Поиск

среда, 30 ноября 2011 г.

«Дисциплина»


Во времена гражданской войны был такой случай.

На участке железной дороги (которая тогда играла исключительно важную роль, ещё и потому, что по ней ходили бронепоезда), произошёл случай саботажа. И Владимир Ильич Ленин чрезвычайно рьяно требовал наказать виновных, однако их всё не могли найти.

В собрании сочинений вождя сохранилась телеграмма, которую он, в связи с этим, слал на место происшествий. Там, несмотря на то, что виновные не были найдены, он настаивает: ради поддержания дисциплины реакция военных властей обязательно должна последовать. И почти просит:

«РАССТРЕЛЯЙТЕ ХОТЬ КОГО-НИБУДЬ»…

11 апреля. Кризис. Взрыв. Паника…

«РАССТРЕЛЯЙТЕ ХОТЬ КОГО-НИБУДЬ!»

«А нам всё равно…»


В последнее время меня не покидает стойкое ощущение того, что земля уходит из-под ног.

Нет, никакого пафоса, и, к слову, никакой фигуральности: всё происходит в буквальнейшем смысле и ничего хорошего не сулит.

Последние политические и экономические события иначе назвать нельзя. Все мы становимся сейчас свидетелями того, как режим, спасаясь от последствий собственной экономический бездарности, продаёт стратегические объекты один за другим. Потеря «Белтрансгаза» - это не просто удар по независимости страны, это – ампутация конечности. Была бы наша экономика поразвитее, поустойчивее, это было бы не так ощутимо: энергозависимость одной страны от другой только тогда являются катастрофой, когда невозможно преодолевать её при помощи живых денег. У Беларуси денег нет и быть не может, но у Беларуси оставался ещё хоть какой-то рычажок для влияния на европейскую и российскую энергетическую политику. Теперь же его нет, а это значит, что в любой момент сильные мира сего могут сделать с нашим, с позволения сказать, «народным хозяйством», что захотят.

Получение режимом денег за последние сделки автоматически означает продление порочной цепочки. Ибо, полученные сейчас от Москвы средства позволят продержаться ещё какое-то время без реформ, а существование без реформ неминуемо приведёт к тому, что страна окажется в таком же состоянии, как сейчас. И придётся ещё что-то продавать, потом – ещё что-то, и так… И так, как у Кролика из «Винни-Пуха»: «пока совсем ничего не осталось…»

Вопрос, можно ли сохранить суверенитет политический, потеряв таковой экономический, кажется, риторический…

А тем временем новым символом современной Беларуси становится не зубр, как когда-то, а… заяц.

Не только тот «зайчик», который побил все рекорды по девальвациям, инфляциям и тому подобным «иям».

Но и тот, который, любимый женщинами и детьми зверёк, пел устами героя Никулина в фильме песенку: «А нам всё равно…»

Отсутствие реакции на происходящее со стороны людей в очередной раз удручает, но почему-то уже не удивляет. Ну да, удивляться устаёшь.

Но есть же ещё демократически настроенная часть общества! Которой, вроде бы, как все мы привыкли считать, не всё равно! Но так ли это?..

Политика Милинкевича, ещё совсем недавно, виртуально забрасывали камнями и обвиняли в сотрудничестве с режимом, за то, что человек говорил: если мы будем постоянно твердить о санкциях для Беларуси со стороны ЕС, блокировать попытки воздействия Евросоюза на руководство Беларуси, потеряем страну.

Сейчас всё развивается ровно по этому сценарию, но переосмысления не наблюдается ну совершенно никакого!

Для справки: в Украине, тут, поблизости, совсем недавно происходили и происходят очень похожие события. Приговор Юлии Тимошенко поставил под угрозу подписание ЕС и Украиной соглашения о зоне свободной торговли, что рассматривалось как один из этапов интеграции Украины в европейское пространство. Однако Юлия Владимировна, будучи политиком трезвомыслящим, сделала заявление: её дело никоим образом не должно повлиять на этот процесс, соглашение должно быть подписано!

Почему, интересно, Ю. Тимошенко никто не обвинил в сотрудничестве с режимом Януковича? Парадокс, ведь ситуация идентичная, а ментальность белорусов и украинцев весьма схожа, украинцы даже более горячи и радикальны: должны были уже распять Тимошенко за коллаборантство! Я так подозреваю, просто потому, что там спецслужбы не имеют в должностных инструкциях пунктика об информационной войне против разумных политиков, поэтому и троллингом политическим не занимаются, в отличие от Беларуси. Но это так – к слову…

Так вот, позиция Тимошенко, между прочим, имеет ряд неоспоримых преимуществ:

1) Она никак не влияет на позицию заинтересованных сторон, и европейские чиновники как хотели вопрос решить, так его решать и будут;
2) Она сигнализирует внешним игрокам, что оппозиция в Украине сильна, и способна мыслить политическими категориями: не с позиции слабака («Защитите меня, угрожая режиму»), а с позиции субъекта национальной политики, который мыслит стратегически и в долгосрочных интересах народа. При таком раскладе, не учитывать интересы политической силы невозможно, как невозможно действовать без оглядки на неё, ибо за политической силой, которая мыслит интересами своих граждан, граждане, как правило, склонны идти;
3) Она сигнализирует непосредственно избирателям о том же, о чём и внешним силам, следовательно, способствует повышению популярности и шансов на следующих избирательных кампаниях.

