Поиск

пятница, 23 декабря 2011 г.

По следам истории Femen


Когда пропадают из «эфира» белорусские оппозиционные активисты, либо вот такие яркие личности, как Femen, “гудит” всё независимое Интернет-пространство. Правозащитные организации бьют тревогу, помогают юридически оформлять претензии, а иногда, без лишнего шума, оказывают психологическую и иную помощь.

Накануне шумной истории с Femen нам позвонили наши молодые активисты. Они в это время находились на импровизированном отдыхе в одном из кемпингов по Речицкому шоссе, в нескольких километрах от Гомеля.

Позвонили и рассказали: вечером, когда уже темно, недалеко (прогуливались) возле лесам видели следующую картину: останавливается автозак (тип машины, которую демократический активист никогда ни с чем не перепутает). Оттуда выбрасывают на обочину мужичка и уезжают. Мужичок полежал, встал и поковылял в сторону Гомеля, поднимая руку перед попутными машинами.

Как относиться к такой истории и как её понимать?

А если включить воображение и представить такую картину: шёл себе по улице мужичок и сказал что-то, что не понравилось, например, омоновцу. Или «человеку в штатском». Слово за слово, перепалка, мужичок оказался не шибко умным, интернетами не пользующимся и верующим, что с милицией можно обсуждать свои права и, больше того – качать их (не ведая, что Беларусь – страна такая, где права качать опасно: могут и забанить). Тут его, для профилактики, задерживают, забрасывают в автозак, прессуют немного (не так, как «политических», но так, чтобы понял, кто в автозаке хозяин), потом вывозят недалеко (всего несколько километров от Гомеля: не так, как «политических», но чтобы понял, кто Речицкого шоссе хозяин) и выбрасывают.

Схема накатанная.

Может такое случиться?

Ну, а почему нет? Белорусское государство в его сегодняшнем виде – штука экзотическая. О праве тут разве что слышали, о законе – тоже. Зато о правах силовиков все знают очень даже на практике. Тем более, если речь идёт о случайном человеке и опасность того, что ситуация окажется преданной огласке – минимальна. Ну, а парням в форме тоже ведь надо как-то время смены коротать…

Я бы, если честно, очень хотел бы найти того мужичка, которого в автозаке по Речицкому шоссе подбрасывали «по грибы». Хотя бы для того, чтобы узнать, что же там случилось на самом деле.

Может быть, кому-то известны подобные случаи?..

четверг, 22 декабря 2011 г.

Средство от диктатуры

Средство от диктатуры

Ну, и кто сказал, что экономические санкции приводят к падению диктатуры?

Кто сказал, что голод и экономический кризис приводят к падению диктатуры?

Вот видео из Северной Кореи. Столько экономических санкций и проблем, сколько насобирали они, столько дурак дел себе не насобирает…



А, поди ж ты, воют.. И намёка на революцию нет.

На самом деле, единственное средство против диктатуры – это люди.

Не воющая биомасса, а именно люди.

И единственное, чем падение диктатуры можно приблизить, это то, что превращает биомассу в людей.

Информация.

Понимание.

Чувство собственного достоинства.

Продолжайте…

вторник, 20 декабря 2011 г.

Два способа


В этом посте я немного злоупотреблю Вашим вниманием, дорогие читатели.

Говорю так потому, что вполне отдаю себе отчёт в том, что большинство людей, читающих мои блоги, привыкли видеть здесь различные политические и околополитические размышления. В данном же случае о политике не будет и речи, да и форма этого поста будет несколько иная, чем обычно.

Злоупотребление выразится в том, что я использую Ваше внимание совсем не затем, чего Вы от меня ждёте, а в целях сугубо общественных, если не сказать, личных.

Итак, позвольте сказать Вам несколько слов, дорогие читатели. Правда, сразу оговорюсь, что практическое значение написанное ниже имеет только для гомельчан. Надеюсь, их среди посетителей этого блога немало.

Все мы здесь, в большей или меньшей степени, люди неравнодушные. Мы думаем о сегодняшнем дне, но не забываем думать и о будущем. О будущем не только собственном, но и о будущем нашей страны – родной Беларуси.

Но страна без людей – всего лишь территория, и, думая о будущем, в первую очередь надо задумываться над тем, какие люди будут здесь жить через несколько лет. Фактически это означает: надо думать о детях.

Я, наверное, счастливый человек. У меня подрастает дочка, ей два с половиной годика, звать её Злата. Скоро, очень скоро на свет появится мальчик. Я безумно люблю детей. Мои друзья в сети Twitter, с кем дружу давно, периодически мне напоминают, что в первые годы жизни моей дочери фактически разделили со мной ночные заботы о ребёнке: папа был так счастлив, что не мог не делиться со всеми окружающими :)

Но счастлив я не только поэтому.

В прошлом году в Гомеле проходила благотворительная акция «Доброе сердце». Несколько молодых предпринимателей, по своей собственной инициативе, пройдя через множество согласований как в Гомеле, так и в Минске, смогли организовать сбор подарков для детей детских домов в крупных торговых объектах города. Мне повезло вот в чём: постоянно работая и вращаясь в общественном секторе, имея разветвлённую сеть контактов среди жителей нашего города, как личную, так и через социальные сети (признаюсь нескромно: несколько тысяч человек по самым скромным оценкам), мне посчастливилось познакомиться с этими активными и неравнодушными молодыми людьми и уже тогда, на завершающем этапе, принять посильное участие в той акции.

Я намеренно не называю их имён, потому что, как и подобает добрым людям, хорошие дела они предпочитают творить втайне. В течение года мне тоже удалось нигде об этом не проговориться, но теперь приходится писать эти строки от своего имени, потому что только таким образом я могу привлечь к этому посланию максимальную аудиторию и донести нашу просьбу до большого количества людей.

