в рамках уголовного дела о массовых беспорядках в Минске в УКГБ по Гомельской области поступила достоверная информация, что в областном офисе Движения «За свободу» находятся информационные материалы с призывами на Площадь для совершения насильственных действий». Видимо, в КГБ мой блог не читают…

В общем, очень спокойно и вежливо они завершили обыск изъятием компьютеров и кучи компакт-дисков. Сувенирную резиновую женщину не тронули. Из имевшихся в офисе CD эротического содержания изъяли один )) По недосмотру – он был в компе )))

В общем, когда эмоции чуть улеглись, всё это как-то прозаично смотрится…

Ах, да. Теперь всё же по факту: в чём же именно меня обвиняют по последней версии протокола, за что будет суд.

Цитирую из копии:

«14. 01. 2011 года около 10.30 часов на автодороге Гомель – Кобрин возле автомобильного моста через реку Днепр был задержан гражданин Кузнецов Пётр Евгеньевич 1981 года рождения с продукцией средств массовой информации при осуществлении действий по её распространению в иной форме доведения массовой информации до всеобщего сведения»

Взрыв мозга.

Я почему так подробно остановился на обвинении? По Интернету почему-то разлетелась информация, что обвиняют меня в распространении материалов без выходных данных. При таком раскладе я, в глазах многих, безусловно выгляжу идиотом: потому что каждый школьник уже в Беларуси знает, что за такое хватают немедленно, и повода не надо. Я не знаю, откуда это взяли информагентства, но это не соответствует действительности – выходных данных на наших листовках хоть отбавляй, так что в идиотизме меня обвинять не спешите.

Зато из текста протокола, мне кажется, легко сделать вывод о том, кто же всё-таки – идиот…

Как я сходил в КГБ…

Сегодня по повестке я посетил Управление КГБ по Гомельской области. Цель сего вызова была, как мне пояснили – опросить. В соответствии с законодательством и в рамках уголовного дела о массовых беспорядках в Минске.

Не знаю, стоит ли описывать здание КГБ, в котором сам я лично оказался впервые. Учреждение как учреждение. Кабинеты – типа ментовских. Скромненькие, по сравнению с чиновниками из администраций. Единственная деталь, которая бросилась в глаза – двери. Массивные, деревянные, но… без нормальных рессоров. Всё время жутко хлопают. Не знаю, может, так специально задумано, эдакая психологическая фишка: человек с облегчением выходит, а сзади ему – бах!.. Как колокол… Может и специально, а может – по недомыслию.

Сразу оговорюсь: для меня в большой степени сюрпризом было то, что меня вызвали на этот опрос, поскольку в Минске я не был, и, более того, заранее публично заявлял, что не собираюсь. Причины было две. Во-первых, ни в одном из кандидатов (как ни прискорбно) я не видел лидера, который мог бы реализовать свой победный сценарий, и ходить просто так, чтобы создать массовость в копилку не поддерживаемых мною политиков не видел смысла. И, во-вторых, в это день я занимался координацией наблюдения за ходом голосования, которое организовывала моя организация – Движение «За Свободу!».

Поэтому, что от меня нужно чекистам, я понять не мог, хотя смутно догадывался, что какая-то подспудная цель у них и была.

Забегая вперёд, скажу, что, похоже на то, что я оказался прав.

Передо мной был выбор. Я мог легко отказаться отвечать на вопросы. На любые вопросы. Мои действия были бы полностью законно оправданы. Так до меня сегодня поступил, например, областной руководитель Объединённой Гражданской Партии Василий Поляков.

Но, буду откровенен: мне так не хочется. У меня есть чёткое жизненное кредо, устойчивая общественная, гражданская и политическая позиция, и один из моих принципов – озвучивать их везде, где только можно, желательно – глядя в глаза собеседнику. Мне нечего бояться с точки зрения закона. Я могу говорить всё, что хочу, всем, кому захочу. И я должен это делать: пусть они видят, слышат и знают – наше дело правое и мы победим!

Правда, они – слуги режима – очень любят манипулировать нашими словами. И эта угроза существовала. И я понимаю, какую ответственность на себя взял, в том случае, если какую-то мою мысль им удалось (в письменном протоколе) исказить. Но, я надеюсь, я такого не допустил. ОБ этом чуть ниже…

И вот: опрос. После первых технических «закидонов» о семейном положении и членстве в политических организациях, первая маленькая провокация: кого именно Вы знаете из демократических активистов, вот из членов «За Свободу».

- Да всех знаю, естественно, - отвечал я.

- Нет, конкретно, скажите хоть одну фамилию, - настаивает следователь.