Вывод из всего этого можно сделать до ужаса простой: мы можем быть за европейские санкции, можем быть против, но мы не имеем права вслух говорить о том, что эти санкции должны быть введены. Потому что это

А) отталкивает от нас наших же избирателей;
Б) Показывает внешним игрокам нашу слабость и невозможность влиять на процесс самостоятельно. Приводит это к тому, что с оппозицией просто не считаются;
В) Даёт режиму полный карт-бланш на распоряжение национальным достоянием (вплоть до потери суверенитета), а также развязывает руки в этом же направлении тому же Кремлю: невозможно предположить, что политики, призывающие к экономическим санкциям, могут бороться (и поставить под сомнение сделку) против продажи национальной экономики.

Минимум, который требовался всё это время от оппозиции, для того, чтобы не стать соучастницей потери суверенитета: выдержка и ответственность.

Их не хватило… Отчасти и поэтому пошли процессы, на которые гражданское общество Беларуси не имеет совершенно никакого влияния. Отчасти поэтому оказался неудел Запад, заблокировавший свою политику относительно Беларуси, отчасти поэтому мы теперь на грани потери страны.

Но – ладно. Что было, то было… Почему же сейчас не пересмотреть подходы, не заговорить с народом простым и понятным языком: «Дорогие наши избиратели! Режим продаёт страну, и завтра мы все окажемся голыми и босыми. Сегодняшние мизерные подачки не спасут нас от кризиса, зато лишают будущего наших детей!». Почему не стать на сторону тех, кого грабят, тем более, что именно от них-то и зависят перемены?

Но вместо этого я тут на днях читал другое: «Сестра Санникова призвала Еврокомиссара…» дальше понятно, о чём речь: всё о тех же санкциях.

Рискну предположить: народ не поймёт. И подумает, что лучше уж трубу продать и не голодать… в отсутствие других альтернатив.

«Александр Македонский был, конечно, великий полководец, но зачем стулья ломать?» - эту фразу мы хорошо знаем из кинофильма.

В то ей могу сказать.

Андрей Санников, конечно, сильный политик, и в тюрьме ему несладко, и все мы ему сочувствуем, но сестра его – когда успела стать сильным политиком, определяющим судьбы людей и стран?..

Ситуация тяжёлая до крайности, но в Беларуси, кажется, совершенно никто не собирается ничего менять:

- режим не будет проводить политических реформ;

- народ и дальше будет молчать;

- оппозиция дальше будет петь нестройным хором, и самые громкие голоса и дальше будут кричать исключительно о санкциях.

Банальность: невозможно делать одно и то же, и надеяться на разный результат. Но в нашей стране все делают одно и то же.

«А нам всё равно?..»

понедельник, 28 ноября 2011 г.

Пару слов о гражданском участии, условиях и градообразующих предприятиях


Всем нам, в Беларуси, известно, какая случается трагедия для какого-нибудь нашего города, если там, вдруг, закрывается градообразующее предприятие.

Описать это можно коротко, устойчивым выражением: “Голод, холод и разруха”. Вон, полесский городок Житковичи: закрылся там авиаремонтный завод – ни работы, ни зарплаты, ни молодёжи, ибо вся разъехалася, осталось около десятка тысяч людей поколения “От…”. Подобную картину, к слову, можно наблюдать ещё много где по Беларуси.

После подробного ознакомления с укладом и основами жизни и хозяйствования в США, у меня, применительно к таким ситуациям, на языке всё время вертится один пример.

Есть там такой провинциальный город, называется Питтсбург. Все мы о нём знаем, причём, преимущественно, в связи с хоккеем. Мало кто знает, что раньше это был сталелитейный центр всея Америки. Настолько всея, что даже не США как такого, а всего континента. Надо там побывать, чтобы прочувствовать, насколько это был промышленный город. Даже в самом центре там редко найдёшь здание, по которому бы не было заметно, что ещё относительно недавно это было вполне себе заводское или фабричное строение, и лишь недавно оно переделано под офисное. Несколько небоскрёбов, необъемлемых атрибутов американского города, общую картину не меняют. Даже современные офисы там располагаются в основном в бывших промышленных помещениях.

Когда строились Нью-Йкоркские небоскрёбы, в 1930-х годах, то на каждую стройку была прямая железная дорога из Питтсбурга, по которой напрямую подвозились стальные балки.

Примерно таким этот город был раньше: сталь, сталь, сталь, ещё раз сталь…

Но однажды это закончилось. Что случилось? Да ничего особенного: глобализация. В других странах нашлись более дешёвые рынки рабочей силы, и промышленники, главным из которых был некто Фрик, просто вывели всё производство туда, ибо было заметно дешевле, а, значит, выгоднее.

Нетрудно заметить, что ситуация – примерно как в Житковичах, только масштаб потерь многократно выше. Потому что закрылось не одно градообразующее предприятие, закрылся, по сути, весь город. А люди остались…

Вот с этого момента начинается самое примечательное: сейчас ведь Питтсбург цветёт и пахнет! За счёт чего город удалось спасти и придать ему новое качество?

После описанной урбанистическо-промышленной катастрофы, вопрос “Что делать?” встал перед жителями Питтсбурга с всоей своей ослепительной ясностью и простотой. Потому что получалось так: или что-то менять в своей жизни, или разъезжаться в разные стороны. Ситуация, кстати, также полностью напоминает сегодняшнюю белорусскую.

Однако решение было найдено. Сперва, конечно же, оно показалось достаточно рискованным, просто потому, что таковым и было.

Собрались, значит, отцы города, всякие там учёные и тому подобные активные граждане (все те, кого наша власть ненавидит животной ненавистью), поломали свои буйны головушки и пришли к такому выводу. Раз уж у нас забирают традиционные способы производства, мы должны пойти другим путём! Мы будем развивать нетрадиционные – значит, новые, технологии. Это и рынок перспективный, и начинать можно с нуля, и, при достижении благополучного результата, можно быть абсолютно уверенными в будущем, ибо новое, разработанное сегодня – это актуальный и ходовой продукт завтра.