В этом году акция «Доброе сердце» продолжается. Прошлогодний опыт показал, что белорусы, в большинстве своём, добрые люди, и всегда рады помочь деткам. Но есть несколько трудных специфических черт. Например, одна из них состоит в том, что, погруженные в свои проблемы, они часто просто не замечают, что где-то рядом могут быть полезны.

Если в крупном магазине стоит ёлка, на которой развешены детские письма с просьбой о подарке от Деда Мороза, многие проходят, ничего не заметив. Но, если рядом с этой же ёлкой стоит человек (часто – со своим маленьким ребёнком) и передаёт прохожему маленький флаер, где описана акция, то реакция чаще всего другая: белорус замечает, и редко когда проходит мимо.

Это наши реалии, они грустные, но именно этим и вызвана необходимость информационной поддержки, и, значит, - этого обращения.

Как я уже сказал, народная акция «Доброе сердце», проводимая простыми неравнодушными людьми (не относящимися ни к оппозиции, ни к власти, ни к общественному сектору, ни к кому бы то ни было ещё), в Гомеле продолжается.

Мы просим Вас принять в ней участие.

Сделать это можно двумя способами.

В четырёх крупных торговых объектах Гомеля энтузиастами установлены «Ёлки желаний». Да, я знаю, что подобную акцию проводит в этом году власть – тоже. Очень приятно, что хорошие общественные инициативы у нас укореняются, это можно только приветствовать. Ничего не имею против их акции – наоборот! Но, к сожалению, не обладаю конкретной информацией, поэтому пишу только о тех начинаниях, о которых знаю.

Так… Значит… в четырёх крупных торговых объектах Гомеля установлены «Ёлки желаний», на которых находятся детские письма с просьбами о подарках. Это – письма деток их Улукского детского дома для детей с особенностями развития.

Если Вам не всё равно и Вы готовы помочь, то, придя в один из перечисленных ниже магазинов, возьмите письмо с ёлки, купите такой подарок, и передайте его администратору магазина.

Бывают разные ситуации: может быть, Вы не сможете купить такой подарок, какой просят в письме. Принесите любой другой! Можно игрушку б/у, можно что-то, Вам доступное, и также передайте администратору магазина. Поверьте, опять же, по опыту прошлого года: все подарки оказываются востребованы, потому что писем бывает значительно меньше, чем в детском доме находится детей: многие из них не могут или не умеют писать…. :(

Вот список торговых объектов, где можно совершить добрый поступок:

- Супермаркет «Алми» в микрорайоне «Мельников Луг»;
- Гипермаркет «Гиппо» в Советском районе Гомеля;
- Торговый дом «Речицкий», также в Советском районе, остановка «51-й микрорайон»;
- магазин «Евроопт» на улице Владимирова города Гомель.

Второй способ, которым Вы можете помочь детям – непосредственное участие, волонтёрство.

Чуть выше я написал, какое значение имеет информирование людей об акции. Поверьте, когда возле «Ёлки желаний» стоит неравнодушный человек и раздаёт прохожим флаеры о проходящей акции, эффект увеличивается в разы!

Если Вы готовы таким образом содействовать доброму делу, то можете сделать это в любом подходящем для Вас объёме и в любое время: у тех же администраторов всё тех же магазинов находятся флаеры, которые изготовлены организаторами, их можно в любой момент взять и раздать – можно прямо в магазине, можно – друзьям и знакомым, лишь бы польза была!

Я ещё раз прошу прощения, дорогие читатели, что Вас отвлёк и злоупотребил вниманием.

Близится Новый год – светлый праздник. Все мы хотим подойти к нему в хорошем настроении. А ничто не обеспечивает хорошего настроя так, как доброе дело. Зная это, и видя, что акции нужна информационная поддержка, я просто не мог поступить по-другому.

С наступающим Вас, добрые люди!..

PS Если у кого-то возникнут дополнительные вопросы по конкретике, буду рад ответить (насколько смогу),

мой e-mail: peter.kuznetsoff@gmail.com

понедельник, 19 декабря 2011 г.

19 декабря. Годовщина провокации режима против Беларуси


Сегодня мы отмечаем трагическую дату в новейшей истории Беларуси – годовщину разгона мирной акции протеста против сфальсифицированных президентских выборов.

Трагическая уникальность ситуации годовой давности даже не в том, что митинг был разогнан – этим делом белорусская власть занимается с упрямством, достойным лучше применения и так. Трагическая уникальность той ночи в том, что сценарий разгона был выстроен властями на провокации, которая оказалась направленной не против демонстрантов. Точнее, так: не только против демонстрантов. Ибо осколки снаряда, выпущенного по «декабристам», задели в итоге всех: и простых людей, и представителей власти, и оппозицию, словом, всю Беларусь.

Я думаю, все понимают, что, говоря о провокации, я имею ввиду эпизод, когда некие молодые люди били стёкла в Доме правительства, эпизод, который послужил предлогом для начала брутальных силовых действий против мирных в подавляющем своём большинстве демократически настроенных граждан.

Сегодня сомневаться в том, что эти действия, которые можно расценивать как хулиганство, а можно – и по-иному, инспирированы властью, не приходится. Возможно, кто-то придерживается иного мнения, но дураки есть везде. Ибо, чтобы в современном обществе не получить информацию по столь важному вопросу, как итоги президентских выборов, надо быть именно дураком. Надо не просто не владеть элементарнейшими технологиями, такими, как Интернет, надо ещё и по своему городу передвигаться с закрытыми ушами и глазами, чтобы не слышать и не видеть то, о чём говорят на каждом углу. Надо не просто находиться в информационном вакууме, но и хотеть в нём находиться – а это уже признак непроходимой дурости.