- Не хочу, - отвечаю я, вспомнив гениального профессора Преображенского.

Но через секунду меня что-то кольнуло.

- Нет, знаете… Одного человека я вам с удовольствием назову. Его зовут Юрий Панчук. Он был принят в Движение «За Свободу» намного раньше меня, пожилой человек. Уж не знаю, кем и как… Он из Жлобина. Вы его сами наверное знаете, потому что это тот человек, который в фильме на БТ «Площадь. Железом по стеклу» фигурировал как гомельский предприниматель, и рассказывал о том, что к нему якобы обращались для изготовления заточенных металлических штырей, что, естественно, есть ложь. Так вот, этого вашего «демактивиста» я называю с удовольствием, и, более того, заявляю, как областной руководитель «За Свободу», что в ближайшее время сделаю всё, чтобы его в нашей организации не было.

Вот в этот момент, честно, я почувствовал, что я правильно сделал, что не отказался отвечать на его вопросы. Мне просто очень многие вещи хотелось сказать… Опять же: чтобы видели, чтобы слышали, чтобы знали…

Дальше были довольно пресные вопросы о том, как я вступил в Движение, давно ли и так далее. Они были настолько скучными и настолько неинтересными, что я сделал небольшую ремарку: «Давайте я просто не буду на них отвечать. Ну, посудите сами: если эти детали не имеют значения даже для меня, значит, какое отношение они могут иметь для такой конторы, как ваша?».

Он, конечно, со мной не согласился…

И тут началось интересное.

- Откуда вы берёте деньги на свою деятельность?

- Не хочу отвечать. У меня и сейчас в кошельке немалая по белорусским меркам сумма денег: должен ли я перед вами отчитываться: откуда и зачем?

- Что вы думаете о погромах, которые произошли в Минске?

- Знаете, я много чего думаю об этих погромах. Скажу вам главное. У каждой диктатуры есть свой Рейхстаг. Вот Гитлер поджёг Рейхстаг, обвинил в этом политических оппонентов и бросил в концлагеря. И этот Рейхстаг – точка невозврата. С него начинается гибель любой диктатуры. В том числе и нашей, доморощенной. Потеряна поддержка народа. Значит, сила режима только в слабости либо отсутствии оппозиции. Поэтому я уверен, я даже знаю в душе, что всё, что произошло, осуществили спецслужбы. Для того, чтобы развязать себе руки, в преследовании политических оппонентов. Собственно, что мы сейчас и наблюдаем.

Может, я ошибся. Может, не надо было так. Но, честно: это такое удовольствие - говорить им это прямо в глаза!

- Как вы лично относитесь к этим погромам?

- Я лично убеждён в праве народа на восстание, на протест, на улицу. Если правительство не слушает свой народ – что остаётся народу? Я был на площади в 2006 году. Когда в Украине была Оранжевая революция, я прожил в палатках на асфальте 2 месяца. Но, я скажу о себе, о своей идеологии. Я изучал историю борьбы с диктатурой, очень внимательно, в масштабе мировой истории. И я могу чётко сказать, и это не моя какая-то пацифичность, не трусость, но6 победить диктатуру можно только путём мирных протестов. Любая попытка насильственного свержения сильной диктатуры (коей, безусловно, является и нынешняя белорусская) обречена, во-первых, на подавление – потому что все силовые, финансовые и организационные ресурсы в руках сильной диктатуры. И, во-вторых, она лишь развяжет руки диктатору для пролития крови, для насилия, для репрессий. Поэтому – я искренний приверженец права на протесты, улицы, но – исключительно мирными методами.

- Значит, поэтому вы не поехали в Минск, потому что знали, что там готовятся такие беспорядки?, - ощущаете, какой подкол следователя? :)

- Нет, не поэтому. Я не поехал потому, что считал и считаю, что ни один из политиков, которые организовывали этот митинг, не обладает достаточными личными, лидерскими и политическими качествами, чтобы реализовать собственный сценарий. Я публично об этом писал, и говорил, что нахожу Площадь с этими лидерами бессмысленной. Правда, я не ожидал такого, я прогнозировал, что соберётся 15 тысяч человек, помёрзнут и разойдутся. Но, в любом случае, я оказался прав в том, что сценария этих лидеров не будет – к погромам они явно не причастны, это был сценарий спецслужб.

Тут мне стало понятно, что разговор подходит к концу… Но он перешёл в последнее наступление.

- Ну вот скажите, как гражданин, который за мирные акции: думаете ли вы, что те люди, которые бьют стёкла, должны понести наказание в соответствии с законодательством РБ?