Эти учёные, отцы и прочие неравнодушные и активные граждане не имели никакого отношения к власти, потому учредили они с этой целью Общественный совет, который там благополучно функционирует и до сих пор, и с представителями которого нам выпала честь встречаться. Очень важная детаель: совет этот действительно Общественный, потому никаких властных полномочий не несёт и никак с органами власти не связан.

И тут возникает самый интересный вопрос: не имея полномочий и рычагов влиять на политику города, как Общественный совет мог начисто изменить его облик? Ответ на этот вопрос может показаться нам парадоксальным и нереальным, но, тем не менее, это так.

Общественный Совет, не имея полномочий, занимался просто… пиаром! Они начали издавать газеты, радиопередачи, ТВ-передачи и журналы, в которых пропагандировали перспективность занятия наукой, разработками, программным обеспечением. Продвигать такой образ жизни, разрушать в мозгах людей устоявшийся образ, что единственным возможным трудом может быть только труд физический.

Как ни удивительно, сработало это относительно быстро, в исторической перспективе. И вот тут сыграла роль одна из особенностей Америки: где есть спрос, там есть и предложения.

В Питтсбург потянулись ВУЗы и их отделения. Сегодня там 13 крупнейших Университетов.

А потом, постепенно, в Питтсбург потянулись организации и предприятия, занимающиеся развитием новых технологий. И сегодня там больше 1400 предприятий, создающих новый софт.

И город получил вторую жизнь. Он, конечно, не мегаполис. Но он и не депрессивный городишко без рабочих мест.

Короткое резюме всей этой истории такое. Столкнувшись с нерешимой (на наш взгляд) проблемой, группа деятельных людей, не имея властных полномочий и действенных рычагов влиять на процессы принятия решений, сумела на 100% перестроить историю своего города, превратив его из пустого захолустья (коим он стал после вывода оттуда промышленности), в цветущий современный город. И всё это, просто говоря, силой слова… и грамотного планирования.

Анализируя опыт Питтсбурга, тем не менее, понимаешь, что Житковичи Питтсбургом никогда не станут. Чтобы Житковичи стали Питтсбургом, надо, чтобы в обществен выполнялись некоторые основополагающие условия.

Во-первых, нужна заинтересованность и ответственность людей. А ещё активность. На вопрос: “Или изменить жизнь к лучшему здесь, или разъехаться?” надо выбирать первый ответ, а не второй. В Беларуси пока что чаще выбирается второй. Или “промежуточный”, когда человек и не уезжает, и менять особо ничего не хочет, а если и хочет, то – гипотетически. Я это не в упрёк кому-то говорю, это – лишь констатация, все мы знаем, что так и есть.

То есть, гражданская позиция должна быть, принципиальная, и ориентированная на одну конкретную и простую вещь: “Здесь мой дом и хорошо жить я смогу лишь здесь”.

Ну а второй фактор, к сожалению, уже меньше зависит от людей. Условия. Эволюция Питтсбурга была бы невозможна, если бы в стране все сферы жизни контролировались бы государством. Как у нас, примерно. Если бы один человек где-то наверху решал, какому городу как развиваться, где сколько надо ВУЗов, где какое предприятие открыть и где закрыть. Такому человеку, как правило, наплевать на мелочи, типа Питтсбурга (мелочь в американском масштабе), или Житкович (мелочь в любом масштабе) – ай, проживут как-нибудь.

“Спасение утопающих – дело рук самих утопающих” – лозунг, придуманный во времена Советской власти людьми, потерявшими веру в то, что Советская власть может, как обещала, позаботиться о каждом. Правда состоит в том, что ни одна власть не может позаботиться о каждом, чисто физически, потому что всевидящим оком обладает только Бог, а Бог наапрямую в наши дела не вмешивается.

То есть, для того, чтобы общество могло справляться со своими проблемами, обществу нужна, как ни парадоксально, только свобода. Люди хотят жить, и, за счёт своего потенциала, справятся с любыми трудностями, но им для этого нужна свобода действий. И пример Питтсбурга говорит об этом как нельзя лучше: поменьше государства, побольше инициативы!

Ну и третий фактор, он тоже из области свобод, и он тоже, к сожалению, невозможен в Беларуси.

Представьте у нас аналогичную ситуацию вплоть до стадии “Собрались отцы города…” Собрались? В Беларуси? Да кто ж разрешил-то?..

четверг, 24 ноября 2011 г.

Разменная монета


Недоумения, мягко говоря, вызвали новости о том, что российский газ для Беларуси в следующем году подешевеет вдвое: не то до $150 за тысячу кубометров, не то до $165.

Недоумение, потому что весь ход российско-белорусских отношений последних лет говорил о том, что точка невозврата пройдена, и, если громкие слова о славянском братстве и союзничестве ещё возможны, то прямая поддержка российским тандемом оптостылевшего даже им Александра Лукашенко уже просто невозможна.

В то же время, заявленное снижение цены на газ является именно такой формой прямой поддержки, притом, чрезвычайно своевременной, ибо корабль «уникальной экономической модели» находится уже на той стадии, когда большинство его пассажиров начинают заботливо вращать глазами, в поисках спасательных жилетов. По оценкам экспертов, такая политика будет стоить России примерно $3 млрд., соответственно, именно столько получит режим Лукашенко на поддержание штанов.