Тогда, 20-го, 21-го декабря и все последующие дни, все психически здоровые граждане Беларуси прильнули к Интернету. И что они там увидели? Да, власть рассчитывала свой сценарий, который, казалось бы, должен был принести ей не только физическую победу над безоружными демонстрантами, но и психологическую: подразумевалось ведь, что погромщикам сочувствовать никто не будет! Но власти, с присущей им отсталостью, совершенно не учли степень распространения в обществе такой современной штуки, как мобильный телефон с функцией видеозаписи. Если бы монополией на съёмки событий и дальше обладали исключительно телеоператоры, может быть, правда никогда и не вылезла бы наружу. Но гражданские съёмки – это объективно. Это всесторонне. И это – без «заказа», с какой бы то ни было стороны.

И когда на таких съёмках мы видим, как человек в штатском бьёт стёкла, его валит омоновец в форме, а другой в штатском, милицейский начальник, тут же наводит «порядок» окриком «Не трогать! Свои!» - всё как-то становится на свои места. И вправду, зачем протестующим бить стёкла? С политической точки зрения это совершенно бессмысленно, ибо погромщиков традиционно осуждают все страны мира, а уж «толерантные» (скорее, нездорово-миролюбивые) белорусы – тем более. Совершенно ненужная для оппозиции ситуация: потерять симпатии всех. О том, что политического эффекта в смысле захвата власти от мелко-криминальных поступков, вроде выбитого стекла, последовать не могло, даже говорить не приходится: ночью в выходной день в Доме правительства был только спецназ – откровенная засада!

Агенты в штатском, развязав это действо, конечно, спровоцировали несколько особо горячих голов из рядов оппозиции, которые поддержали. Абсурд ситуации состоит в том, что те, кто били стёкла, были с закрытыми лицами, значит, готовились к этому, всё было продумано. А оппозиционеров, которых осудили за участие в «массовых беспорядков», опознавали либо через принадлежность к высшим руководителям избирательных штабов кандидатов (этих хватали даже если они были в сотне метров от очага действия), либо по лицам, запечатленным на видео. Никто из тех, кто в реальности начинал погром, схвачен не был – все остались безнаказанными. Что и неудивительно, учитывая, чьи приказы они выполняли.

Говорить тут особо не о чем. Все люди, у которых на плечах голова, а не телевизор, разобрались в ситуации сразу. Тех, кто, находясь в информационном вакууме, хочет и дальше там оставаться, можно воспринимать лишь как людей, о которых надо позаботиться: сейчас о них заботится (как умеет, а экономический кризис нынешнего года показал, что - никак) действующая власть. Власть сменится, эти граждане никуда не пропадут, это, так сказать, тяжёлое наследие советского режима, заботится будем мы, ведь это всё равно наши люди.

Но нам давно всё понятно.

Понятно в том числе и то, что, произошедшее 19-го декабря прошлого года привело к таким последствиям для Беларуси, что назвать их даже «плачевными» - язык не поворачивается. Слишком мягко. Последствия просто катастрофические.

Провокация властей против собственного народа обернулась провокацией против всей страны, и воздействие оказала именно такое.

Один из результатов – тотальное падение доверия людей к самой власти и друг к другу. В обществе вдруг обнажились такие противоречия, о наличии которых никто и не помышлял, они были запрятаны глубоко в подсознание. Однако же был хрупкий баланс, который сам Лукашенко называл «хрустальным сосудом», имея ввиду Беларусь как маленькое и единое государство и присваивая себе право носить её, куда ему вздумается, в своих мозолистых крестьянских руках.

19-го декабря прошлого года он сам этот свой «сосуд» разбил. Даже те, кто ещё верил ему, узнавая, что произошло, открещиваются от своего ещё вчерашнего проводыря, как от Гитлера, приказавшего поджечь Рейхстаг (с той же целью – получить предлог для уничтожения оппозиции). Сегодня общество раскололось на народ, людей, с головами на плечах, и на команду Лукашенко, в которую входит семья, силовики, чиновники и фальсификаторы выборов. Первые, чудесно поняв после 19-го декабря самую суть этого режима, хотят жить свободными от этой хевры, вторые – любой ценой сохранить власть. Силовая составляющая пока что ещё очень сильна, и первые поделать с ней ничего не могут. Однако жизнь в таком обществе подобна сидению на пороховой бочке с зажжённым фитилём: рано или поздно – рванёт. До 19-го декабря многие ещё надеялись, что сценарий передачи власти в нашей стране может быть, скажем так, разумным, после 19-го – не надеется никто. Это уже патология, болезнь, и виноваты в ней только те, кто отдавал приказы в ту роковую ночь.

Провокация 19-го декабря 2010 года имела, между прочим, не только психологические, социальные либо политические последствия. Сегодняшняя нищета белорусов, это также – прямое следствие, звон тех самых разбитых стёкол.

То, что белорусская экономика, в том виде, в котором она существует сегодня благодаря Лукашенко, не может жить без дотаций, давненько не секретик для следствия. Но до сих пор режиму удавалось поддерживать её на плаву, получая дотации то с Запада, то – с Востока, и всё это под видом геополитических диалогов и внешнеполитических процессов. Дотации должны быть постоянными, иначе эффект получается такой же, как если в мозг несколько секунд не попадает кровь: лишённые кислорода клетки безвозвратно отмирают, умирает и сам человек.

В результате 19-го декабря 2010 года современная Беларусь закрыла для себя Западное направление крепко и надолго. Таким образом она лишилась огромных денежных сумм, которые предлагались, и могли быть потрачены, на реформы и модернизацию – то, чего так не хватает нынешней пост-советской Беларуси!

Россия, постоянный донор белорусской диктатуры, выжала из ситуации максимум. Да, конечно, она могла бы и сразу после выборов предоставить Лукашенке те дотации, которые подкинула под конец 2011-го года. В этом случае кризиса бы в экономике не случилось, и все получали бы 500-долларовые зарплаты и сегодня, превознося своего вождя. Но зачем? Зачем русским заботится о Лукашенко, если ему некуда деваться, и альтернативный вектор он сам себе закрыл? Чтобы, получив российские деньги, на них продолжать строить иллюзию преуспевающего государства под своим чутким правлением, и «тыкать» этим перед российскими журналистами российской же правящей элите, отбирая у них голоса сомневающихся? Нет, там в Кремле не романтики сидят.