Тут я почувствовал, что меня «разводят» на какое-нибудь высказывание в стиле уже покаявшихся либо обвиняющих друг друга кандидатов. Мало ли…


- Я считаю, что наказание может быть лишь адекватным вине. В этом слабость нашей системы правосудия. Знаете, 15 лет (за «массовые беспорядки») – это многовато за три разбитых стекла, тем более, если не существует доказательств, что их били именно демократические активисты и политики. Это то же самое, что сталинские расстрелы за украденные с поля колоски. Это моя позиция: законодательство РБ столь несовершенно, что применять его в политических вопросах буквально – преступно.

- Означает ли это, что вот если мы сейчас вас отпустим, то вы выйдете и начнёте бить стёкла, раз вы не признаёте нашего законодательства применительно к людям, занимающимся политикой?

Вот здесь как-будто даже прозвучала скрытая угроза…

- Нет, не означает. Я даже улицу перехожу на зелёный свет, и это правда. Знаете, любое национальное законодательство строится на национальной традиции и национальном менталитете. Я уверен, что в белорусском менталитете нету таких вещей, чтобы выйти из КГБ и начать громить всё подряд. Вот с этой точки зрения я очень законопослушный гражданин.

Тут прозвучал финальный аккорд нашей «беседы». Аккорд, который в определённом смысле можно трактовать как угрозу:

- Я лишь хочу, чтобы вы понимали, что за все действия, которые вы ведёте, всегда придётся отвечать! По закону!!! – «выстрелил» мне в лицо, даже повысив голос, следователь.

- Конечно… Тем более, что я, как уже сказал, - очень законопослушный гражданин, - ответил я.

На этом, собственно, сама беседа закончилась.

Но это было ещё не всё. Оказалось, что после всего этого надо ещё с полчасика «повоевать» за формулировки. В письменном протоколе, который он вёл. А там было за что «повоевать»…

Например, он спрашивал, из каких средств финансируется Движение «За Свободу», я отвечать отказался. В письменном протоколе читаю: «Я отказываюсь отвечать, из каких средств я получаю вознаграждение за деятельность в Движении».

Получается, я признаю, что получаю вознаграждение, но отказываюсь отвечать – из каких средств? Хорошая подстава… Ведь Движение – общественная организация, значит – некоммерческая по Уставу, и, если бы я такое подписал, его могли и закрыть.

Отказался подписывать. Пришлось переформулировать правильно.

Или вот: описание моего отношения к Площади и мои заявления о причастности к погромам спецслужб были сформулированы так: «Считаю, что кандидаты к этому непричастны, но допускаю, что они могли быть спровоцированы провокаторами».

Естественно, отказался подписать, переформулировали как следовало.

Или последний штрих. Мои разглагольствования о противоречивости белорусского законодательства и адекватности наказания он, по всей видимости, не воспринял, и написал просто: «Я выступаю за мирные акции протеста и считаю, что все люди, причастные к погромам в Минске 19 декабря 2010 года должны быть наказаны в соответствии с законодательством РБ».

Поскольку стало очевидным, что растолковать ему моё отношение к применению законодательства не представляется возможным, я попросту настоял на том, чтобы этот абзац вычеркнуть вообще.

Вот так, вкратце, я сходил в КГБ…

По-разному можно оценивать моё решение вступить с ними в беседу. Но лично я уверен, что поступил правильно.

Поступил правильно ещё и потому, что это дало мне возможности сделать некоторые выводы, а, возможно, и кое-что понять…

После возвращения из «конторы» возник вопрос: зачем им всё это? Десятки людей, которых опрашивают сейчас по всей стране, совершенно банальными вопросами, ответы на которые ясны? Опросы, которые совершенно не имеют юридической перспективы: опрашиваемых невозможно сделать подозреваемыми.

После этой «беседы» у меня возникли следующие версии.

1) Запугать. Как можно большее число людей привести в свою «крепость», чтобы, так сказать, прочувствовали энергетику, понервничали и поняли: за всеми следят, всех знают, никого не упустят;

2) Дезинформировать. В ходе всей беседы меня не отпускало ощущение, что он хочет вложить мне в голову мысли: «Ты убеждён, но ты – наивен, ты там не был, и есть множество фактов, которые ты не знаешь, на самом деле, кандидаты конечно может и были спровоцированы, но точно не нами, в общем, пойми: сделали кандидаты, которые, пусть сами и не хотели, но манипулировались другими людьми». Вот всё это коротенькими фразами как-то складывалось в единую мозаику. Кто знает: может, вызывая для таких «бесед» наиболее активных граждан, являющихся распространителями и генераторами информационных поводов, они маскируют под вопросы свою линию, которую хотят довести до бОльшего числа людей?