В иной ситуации, находясь в кризисе, можно было бы радоваться тому, что кто-то приходит к нам на помощь. Однако сегодня ситуация такая, что радоваться-то особо и нечему. Потому что, если даже поверхностно поразмыслить над тем, что принесёт в нашу страну этот газ, помимо денег, ничего хорошего в этом разглядеть не удаётся.

Во-первых, вливания эти – это как доза для наркомана, который при смерти. Тут на днях так называемый президент разгромил все скромно-реформаторские планы правительства, которые предполагали комплекс мер по обузданию инфляции и девальвации. Фактически это был сигнал для всех, что никаких системных реформ нам ожидать не приходится. Совершенно очевидно, что А. Лукашенко, с его образом мышления и умственным развитием, руководствуется своей давней традицией и рассчитывает на то, что и дальше сможет жить и руководить единственно знакомым ему методом: находя внешние ресурсы и сохраняя социально-экономическую модель, которая совершенно не эффективна, зато позволяет ему полностью контролировать все экономические процессы в стране. Значит, сохранять власть.

Условно говоря, эти три миллиарда баксов – это стакан водки для человека, у которого болит зуб. На какое-то время станет легче, но потом хмель выветрится, и к зубной боли прибавится ещё и боль головная. Не могу не сказать, что Россия в очередной раз оказала Беларуси «медвежью услугу». Я никогда не выступал за экономические санкции, но в равной степени не поддерживаю и совершенно бесполезные денежные вливания неизвестно куда и неизвестно зачем.

Кстати, хороший вопрос: а зачем? А зачем России именно сейчас вдруг идти на попятную и столь щедро одаривать соседнее суверенное государство, и это после всех тех ушатов дерьма, которые на неё выливает местное руководство и официозные СМИ?!

Тут, параллельно со всеми этими интеграционными делами и делишками на пост-советском пространстве, разворачивается любопытнейший сюжет вокруг размещения элементов американской ПРО в Европе. Россия грозит Западу «адекватными» мерами, и совсем уж «кстати» прозвучали заявления о том, что, в ответ на размещение элементов ПРО в Европе, в Калининградской области, Беларуси и Краснодарском крае могут быть размещены комплексы «Искандер».

Что-то мне подсказывает, что мы сейчас наблюдаем очередное обострение в российской внешней политике, и связано оно, в первую очередь, с электоральной кампанией по выборам в президенты РФ Владимира Путина.

Ещё с первых шагов этого политика во власть стало понятно, что, завоёвывая голоса избирателей, его политтехнологи всегда пользуются классической схемой, где, помимо некоего своего месседжа, потребителю предлагается ещё и «образ врага» - тёмной силы, с которой «добрый» Путин борется, и, конечно же, в тяжелейшем противостоянии, побеждает. Таким врагом была Чечня, терроризм вообще, ну а антиамериканизм и антизападничество нагнетаются в современной России с регулярностью, достойной лучшего применения. При этом, важно заметить, что именно в случае Путина образ врага рисуется всегда особенно акцентировано, а сам ВВП слишком охотно играет роль «твёрдой руки». Собственно, оно и логично для бывшего офицера спецслужб, такое амплуа.

Сейчас, похоже, ситуация повторяется, хотя это и грозит срывом политики «перезагрузки», но кого это, в конце концов, волнует, когда власть /с огромными деньгами в придачу/ на кону? Потом, после выборов, можно будет снова «перезагружаться» сколько угодно, но сейчас надо побряцать оружием, изображая из себя сильных мира сего.

Беда лишь в том, что в современном глобальном мире даже изображать из себя сильного, не имея сколько-нибудь убедительного пула союзников, невозможно. Россия, будучи сама на грани развала из-за множества социальных и демографических проблем, одна не в силах противостоять «золотому миллиарду» ни при каких условиях, и это очевидно даже не очень-то вдумчивому и разборчивому российскому избирателю. Отсюда так сильна ностальгия по СССР и так велика необходимость во всяких интеграциях с «братскими» народами.

Но современная Россия, как бы она не пыжилась, на мировой арене является столь незначительным игроком, что, кроме своих наиболее уязвимых и недальновидных соседей, ни для кого не имеет никакой привлекательности. Будь у РФ выбор, возможно, не увидели бы мы Лукашенко за одним столом с Медведевым. Но выбора нет, и сильные блоки сколачивать не из кого, даже Украина, и даже, прости Господи, при Януковиче, и то российской «сверхдержавы» избегает – не перспективно. Куда перспективнее с ЕС договоры о беспошлинной торговле заключать.

Таким образом, низкой ценой на газ, если она всё же нарисуется, Кремль покупает лояльность Лукашенко на ближайший год или годы – как карта ляжет. Нужен он для имитации широкого союза народов под крылом якобы «сверхдержавы», широкого союза, который способен решать серьёзные экономические и геополитические задачи.

Проект при любом раскладе краткосрочный, просто потому, что в том состоянии развития, в котором находится сама Россия, а уж Беларусь – тем более, никаких серьёзных дел дольше чем на пару месяцев вперёд планировать невозможно. Не до жиру, быть бы живым…

Для нас же трагичным является то, что наша страна в очередной (который уже!) раз стала разменной монетой в сомнительных политических играх сомнительных же политических деятелей.

Притом, слово «игра» здесь можно употреблять в буквальном смысле…

понедельник, 21 ноября 2011 г.

Новые старые медиа


На днях столкнулся с прелюбопытным явлением.

Сидя на скамеечке и покуривая перед своим подъездом, очёнь чётко слышал разговор у соседней лавочки. Где одна бабка, тоном, не терпящим возражений, и с видом абсолютно убеждённым, “просвещала” очевидно менее информированного мужичка.