Они, со своими ехидными улыбочками, вдоволь потешились над стагнирующей белорусской экономикой, лишённой кислорода в виде дотаций, пока не убедились, что больше эта экономическая модель не возродится. Пока не стали уверены, что разница между их Россией и Беларусью Лукашенко стала слишком очевидной, притом – не в пользу последней. За это время белорусы успели обнищать, экономика – придти в полутрупное состояние, а сам Лукашенко – ещё больше облысеть и поседеть. Но это ведь его проблемы, а не Путина с Медведевым. Они – хозяева российских денег, им решать, когда и кому давать, а когда и кому не давать, это их право, и это справедливо: не мы же, в конце концов, и не Лукашенко, можем распоряжаться чужими ресурсами.

Когда Беларусь дошла до отчаяния, да, денежек подкинули, но ситуацию они уже не спасут. Скорее, наоборот. Это как со смертью Майла Джексона, который не мог жить без очередной дозы обезболивающего – наркотика, а врач мог решать: давать, или не давать. Дать – значит, «заморозить» ситуацию с риском смерти клиента. Не дать – обречь клиента на страдания, но получить вероятность того, что его организм перестроится и предпримет усилия для восстановление. Майкл Джексон умер в итоге, правда, умер безболезненно – лекарство ему всё же дали.

Беларуси Россия тоже подкинула под конец года рубликов, но ситуацию это уже не спасает. Даже проесть их вкусно никто не сможет. Прогноз на следующий год для белорусской экономики такой, что можно с уверенностью сказать: и сейчас нищие, и в 2012 г. будем нищими. И всё это – последствия той геополитической ловушки, в которую загнали нас власти своей провокацией 19-го декабря. Которая лишила Беларусь доступа к деньгам для реформирования и модернизирования страны. Которая заставила страну, находящуюся на перекрёстке цивилизаций, фигурально выражаясь, «лететь с одним крылом».

19-го декабря прошлого года Лукашенко собственноручно, своими мозолистыми крестьянскими руками, разбил свой «хрустальный сосуд». Носить ему теперь нечего: только осколки остались от былого доверия населения, хрустальная пыль – от социально-экономической модели, вообще ничего – от стабильности. Назвать стабильной страну, в обществе которой вопросов больше, чем ответов, язык не повернётся даже у дурака, живущего в информационном вакууме и предпочитающего там оставаться.

Лично у меня нет сомнения: всё это мы преодолеем. Склеится, забудется, и Беларусь, конечно же, будет и счастливой, и процветающей, а 19-го декабря, как и весь 2011 год, мы будем вспоминать, как дурной сон.

Только будет это не сразу. И у власти будут совершенно другие люди. Которые предпочитают склеивать, а не разбивать с размаху.

четверг, 15 декабря 2011 г.

Чёрная кошка в тёмной комнате


В последние недели в публичном пространстве слегка оживились дискуссии вокруг участия/неучастия демократической оппозиции в предстоящей имитационной кампании под кодовым названием «парламентские выборы».

Сие не удивительно и ожидаемо: на фоне свирепого экономического кризиса оппозиция, попытавшаяся отреагировать на него Народными сходами, но получившая совсем немного не тот результат, на который рассчитывала, в целом молчит. Хотя вопросов у населения всё больше, равно как и ожиданий, что кто-то сможет дать на них ответ. Выборная кампания – событие вполне календарное, хочешь ты или не хочешь, но как-то на эту дату в календаре надо рефлексировать, и то, в каком виде эта рефлексия последует, во многом определит политический расклад в стране по крайней мере до президентских выборов.

Дискуссия эта, впрочем, большого размаха не обретает – и это тоже ожидаемо. Просто потому, что выигрышных сценариев для оппозиции в сегодняшней ситуации просто не просматривается. Для властей, в общем-то, тоже, но это уже их проблема.

Политолог Валерий Карбалевич уже несколько раз в СМИ различного калибра заявил, что оппозиции нужна «сильная стратегия», но где она и где её искать? Если коротко рассмотреть несколько базовых вариантов – сплошь тупики. Давайте попробуем.

Сценарий первый. Оппозиция идёт на выборы и проносит свой крест вплоть до самой «Голгофы» - дня голосования.

Этот сценарий имеет в себе те плюсы, что он даёт возможность повыступать с телеэкрана, а также попользоваться легальной возможностью встреч с избирателями, листовочных кампаний, в общем – провести работу с людьми, проинформировать, опробовать технологии, получить необходимый опыт, который может понадобиться в будущем.

Именно этим обосновывается необходимость участия каждую подобную кампанию, будь то местный уровень или парламентский уровень. Но, как ни печально, нужно констатировать, что чаще всего все предполагаемые эффекты оказываются «смазаны»: наиболее острые моменты в ходе телевыступлений безжалостно цензурируются, листовки либо не печатаются, либо печатаются с таким опозданием, что большинство их так и остаётся нераспространёнными в штабах, на встречи избиратель не ходит, потому что никого из кандидатов не знает, а активисты, получившие столь необходимый опыт, получают вместе с ним «на орехи» свою долю репрессий и в большинстве своём либо уезжают заграницу, либо «подвязывают» с политической деятельностью. Это касается новых активистов, которым опыт был нужен. Что касается тех старых демократов, которые уже десятилетиями кочуют из кампании в кампанию, оставаясь на своих местах, то они искренне уверены, что опыт им никакой не надо, новые технологии не существуют, и всё в этой стране давно известно: кровавый режим не даст открыть рот, пока против него не будут введены экономические санкции со стороны /обязательно/ ЕС. Кстати, для меня давно уже загадка, почему те политические силы, которые одобряют продажу «Белтрансгаза» России, буде речь заходит об экономических санкциях, всегда говорят о таковых только по отношению к ЕС, но никогда не заикаются о том, что именно санкции со стороны России были бы самыми эффективными… Но это так, к слову, не будем отвлекаться от темы.