3) Запутать, внести сумятицу в мозги – та же логика, что и у предыдущего пункта.

4) Использовать сами факты разговоров с активистами в своих целях. Помните, например, что он сделал с моим отказом отвечать на вопрос о финансировании Движения «За Свободу»? Если бы я невнимательно перечитал протокол и подписал его, то даже факт моего отказа отвечать на вопрос был сформулирован таким образом, что это дало бы основания для закрытия организации. А сформулированный «по-ихнему» ответ на вопрос о применении законодательства завтра могли бы показать по БТ с утверждением, что «региональные активисты осуждают лидеров-террористов». Любой факт просто свидания гб-ста с активистом может дать первым десятки козырей в руки, даже независимо оттого, отвечал ты на их вопросы или не отвечал (что хорошо видно на моём примере, поскольку я и отвечал, и не отвечал) – потому что мы живём в неправовом государстве.

Но… Но Рейхстаг, точка невозврата, для этой диктатуры уже пройдена. Лично мне это всё более очевидно. И сегодняшний день меня в этом лишний раз убедил…

А стоит ли вообще смотреть пасквили БТ?

Байнет активно обсуждает новый пропагандистский пасквиль Белорусского телевидения, посвящённый событиям 19 декабря – «Железом по стеклу».

А я не обсуждаю. Вообще слабо представляю, о чём там говорилось.

Я уже много лет не смотрю БТ. Был очень долгий период, когда смотрел каждый выпуск вечерних новостей, исходя из логики, что «надо знать своего врага». А потом для меня вдруг с неожиданной ясностью и очевидностью дошло: всё про них, что могу узнать из телевизора, я давным-давно уже знаю.

У меня есть один знакомый – рабочий. Он не пользуется Интернетом, вообще – выпивает. Так вот он смотрит БТ. И, каждый раз как посмотрит такой фильмец – уходит в долгий-долгий запой, звонит мне и плачет в трубку. Подозреваю, если бы не БТ, то характер его пьянства не вышел бы за пределы, допустимые в нашем пол-спившемся обществе. А так… при их участии… Вполне можно ожидать летального исхода. Вот такая история.

Мне мои нервы дороги. Я не смотрю, не осуждаю и не обсуждаю.

И ещё по одной причине.

Потому что БТ, в его повседневном виде, уже давно не играет в обществе никакой роли.

Когда идут политические кампании, вот как минувшие президентские выборы, то – да. Множество людей только там может посмотреть на альтернативных кандидатов, либо увидеть красочное выступление своего кумира Лукашенко на Всебелорусском народном собрании. С ростом политической активности растёт и интерес к политическим событиям, и, кроме того, само телевидение вынуждено отчасти удовлетворять этот спрос. Вот тогда – да, тогда БТ имеет значение.

А так…

Половина белорусов включают телевизор, прекрасно зная, что они там увидят, и сидят напротив экрана с носовым платком: вытирать плевки с экрана, когда там показывают Лукашенко.

Вторая половина также прекрасно знает, что она увидит на «голубом экране», включает телевизор, и также сидит с платочком – вытирать плевки после того, как там показали оппозицию.

И каждый остаётся при своих.

Одна половина белорусов смотрит БТ и пьёт от безысходности, плача в телефонную трубку.

Вторая половина, возвращаясь с работы, покупает бутылочку «чернил», смотрит БТ и также пьёт – от успокоенности и тихого счастья «стабильности». Ну, ещё «за здоровье президента».

Какая разница?

Лучше уж не смотреть вообще. Не осуждать и не обсуждать. Игнорировать.

Спасение Лукашенко

Продолжающаяся по всей стране волна обысков, задержаний и допросов ставит белорусов перед всё новыми и новыми вопросами.

Один из них звучит совсем коротко: «Зачем?»

Совершенно всем уже давно понятно, что разгон мирной демонстрации 19 декабря был страшной ошибкой Лукашенко. После него пошла прахом вся тяжёлая работа системы по изоляции Запада от белорусской оппозиции, по налаживанию диалога на самом высшем уровне с Евросоюзом. Впереди реально маячило признание ЕС Александра Лукашенко президентом, со всеми вытекающими экономическими и политическими бонусами, и, в итоге – пшик. Пшик, который потихоньку перерастает в гром международной солидарности с белорусской оппозицией, и чем это может закончиться для Лукашенко – одному Богу известно. Потому что вполне серьёзно идут разговоры как о введении строгих экономических санкций против режима, так и об увеличении поддержки оппозиционных сил.