Так вот, из её слов получалось, что жизнь стала совершенно невыносимой, цены – чрезвычайно высокими, но… только в Гомеле! В частности, она заявляла ему, что её племянница в Витебске покупает свиную вырезку по 28 тысяч за килограмм, набирая на 100 тысяч по четыре килограмма. Что подсолнечное масло там же стоит 5 тысяч, а сметана самая жирная – 2,5 тысячи, против “десять тысяч у нас”.

- Плохо, но разве Лукашенко в этом виноват?! – патетично восклицала она. – Не Лукашенко, а наш губернатор, мать его идтить! В одном Гомеле так, везде нормально…

Мужичок кивал головой, а мне хотелось подойти, и сказать женщине, что она ошибается.

Но, чем дольше она продолжала разглагольствовать, тем больше мне хотелось сказать уже другое: «Зачем вы врёте?!»

Потому что так ошибаться просто невозможно. Кроме того, слишком ясен был её месседж: царь хороший, бояре – плохие. Во всей стране хорошо, только в Гомеле плохо.

Этот месседж давно и успешно используется государственными идеологами и завуалированными пропагандистами на самом низовом уровне. Нужен он для того, чтобы подкреплять посредством личностных контактов, какого-то локального авторитета и через эффект «близости» те сказки, которые рассказываются по Белорусскому геббельс-ТВ.

Мне сразу вспомнился богатый опыт организации местных встреч с гражданами, и как на этих встречах выделялись группы подосланных такого рода бабок, орущих всякую ерунду, лишь бы не дать сказать разумного слова и сорвать диалог. Совершенно ясно, что подобных оф-лайн «троллей» в распоряжении нашей пост-советской страны, точнее – администрации и спецслужб, предостаточно. Все они пенсионного возраста, это – «старая гвардия», воспитанная ещё комсомолом, и все они отличаются неизменной подлостью и недальновидностью: за копейки готовы служить кому угодно, искренне полагая, что эти копейки важнее для них и для их семей, чем нормальное будущее.

Ещё я вспомнил, что в политтехнологиях, приём агитации «Слухи» - это классика жанра. И, собственно говоря, если любой продвинутый кандидат в странах, где существует избирательная конкуренция, пользуется этой методологией, грех подозревать, что наши власти упустят этот шанс, особенно учитывая огромный штат таких «агитаторов», опять же, оставшийся с советских времён, и пополненный возрощеным новым поколением.

Все последние исследования показывают, что рейтинг доверия к традиционным СМИ, как государственным, так и независимым либо оппозиционным, катастрофически низок и продолжает падать. В этих условиях экспертами признаны, в качестве наиболее эффективных каналов передачи информации, неформальные коммуникации. Здесь, само собой, в лидерах социальные сети и… как раз «локальные сети контактов», то есть, попросту говоря, «сарафанное радио».

И вот работу этого сарафанного радио мне пришлось на днях лицезреть.

Больше всего в связи с этим меня расстроили два обстоятельства…

Во-первых, осознание того, что мы, в большей или меньшей степени интеллигентные и понимающие люди, безоружны перед этим примитивом. Мне, вроде как, тоже ничего не мешало подойти и вмешаться, объяснив объекту обработки, что его банально дурят, заставляя поверить в «доброго царя», который, на самом деле, является лишь злобным дураком. Однако я этого не сделал. Почему? Да потому что завязалась бы словесная перепалка без аргументов, но на повышенных тонах и обязательно с оскорблениями, и доказать что-то было бы невозможно. Победил бы тот, кто громче орёт и забористее матерится. Тут, надо признать, шансов у меня нет никаких, а позориться перед всем двором совсем не хочется.

Уверен, 99% людей, подобных мне, решили бы точно так же. В этом наша слабость… Пока… Нам надо придумать, как противостоять этому злу, обязательно надо придумать, иначе, как ни банально и пафосно это прозвучит, мы за круг социальных сетей никогда не выйдем!

Ну а самое поганое в этом деле, что у этой подлой бабки, живущей со мной в соседнем подъезде, есть внучка… Она где-то на годик старше моей дочки Златы. Наверное, они будут ходить в один садик, в одну школу… И меня это совершенно не радует.

Потому что я очень хорошо представляю, как и кто её воспитывает…

пятница, 18 ноября 2011 г.

Главный урок от лицезрения «Occupy Wall Street»


В последние дни все мировые СМИ наперебой рассказывают о разгоне лагеря «Оккупируй Уолл Стрит» в Нью-Йорке. Информация при этом подаётся таким образом, что несчастные протестующие получают огромную дозу сочувствия по всему миру. В принципе, да: любому арестованному или «разогнанному» можно сочувствовать. Но за несколько дней до этого мне самому посчастливилось побывать на том самом месте, где уничтоженный лагерь находился, и поглазеть на сие зрелище вблизи.

Сразу после этого я писал в социальных сетях о том, что был жутко разочарован увиденным, и теперь есть возможность пояснить, чем именно.

Изначально, как и большинство сочувствующих по телевизору, я был крайне расположен к этому движению. Но, в ходе поездки по США, если честно, не столкнулся почти ни с кем, кто бы такую точку зрения разделял. Власти Миннеаполиса, правда, утверждали, что движение «Occupy» борется не с правительством, а с корпорациями и богатыми людьми, которых всего 1%, и которые к власти прямого отношения не имеют. По словам миннеаполисских чиновников, сами представители власти также входят в 99% небогатых, поэтому, естественно, поддерживают протестующих.

Но в остальных случаях американцы, с кем приходилось общаться, отзывались об «Occupy» чаще с улыбкой, правда, особо не стремясь объяснять, чем она вызвана. Лишь один человек объяснил: «Невозможно понять, чего они хотят и на что властям надо реагировать, какие проблемы решать. Это в СМИ показывают протесты против корпораций, на самом деле в Нью-Йорке всё совсем не так, у них просто нет единого месседжа и конечной цели протеста».