Таким образом, полноценное участие в выборной кампании не даёт никаких технологических плюсов (если смотреть на практическую сторону), но, чаще, приводит к минусам.

Минусы эти состоят в том, что, приняв участие а даже победив, демократы всё равно в итоговом протоколе видят цифры порядка 15%-16%. Самое плохое, что эти же цифры видят и избиратели, и, в большинстве своём не имея представления о «кухне» по стряпне таких «результатов», в лишний раз убеждаются в неспособности оппозиции что-то реальное сделать. На общественное мнение такая картинка влияет колоссально, на имидж оппозиции – тоже, причём, отнюдь не в самую положительную сторону. О психологическом эффекте можно даже не говорить: унижение очевидно.

Сценарий второй. Оппозиция отказывается от участия в выборах, обосновав это многочисленными условиями, либо вообще не обосновывая – с практической точки зрения это значения не имеет (просто потому, что избиратель этих тонкостей никогда не узнает).

Этот вариант ровным счётом ничем не лучше первого, потому что приводит к тем же самым результатам.

Население сейчас ждёт внятного ответа на наболевшие экономические и политические вопросы, ждёт также, что кто-то сумеет хорошо выразить и сформулировать его протестные настроения. В случае полного отсутствия оппозиции на выборах, плевать – с какой формулировкой, оно будет банально разочаровано, считая, что демократическим силам нечего сказать.

Эффекты – те же самые: люди убеждаются, что демсилы не в состоянии ничего сделать и предпринять, пропасть между оппозицией и избирателями только растёт, на имидже это сказывается соответственно.

Сценарий третий. Бойкот.

Если по уму, то белорусское население в массе своей выборы, вроде парламентских, давно уже бойкотирует. Люди наши в большинстве своём не дураки, прекрасно понимают, что «депутаты» ничего не решают, равно как и сами избиратели, и ходить на эту клоунаду нет смысла. И, наверное, не ошибусь, если скажу, что, если бы не фальсификации и манипуляции с явкой, то выборы не состоялись бы нигде.

Беда в том, что этот бойкот, он не политический, он, назовём это так, - обывательский. Он не потому, что люди поддерживают или не поддерживают ту или иную политическую силу, а просто потому, что на эту кампанию, точнее – на её результаты, людям в большинстве своём наплевать, как наплевать и на то, кто там сидит в «парламенте».

Рискну предположить, что даже попытка превратить «обывательский» бойкот в «политический» обречена на провал, как раз из-за указанного фактора. Как различить, какой окрас имеет бойкот, если люди и так, и так не приходят на избирательные участки?

Единственным способом политизации такого бойкота были бы массовые акции протеста по итогам, однако это возможно только лишь при условии, что население верит в значимость парламента, и, следовательно, кампании. Этого нет на сегодняшний день, и, к сожалению, к ближайшей кампании подобного развития событий, эволюции общественного мнения в эту сторону, не предвидится.

Единственные, кому может быть выгоден «бойкот»в таких условиях, это известная прослойка в рядах оппозиции, специализирующаяся на имитациях различного рода. Можно объявить «бойкот», распространить одну листовку на эту тему (нисколько не заботясь о том, что для влияния на общественное мнение нужно как минимум (!) соблюсти «Правило семи касаний» или известный «Принцип тотальности», то есть работать с людьми постоянно через все доступные каналы доставки информации), зафиксировать неявку на выборы на примере 3-4 участков и заявить, что этот успех – дело правильной стратегии правильных политических сил. Такие примеры известны. Вот только результат на выходе будет тот же самый: статус-кво будет сохранён, а население в подавляющем своём большинстве даже не узнает, что стало участником некоего политического действа.

Как видим, политические условия в Беларуси сегодня таковы, что можно попросту констатировать их (политических условий) отсутствие за неимением самое политики. Так где же тогда искать «Сильную стратегию», о которой нам толкуют политологи?

По-моему мнению, «сильная стратегия» сегодня возможна только в случае созревания в обществе некоторых базовых условий:

1) Оппозиция должна быть единой и иметь единого лидера, представляя таким образом из себя «брэнд», который воспринимается и пользуется поддержкой значительной части населения и имеет шансы привлечь неопределившихся избирателей;
2) В обществе присутствует понимание значимости парламента и, следовательно, кампании по его выборам;
3) У оппозиции есть ресурсы всех видов для того, чтобы мобилизовать население под свою стратегию, будь то участие в выборах с последующей защитой результатов или бойкот с последующим требованием отмены нечестных выборов или что-либо ещё.

Беда в том, что над созданием этих условий надо было работать эдак с октября 2008 года, то есть сразу по окончании предыдущей парламентской кампании. Создать для своей работы первое и третье условие хотя и сложно, но возможно даже для нынешнего состава демсил.

Решение проблемы условия второго находится целиком в руках действующей власти, однако оппозиция могла бы хотя бы актуализировать вопрос в обществе, поднимая проблему полномочий парламентариев и их влияния на процесс принятия решений, проводя кампании за урезание полномочий президента в пользу парламента.

Даже президентский марафон можно было бы, теоретически использовать в этих целях. А что, это был бы красивый жест, если бы условный демократический «Кандидат Х» объявил о том, что он будет участвовать в президентской кампании только в том случае, если президенту урежут полномочия в пользу парламента. «Я хочу быть президентом без царских полномочий» - красивый месседж для демократа, который мог бы сыграть двойную полезную службу: и внимание населения к проблеме парламентаризма в республике привлечь, и демократический электорат очаровать.