Поэтому совершенно логично выглядит версия, что случившееся – «подстава» кого-то из силовиков , близких к Александру Лукашенко. По глупости, или потому что – агент Москвы (которой, понятное дело, тоже крайне выгодно оторвать Беларусь от ЕС окончательно), или из каких-то своих корпоративных интересов (нежелание либерализации, так свойственное представителям силовых структур). Прекрасно об этом написала Светлана Калинкина в статье «Ужас победителей», можно ознакомиться. Всё чётко и логично.

И, если принять такой расклад за основу, вопрос «Зачем продолжать это безумство?» встаёт с новой силой, с невиданной остротой. Создаётся впечатление, что Лукашенко решил покончить политическую жизнь политическим же самоубийством, с каждым днём всё глубже влазя в это дерьмо – а иначе войну с собственным народом не назовёшь. Каждый день провоцируя весь цивилизованный свет на всё новые резкие оценки, а там, глядишь, уже и до санкций – рукой подать. Создаётся впечатление, что Лукашенко, не останавливая репрессии, попросту роет себе могилу.

Оно-то, может, и так. Но давайте посмотрим на проблему с другой стороны.

Предположим, что Лукашенко подставили силовики с целью остановить его сближение с Европой. Предположим даже, что он это понял хотя бы на третий день после начала всего этого бардака.

Что дальше ему делать?..

Вот тут небольшое лирическое отступление. Цивилизованный Запад, с самого начала правления Лукашенко, не желал с ним разговаривать, всецело опираясь на демократическую оппозицию, надеясь, что она вот-вот придёт к власти, скинув «случайного президента». В лице этой демократической оппозиции Запад, конечно же, нашёл бы для себя вменяемого партнёра во главе стремящейся в Европу Беларуси (вырванной из когтей России).

Однако время шло, а ситуация не менялась. Режим Лукашенко становился всё сильнее, а оппозиция – всё слабее. Запад остался попросту «с носом» - целая страна свалилась как раз туда – в когти к России. Пока Запад ждал, что оппозиция придёт к власти.

На самом деле, и об этом много говорилось и говорится в кулуарах, Запад начал диалог с Лукашенко только по одной причине. Не потому, что «предал интересы демократии». А просто потому, что вести свою полноценную внешнюю политику без соседа – Беларуси – он не может. И на определённом этапе они посчитали, что, кроме как с Лукашенко, в Минске разговаривать абсолютно не с кем.

Он один осуществляет полноценную власть, единственный, кто контролирует ситуацию в стране, кто принимает решения. Ждать, пока оппозиция придёт к власти – бессмысленно. Надо разговаривать с тем, кто есть.

Так начался диалог ЕС и последней диктатуры Европы.

И вот: Минск, 22 (предположим) декабря, и до Лукашенко вдруг дошло, что произошло страшное, и произошло благодаря подставе кого-то из своих.

Что делать?

Выйти и сказать: «Извините! Откручиваем назад. Я – идиот, и то, что произошло, это потому, что я не контролирую своих силовиков». Так?

Тут уж, как говорится, при всём богатстве выбора… другой альтернативы нет. И Лукашенко стоит перед дилеммой. Сейчас он пытается сказать Западу: «Да, я злой и страшный, но я – единственный, который полностью контролирует страну. Зачищаю её от русского влияния, влияния тех самых кандидатов, которые организовывали Площадь, сами не скрывая своей пророссийскости. И, хотите вы того или нет, но я контролирую ситуацию, и всё здесь делается только с моей санкции. Поэтому и дело будете иметь только со мной, если не хотите потерять Беларусь вообще – раз и навсегда».

Он, конечно, сильно рискует, что Запад ему ответит условно так: «Раз ты ТАКОЙ единственный, то надо от тебя избавляться». Но он-то прекрасно понимает, что «избавляться» - это ходьба по кругу, это ещё попробуй… Это время.

И, с другой стороны, если он вдруг отыграет назад и покажет, что не может контролировать своих силовиков, это будет катастрофа: недоговороспособный, сварливый, кичливый, нелегитимный да ещё и не контролирующий ситуацию диктатор – это уже чересчур…

Вот и выбирает Лукашенко в создавшейся ситуации меньшее из двух зол. Что он брутальный диктатор – давно известно всем. А вот что он не контролирует ситуацию – это нонсенс. И это такой нонсенс, который выбивает из его рук последний фактор его как международной, так и внутренней /де-факто/ легитимности: «Батька всея Беларуси».