Тогда я ещё не совсем понял, что же имеется ввиду. А полностью всё стало понятно возле самого лагеря «Occupy» в Нью-Йорке.

Сразу скажу такую вещь. Я был в 2004-2005 гг. в Украине во время Оранжевой революции, два месяца прожил в палатках на Крещатике, и мне есть с чем сравнивать, ибо тактика «Occupy» также базируется на бессрочном протесте с постоянным нахождением на месте этого протеста – палаточный лагерь, просто говоря.

Так вот, по сравнению с Оранжевой революцией, это движение, заставившее волноваться весь мир, по моей оценке – пустое место.

Во-первых, оно отнюдь не массовое. В Нью-Йорке это в лучшем случае пару десятков палаток, в других городах – в разы меньше.

Во-вторых, оно оказалось на самом деле «ни о чём».

Я дважды обошёл по периметру весь лагерь, и тогда понял, о чём говорил американец, заявляя об отсутствии чёткого месседжа у этого движения.

По всему периметру лагеря я обнаружил лишь 2 лозунга против корпораций и богачей. Лишь два. Все остальные были обо всём на свете. Стояли люди с требованием сделать высшее образование бесплатным. Стояли люди с требованием перестать загрязнять окружающую среду. Стояли люди с требованиями прекратить войны. Стояли люди с требованиями прекратить эксперименты над животными. И даже, честное слово, стояли люди с требованиями легализовать марихуану.

В Украине во время Оранжевой революции было чёткое требование и чёткие цели. По достижению их протестующие могли разойтись, что и было сделано.

В Нью-Йорке стоят все, кому не лень, каждый со своими болями и переживаниями, но каждая проблема имеет максимум несколько человек, которые о ней говорят. Общее впечатление такое, что, в один момент, благодаря социальным сетям, все чем-то недовольные люди нашли друг друга и материализовали своё недовольство в виде этой акции. Которая совершенно лишена здравого смысла, потому что лишена целей.

Эта группа людей, кстати, 2 месяца занимала частный парк. Закон в Америке – это святое, равно как и право частной собственности, и для меня лично очень удивительно, почему их не вышвырнули оттуда в первый же день. Протестовать на общественных землях им бы вряд ли кто-то мешал, но частный парк… Для Америки это недопустимо. Но, вот, терпели ж…

К чему я это всё пишу? Явно ведь не ради того, чтобы разоблачить кампанию «Occupy». Если честно, мне до неё особо дела нет. Беларуси она не коснулась и не коснётся.

Просто, для меня это было очень яркой иллюстрацией того, как способы подачи информации могут искажать действительность и создавать проблемы.

По сути дела, то, что я увидел в Нью-Йорке, является сборищем слабо ассоциированных в общество людей, с очень разными проблемами и очень разным жизненным укладом. Они никак не тянут на организованное протестное движение. Объединяет их одно: недовольство чем-то конкретным прямо сейчас. А объединить их в группу людей помогли социальные сети.

Эти же социальные сети, равно как и статусные СМИ, в погоне за острым сюжетом, придали стихийному и бессодержательному протесту характер акцентированной кампании против крупного капитала и против кризиса, что, я в этом теперь уверен, не соответствует действительности. Но именно в таком виде этот пример «схавали» в других странах, и волна именно таких протестов родилась из… пустого места.

В этом состоит главный урок. Мы живём в информационную эпоху. Когда что угодно можно подать как угодно, спровоцировав при этом какие угодно последствия.

Привыкая видеть в социальных сетях панацею от цензуры и единственное средство для разрушения информационной блокады, мы должны всегда помнить о возможных манипуляциях. Проще говоря: критически перерабатывать полученную информацию.

Потому что мы совсем не застрахованы, что новейшие и эффективнейшие способы манипуляции общественным мнением через новые, социальные медиа, не будут освоены теми, кто хороших и добрых целей себе не ставит…

среда, 16 ноября 2011 г.

Дать шанс…


В Соединённых Штатах, в городе Питтсбург, штат Пенсильвания, есть общественная организация, которая называется «Институт невиновности».

В ней работает несколько человек. Их единственное оружие – журналистское расследование и общественное мнение. А их миссия – докопаться до правды в тех случаях, когда приговор суда вызывает сомнение.

Когда человек получает приговор, но всем, вдумывающимся людям, кажется, что что-то тут не совсем сростается. Что-то тут не так. Тогда активисты «Института невиновности» начинают «копать», одновременно, через все имеющиеся у них каналы (общественное телевидение, газета, интернет-сайт, блоги и социальные сети), информируют об этом простых неравнодушных людей, и, одновременно, государственные органы.

Существует организация за пожертвования. В США вообще очень развита культура пожертвований, для общественных организаций, на благотворительность, искусство. Все знают, что Статую Свободы подарила Америке Франция, однако мало кто знает, что доставлена она была в разобранном виде, а американская сторона обязалась предоставить постамент. И, в последний момент, Конгресс отказался финансировать его создание, так вот, если бы не пожертвования рядовых американцев, то Статуи бы не было… Если вдуматься, мало ли, какие достопримечательности украшали бы Беларусь, если бы мы могли, умели бы также: доверять и дарить свои средства ради любимой страны… Ну, да ладно, не о том. Где та Америка, и где мы…

В послужном списке «Института невиновности», как я понял во время встречи, есть несколько удачных эпизодов. Несколько человеческих судеб, которые были спасены благодаря этим неравнодушным и самоотверженным людям. Вот осуждён человек, например, на пожизненное заключение, якобы за убийство, и уже отсидел лет двадцать, а потом его – раз! – и выпускают из тюрьмы. Потому что всё это время кто-то, кто умеет сомневаться и думать, занимался его делом, находил всё новые факты, не уставал об этом говорить и писать, и давал близким осужденного всё новый материал для апелляций.