Если бы все кандидаты выступали с подобных позиций, было бы ещё красивее. Но это так – один из возможных вариантов, на вскидку.

А пока нам остаётся лишь искать «сильную стратегию» там, где её нет, либо размышлять над тем, как пройти парламентскую кампанию с наименьшими потерями.

понедельник, 12 декабря 2011 г.

Такие ли уж мы «никчемные»?..


Последняя информация из Москвы, о многотысячных акциях протеста против фальсификаций выборов, парадоксальным образом вызвала у меня гордость за… белорусский народ.

Мы как-то привыкли в последние годы заниматься самобичеванием: мол, белорусы всего боятся, не хотят выходить на улицы и т. д. и т. п. Мол, никчемный мы народец… Много таких комментариев, очень много, и никуда от них не деться: обидно, но что поделать?

Между тем, русских как-то никчемным народом не считал и не считает никто. И последние акции российской оппозиции в Москве показали во всей своей красе, что ничто человеческое россиянам не чуждо, и они точно также готовы протестовать против обмана, лжи и коррупции, как и любые остальные.

И вот, пусть самое поверхностное, но сравнение количественных показателей акций россиян и белорусов говорит, что во много раз меньший народ, белорусы, в этом своём поиске справедливости и свободы, ничуть не уступают в абсолютных показателях огромному народу российскому.

Более десяти лет у власти в Кремле находится путинская мафия. Чтобы понять, что имеется ввиду под правлением Путина и моделью «управляемой демократии», достаточно было всего одного года. Все остальные годы ушли у россиян на осмысление этого явления, и сегодня они оказались способны к массовым протестам.

У белорусов же протестное движение против диктатуры, лжи и коррупции существует ровно столько, сколько диктатор, лжец и коррупционер находится у власти, то есть ровно 17 лет. В разные годы оно проявлялось по разному: до конца 90-х шло сплошной волной, по нарастающей, с пиком на Марше Свободы 1998 года. В «нулевых», под влиянием апатии и репрессий, повседневный (назовём его так) протест сошёл на нет, но начал развиваться уже по другой спирали: от президентских выборов – к президентским. 30 000 человек на Площади в 2006 году, 50 000 – в 2010 году, дальше - ?..

Этот ли не повод не отчаиваться и сказать себе: да, пока весь народ не готов отторгнуть нынешнюю патерналистскую модель, но нам есть чем гордиться: сравнивая протестную историю того же российского общества и белорусского, приходишь к выводу, что у нас в стране, в нашем обществе, есть крепкое «ядро», которое не просто «под настроение» и «по поводу» может высказывать свою политическую позицию, но является носителем определённых ценностей, которые понимает, разделяет и готово отстаивать.

Это, между прочим, совсем немало для пост-коммунистического общества, это – огромный задел на будущее, это – скелет, вокруг которого неминуемо нарастёт «мясо».

Но, не могу не остановиться ещё на одной существенной детали.

Да, между российской и белорусской ситуацией много общего, и сравнивать её можно с разной степенью корректности, но, всё же, надо делать одну небольшую оговорку.

Ибо в Беларуси всё же есть та среда, та мысль, та идея, которая помогла сформироваться «ядру», о котором речь шла выше, помогла в становлении определённых ценностей, и является залогом здоровья нашего общества в будущем. Та идея, которой не может быть в силу объективных причин у россиян – и в этом наше преимущество.

Если вспомнить протесты 90-х годов, на стадии становления диктатуры (как раз такие протесты, которых не было в России – там становление диктатуры прошло под буквально всеобщий «одобрямс»), то мы увидим, что все движение тех лет имело в основе своей национальную идею.

Идею белорусского возрождения и сохранения суверенитета.

Не отошла она на второй план и сейчас, к ней лишь добавились различные социальные и экономические аспекты.

В этой, национальной, идее, очевидно, и заложен ключ к формированию в нашей стране гражданского общества, которое может отстаивать свои права.

Беглый сравнительный анализ российского протестного движения и белорусского наталкивает на такие мысли. Наверное, они не бесспорны, что ж, можно подискутировать, ведь в споре, в конечном итоге, рождается истина…

Но, если не найдётся весомых контраргументов, это будет означать, что все люди и организации, от которых зависит развитие общественного сектора, гражданского общества Беларуси, должны принять на заметку: проектам, кампаниям и инициативам, которые занимаются культурой, историей Беларуси, пропагандой национальной идеи, необходимо уделять значительно больше внимания.

среда, 30 ноября 2011 г.

«Дисциплина»


Во времена гражданской войны был такой случай.

На участке железной дороги (которая тогда играла исключительно важную роль, ещё и потому, что по ней ходили бронепоезда), произошёл случай саботажа. И Владимир Ильич Ленин чрезвычайно рьяно требовал наказать виновных, однако их всё не могли найти.

В собрании сочинений вождя сохранилась телеграмма, которую он, в связи с этим, слал на место происшествий. Там, несмотря на то, что виновные не были найдены, он настаивает: ради поддержания дисциплины реакция военных властей обязательно должна последовать. И почти просит:

«РАССТРЕЛЯЙТЕ ХОТЬ КОГО-НИБУДЬ»…

11 апреля. Кризис. Взрыв. Паника…

«РАССТРЕЛЯЙТЕ ХОТЬ КОГО-НИБУДЬ!»

«А нам всё равно…»


В последнее время меня не покидает стойкое ощущение того, что земля уходит из-под ног.

Нет, никакого пафоса, и, к слову, никакой фигуральности: всё происходит в буквальнейшем смысле и ничего хорошего не сулит.

Последние политические и экономические события иначе назвать нельзя. Все мы становимся сейчас свидетелями того, как режим, спасаясь от последствий собственной экономический бездарности, продаёт стратегические объекты один за другим. Потеря «Белтрансгаза» - это не просто удар по независимости страны, это – ампутация конечности. Была бы наша экономика поразвитее, поустойчивее, это было бы не так ощутимо: энергозависимость одной страны от другой только тогда являются катастрофой, когда невозможно преодолевать её при помощи живых денег. У Беларуси денег нет и быть не может, но у Беларуси оставался ещё хоть какой-то рычажок для влияния на европейскую и российскую энергетическую политику. Теперь же его нет, а это значит, что в любой момент сильные мира сего могут сделать с нашим, с позволения сказать, «народным хозяйством», что захотят.

Получение режимом денег за последние сделки автоматически означает продление порочной цепочки. Ибо, полученные сейчас от Москвы средства позволят продержаться ещё какое-то время без реформ, а существование без реформ неминуемо приведёт к тому, что страна окажется в таком же состоянии, как сейчас. И придётся ещё что-то продавать, потом – ещё что-то, и так… И так, как у Кролика из «Винни-Пуха»: «пока совсем ничего не осталось…»

Вопрос, можно ли сохранить суверенитет политический, потеряв таковой экономический, кажется, риторический…

А тем временем новым символом современной Беларуси становится не зубр, как когда-то, а… заяц.

Не только тот «зайчик», который побил все рекорды по девальвациям, инфляциям и тому подобным «иям».

Но и тот, который, любимый женщинами и детьми зверёк, пел устами героя Никулина в фильме песенку: «А нам всё равно…»

Отсутствие реакции на происходящее со стороны людей в очередной раз удручает, но почему-то уже не удивляет. Ну да, удивляться устаёшь.

Но есть же ещё демократически настроенная часть общества! Которой, вроде бы, как все мы привыкли считать, не всё равно! Но так ли это?..

Политика Милинкевича, ещё совсем недавно, виртуально забрасывали камнями и обвиняли в сотрудничестве с режимом, за то, что человек говорил: если мы будем постоянно твердить о санкциях для Беларуси со стороны ЕС, блокировать попытки воздействия Евросоюза на руководство Беларуси, потеряем страну.

Сейчас всё развивается ровно по этому сценарию, но переосмысления не наблюдается ну совершенно никакого!

Для справки: в Украине, тут, поблизости, совсем недавно происходили и происходят очень похожие события. Приговор Юлии Тимошенко поставил под угрозу подписание ЕС и Украиной соглашения о зоне свободной торговли, что рассматривалось как один из этапов интеграции Украины в европейское пространство. Однако Юлия Владимировна, будучи политиком трезвомыслящим, сделала заявление: её дело никоим образом не должно повлиять на этот процесс, соглашение должно быть подписано!

Почему, интересно, Ю. Тимошенко никто не обвинил в сотрудничестве с режимом Януковича? Парадокс, ведь ситуация идентичная, а ментальность белорусов и украинцев весьма схожа, украинцы даже более горячи и радикальны: должны были уже распять Тимошенко за коллаборантство! Я так подозреваю, просто потому, что там спецслужбы не имеют в должностных инструкциях пунктика об информационной войне против разумных политиков, поэтому и троллингом политическим не занимаются, в отличие от Беларуси. Но это так – к слову…

Так вот, позиция Тимошенко, между прочим, имеет ряд неоспоримых преимуществ:

1) Она никак не влияет на позицию заинтересованных сторон, и европейские чиновники как хотели вопрос решить, так его решать и будут;
2) Она сигнализирует внешним игрокам, что оппозиция в Украине сильна, и способна мыслить политическими категориями: не с позиции слабака («Защитите меня, угрожая режиму»), а с позиции субъекта национальной политики, который мыслит стратегически и в долгосрочных интересах народа. При таком раскладе, не учитывать интересы политической силы невозможно, как невозможно действовать без оглядки на неё, ибо за политической силой, которая мыслит интересами своих граждан, граждане, как правило, склонны идти;
3) Она сигнализирует непосредственно избирателям о том же, о чём и внешним силам, следовательно, способствует повышению популярности и шансов на следующих избирательных кампаниях.

Вывод из всего этого можно сделать до ужаса простой: мы можем быть за европейские санкции, можем быть против, но мы не имеем права вслух говорить о том, что эти санкции должны быть введены. Потому что это

А) отталкивает от нас наших же избирателей;
Б) Показывает внешним игрокам нашу слабость и невозможность влиять на процесс самостоятельно. Приводит это к тому, что с оппозицией просто не считаются;
В) Даёт режиму полный карт-бланш на распоряжение национальным достоянием (вплоть до потери суверенитета), а также развязывает руки в этом же направлении тому же Кремлю: невозможно предположить, что политики, призывающие к экономическим санкциям, могут бороться (и поставить под сомнение сделку) против продажи национальной экономики.

Минимум, который требовался всё это время от оппозиции, для того, чтобы не стать соучастницей потери суверенитета: выдержка и ответственность.

Их не хватило… Отчасти и поэтому пошли процессы, на которые гражданское общество Беларуси не имеет совершенно никакого влияния. Отчасти поэтому оказался неудел Запад, заблокировавший свою политику относительно Беларуси, отчасти поэтому мы теперь на грани потери страны.

Но – ладно. Что было, то было… Почему же сейчас не пересмотреть подходы, не заговорить с народом простым и понятным языком: «Дорогие наши избиратели! Режим продаёт страну, и завтра мы все окажемся голыми и босыми. Сегодняшние мизерные подачки не спасут нас от кризиса, зато лишают будущего наших детей!». Почему не стать на сторону тех, кого грабят, тем более, что именно от них-то и зависят перемены?

Но вместо этого я тут на днях читал другое: «Сестра Санникова призвала Еврокомиссара…» дальше понятно, о чём речь: всё о тех же санкциях.