Представляете? Осуждён за убийство… Судебная ошибка – они везде бывают, в Соединённых Штатах и в Беларуси, в России и в Зимбабве, потому что суд, он везде, тоже – люди… Людям свойственно ошибаться.

Но в Америке такую ошибку можно исправить.

Потому что в большинстве (к сожалению, не во всех) штатов смертная казнь либо отменена, либо смертные приговоры не приводятся в исполнение. Нам говорили, что казнить продолжают только в Техасе. В остальных штатах уже нет.

Про Европу я не говорю… В Европе Беларусь – последняя, кто не оставляет шансов людям. Шансов сохранить жизнь и не терять её из-за возможной ошибки других, тоже живых, людей.

Представляете? Несколько жизней спасли неравнодушные люди, несколько человек освободили из тюрьмы.

Потому что там нет смертной казни.

А ещё, потому, что там есть неравнодушные люди.

А ещё, потому что там другие неравнодушные люди умеют жертвовать материальные блага во имя справедливости.

Я тут, по возвращении, много читал о процессе над «террористами», Коноваловым и Ковалёвым.

Почему-то мне кажется, что «Институт невиновности» заинтересовался бы этим делом.

Но… Сколько из описанных факторов работы «Института» актуально для Беларуси?

Ну да… Где та Америка, и где мы…

суббота, 5 ноября 2011 г.

Методом «от противного»…

Ещё летом, сразу после того, как были задушены молчаливые акции протеста, мне довелось наблюдать одну сцену.

Я гулял с дочкой, а рядом была компания молодых родителей, которые также гуляли с детьми. Там было 2 мужчин и 2 женщины, и они расположились на соседней скамейке, переговариваясь. Весь разговор я отлично слышал.

Это были самые обычные люди, судя по разговорам, мужчины работают на заводах или что-то вроде этого, и, опять же, по разговорам судя, информацией они владели больше по слухам, либо от кого-то из знакомых, пользующегося Интернетом.

И вот эти люди говорили об абсурдности происходящего. Они говорили о том, как невозможно стало жить на имеющиеся доходы. Но, больше того! Они говорили о демократии и правах человека! О том, что «если не нравится то, что происходит, должна быть какая-то возможность это сказать и показать», а тут, получается, выборов нет, голоса никто не считает, а просто на улицу выйдешь («и будешь со Стасиком ладушки делать») – на тебя налетают здоровенные быки и тянут в автозак.

Беседа сия меня тогда умилила до чрезвычайности, ибо она, как ничто иное, показывала, что долгие годы единоличного правления Лукашенко, его маниакальное стремление подчинить всё и вся, и, развившийся на этом фоне экономический рак, заставляют даже самых простых людей, даже владеющих информацией по слухам, задавать себе правильные вопросы и находить на них правильные ответы. Вплоть до того, как важны на самом деле фундаментальные права человека, такие как собрания или выборность власти.

Как минимум, об этом задумываются те, у кого есть дети, которым в этой стране дальше жить…

И вот налицо сегодня две тенденции. Первая из них заключается в том, что народу происходящее опостылело, и он, всё глубже задумываясь о сути происходящего, постепенно приходит не только к выводу о том, что власть Лукашенко – это что-то совершенно ненужное в двадцать первом веке. Народ, осознавая степень абсурдности жизни в нищете без права даже «ладушки со Стасиком» сделать, постепенно доходит до самых главных ценностей, которые делают людей из людей, заставляя смотреть на жизнь шире, и понимать её глубже, чем пресловутая парадигма «чарка – шкварка – подержанная иномарка».

С другой стороны, прогрессирующая воинственность Лукашенко, свидетелями которой мы в очередной раз стали на днях (и которая сплела эти мысли воедино, вдохновив на пост), не оставляет людям ни малейшего пространства для манёвра, и вводит власть в непреодолимые противоречия с народными интересами.

Ещё пару лет назад мы спокойно констатировали, что в Беларуси живут с большего советские люди, которые к демократии и гражданским свободам относится презрительно уже хотя бы просто потому, что не понимает их сути и надобности.

Сегодня всё несколько сложнее. До надобности многие уже дошли сами. С сутью уж как-нибудь разберутся. Стимулирует их на это отмороженная позиция властей.

И, положа руку на сердце, я не удивлюсь даже, если в общественном сознании произойдёт переоценка позиции относительно силового вмешательства стран Запада в дела многих диктатур, таких, хотя бы, как Ирак или Ливия – наиболее похожих на нашу по степени отмороженности. Потому что, если ты хочешь жить лучше, пытаешься добиться этого мирными способами, а с тобой поступают как с террористом, бросая на тебя армию (как это сделал Каддафи и как, судя по всему, собирается поступить Лукашенко), то у тебя остаётся совсем немного вариантов: или действовать силой самому, или надеяться на то, что сильный поможет слабому. Если же ты, как белорус сегодня, всё это /пока/ наблюдаешь со стороны, но уже правильно понимаешь суть вещей, то сильного который защищает слабых, ты будешь только уважать…

Всеми своими последними действиями, происходящими на фоне тотального обнищания и недовольства, и направленными, тем не менее, на удержание единоличной власти, режим Лукашенко как бы демонстрирует белорусам, что, в реальности, его интересы с общими совершенно не совпадают.

Это, в свою очередь, ставит под серьёзные сомнения всю ту шкалу ценностей, которую он старательно прививал белорусам все последние годы.

То, что раньше было очевидно лишь немногим, сейчас становится ясно всё большему количеству людей.

Лукашенко как бы доказывает для народа теорему. Правда, методом «от противного»…

пятница, 4 ноября 2011 г.

«В чём сила, брат?..»

Признаться честно, мои намерения писать из США о США более менее регулярно, оказались несколько самонадеянными. После впечатлений первых двух дней, которые оказалось ещё более-менее возможно облачить в какие-то слова, наступил явный творческий ступор. Просто потому, что Америка… она такая Америка! Жизни здесь явно больше, чем может нормально воспринимать и переваривать наш (мой – так уж точно!) мозг!

Не буду описывать всё то, что за это время с нами происходило, равно как не буду останавливаться на каких-то частностях. Просто потому, что это невозможно… Как и в первом посте, попробую сделать какой-нибудь вывод. Или обобщение.

В прошлый раз я писал о нескольких своих наблюдениях, сделав вывод, что сила Америки – в людях. Это – первое и самое очевидное. Однако все мы прекрасно знаем о том, что люди сами по себе могут представлять собой то ещё «болото» - термин, кстати, не мой, а политологический и социологический.

В нашей стране бытует ряд мнений, я бы назвал их даже не стереотипами, а штампами. Один из них состоит в том, что американцы – тупые. Основывается он, главным образом, на измышлениях господина Задорнова, а также на всякого рода юмористических роликах и приколах, типа опроса 100 американцев на улицах «Где на карте находится Монголия».

Что до меня, то я лично совершенно не в обиде на янки за то, что большинство из них представления не имеет, что такое Беларусь и где она находится. Страна наша слишком мала, и слишком находится в тени своих соседей, Евросоюза и России, для того, чтобы каждый прохожий в любой стране мира знал, где она находится. Ну а тем, кто на основании подобных «фактов», делает выводы о якобы тупости нации, можно посоветовать выйти на улицы Минска, Гомеля и Москвы и опросить 100 прохожих на предмет, например, где находится Вьетнам. И я лично буду очень удивлён, если найдётся хотя бы с десяток человек, которые уверенно покажут его на карте.

На самом деле, никогда в жизни я не видел такого искреннего интереса, такой активности и пытливости ко всему новому и непонятному, какой видел, посещая американский университет. Притом, что и у нашей делегации, и у студентов – свои расписания, встреча вместо 45 минут продлилась полтора часа, ровно в два раза дольше. И случилось это как раз из-за активности американских студентов, их желания всё знать и понимать.

Я живо представил себе, как бы это происходило у нас, как бы ровно через 45 минут после начала был объявлен конец, потому что есть правила, которые, даже если они мешают жить, нельзя нарушать, какой бы благой не была цель… Но это – одна сторона медали. Есть и вторая сторона. Скорее всего, и студенты наши, что бы не происходило, с нетерпением ждали бы звонка. Ну, хотя бы потому, что курить охота…

Я не хочу сыпать необоснованными безадресными упрёками, сам являясь частью того общества, которое, volen-nolens, приходится сравнивать с более успешным. Я хочу, чтобы мы все понимали ситуацию реально, потому что только это позволяет делать сколь-нибудь правильные выводы и исправлять ситуацию.

Во время экскурсии по Вашингтону, я, если честно, был поражён. Тем, что у государства, которому чуть больше чем 200 лет, такая история и такое огромное количество реальных героев. Количеством памятников тем людям, которые содействовали укреплению государства и не цеплялись за власть. Как Дж. Вашингтон, который, выиграв войну за независимость, мог стать королём, но отказался от власти и ушёл фермерствовать. Борцы за свободу, борцы за права человека, учёные, изобретатели, реформаторы – и всего за 200 лет… Как?! Откуда?! Почему?!

И тогда мне пришла в голову одна простая мысль. Сила любого общества – в людях. Ибо люди, реализуя свой потенциал, приносят обществу расцвет. Они борются за свои права и побеждают, и эти права становятся доступны всем. Они изобретают, реформируют, соблюдают законы и отметают идиотские правила, мешающие жить. Они – живут! 200 лет жизни государства, и это государство становится сильнейшим на планете. Но что нужно для того, чтобы люди так раскрывались, показывали свой потенциал и вносили его в копилку своей нации.

Ответ очень и очень прост: СВОБОДА!

Демократия. Право.

Можно делать кумира из Лукашенко или Каддафи, но всегда надо помнить одно. Один человек, даже если он семи пядей во лбу, не имеет столько же личностных ресурсов, сколько вся нация. И, наделяя неограниченными правами одного человека, даже если он семи пядей во лбу (я уж не говорю о тех случаях, когда этот человек – откровенное хамло и невежда), сообщество «отрезает» эти полномочия от всей нации, и не даёт нации пространства для самореализации.

Дураки любят повторять, что политика и экономика не связаны, и свободой и демократией можно жертвовать во имя материального благополучия. Ответить на эту глупость можно просто указав на процветающие страны. Есть демократическая Южная Корея, и есть тот же самый народ, но поставленный в иные условия – Северная Корея. Есть Европа, а есть Беларусь. Хорошо люди живут только там, где им больше позволено. Те люди, которые имеют пространство для реализации своего потенциала – на благо всей нации.

Таков, вкратце, мой второй вывод. Сила каждой нации – в людях. Сила людей – в свободе. Ничего сверхъестественного, всё это было понятно и так. Но понимать – это одно. А чувствовать буквально на своей шкуре – это другое…