Рискну предположить: народ не поймёт. И подумает, что лучше уж трубу продать и не голодать… в отсутствие других альтернатив.

«Александр Македонский был, конечно, великий полководец, но зачем стулья ломать?» - эту фразу мы хорошо знаем из кинофильма.

В то ей могу сказать.

Андрей Санников, конечно, сильный политик, и в тюрьме ему несладко, и все мы ему сочувствуем, но сестра его – когда успела стать сильным политиком, определяющим судьбы людей и стран?..

Ситуация тяжёлая до крайности, но в Беларуси, кажется, совершенно никто не собирается ничего менять:

- режим не будет проводить политических реформ;

- народ и дальше будет молчать;

- оппозиция дальше будет петь нестройным хором, и самые громкие голоса и дальше будут кричать исключительно о санкциях.

Банальность: невозможно делать одно и то же, и надеяться на разный результат. Но в нашей стране все делают одно и то же.

«А нам всё равно?..»

понедельник, 28 ноября 2011 г.

Пару слов о гражданском участии, условиях и градообразующих предприятиях


Всем нам, в Беларуси, известно, какая случается трагедия для какого-нибудь нашего города, если там, вдруг, закрывается градообразующее предприятие.

Описать это можно коротко, устойчивым выражением: “Голод, холод и разруха”. Вон, полесский городок Житковичи: закрылся там авиаремонтный завод – ни работы, ни зарплаты, ни молодёжи, ибо вся разъехалася, осталось около десятка тысяч людей поколения “От…”. Подобную картину, к слову, можно наблюдать ещё много где по Беларуси.

После подробного ознакомления с укладом и основами жизни и хозяйствования в США, у меня, применительно к таким ситуациям, на языке всё время вертится один пример.

Есть там такой провинциальный город, называется Питтсбург. Все мы о нём знаем, причём, преимущественно, в связи с хоккеем. Мало кто знает, что раньше это был сталелитейный центр всея Америки. Настолько всея, что даже не США как такого, а всего континента. Надо там побывать, чтобы прочувствовать, насколько это был промышленный город. Даже в самом центре там редко найдёшь здание, по которому бы не было заметно, что ещё относительно недавно это было вполне себе заводское или фабричное строение, и лишь недавно оно переделано под офисное. Несколько небоскрёбов, необъемлемых атрибутов американского города, общую картину не меняют. Даже современные офисы там располагаются в основном в бывших промышленных помещениях.

Когда строились Нью-Йкоркские небоскрёбы, в 1930-х годах, то на каждую стройку была прямая железная дорога из Питтсбурга, по которой напрямую подвозились стальные балки.

Примерно таким этот город был раньше: сталь, сталь, сталь, ещё раз сталь…

Но однажды это закончилось. Что случилось? Да ничего особенного: глобализация. В других странах нашлись более дешёвые рынки рабочей силы, и промышленники, главным из которых был некто Фрик, просто вывели всё производство туда, ибо было заметно дешевле, а, значит, выгоднее.

Нетрудно заметить, что ситуация – примерно как в Житковичах, только масштаб потерь многократно выше. Потому что закрылось не одно градообразующее предприятие, закрылся, по сути, весь город. А люди остались…

Вот с этого момента начинается самое примечательное: сейчас ведь Питтсбург цветёт и пахнет! За счёт чего город удалось спасти и придать ему новое качество?

После описанной урбанистическо-промышленной катастрофы, вопрос “Что делать?” встал перед жителями Питтсбурга с всоей своей ослепительной ясностью и простотой. Потому что получалось так: или что-то менять в своей жизни, или разъезжаться в разные стороны. Ситуация, кстати, также полностью напоминает сегодняшнюю белорусскую.

Однако решение было найдено. Сперва, конечно же, оно показалось достаточно рискованным, просто потому, что таковым и было.

Собрались, значит, отцы города, всякие там учёные и тому подобные активные граждане (все те, кого наша власть ненавидит животной ненавистью), поломали свои буйны головушки и пришли к такому выводу. Раз уж у нас забирают традиционные способы производства, мы должны пойти другим путём! Мы будем развивать нетрадиционные – значит, новые, технологии. Это и рынок перспективный, и начинать можно с нуля, и, при достижении благополучного результата, можно быть абсолютно уверенными в будущем, ибо новое, разработанное сегодня – это актуальный и ходовой продукт завтра.

Эти учёные, отцы и прочие неравнодушные и активные граждане не имели никакого отношения к власти, потому учредили они с этой целью Общественный совет, который там благополучно функционирует и до сих пор, и с представителями которого нам выпала честь встречаться. Очень важная детаель: совет этот действительно Общественный, потому никаких властных полномочий не несёт и никак с органами власти не связан.

И тут возникает самый интересный вопрос: не имея полномочий и рычагов влиять на политику города, как Общественный совет мог начисто изменить его облик? Ответ на этот вопрос может показаться нам парадоксальным и нереальным, но, тем не менее, это так.

Общественный Совет, не имея полномочий, занимался просто… пиаром! Они начали издавать газеты, радиопередачи, ТВ-передачи и журналы, в которых пропагандировали перспективность занятия наукой, разработками, программным обеспечением. Продвигать такой образ жизни, разрушать в мозгах людей устоявшийся образ, что единственным возможным трудом может быть только труд физический.

Как ни удивительно, сработало это относительно быстро, в исторической перспективе. И вот тут сыграла роль одна из особенностей Америки: где есть спрос, там есть и предложения.

В Питтсбург потянулись ВУЗы и их отделения. Сегодня там 13 крупнейших Университетов.

А потом, постепенно, в Питтсбург потянулись организации и предприятия, занимающиеся развитием новых технологий. И сегодня там больше 1400 предприятий, создающих новый софт.

И город получил вторую жизнь. Он, конечно, не мегаполис. Но он и не депрессивный городишко без рабочих мест.

Короткое резюме всей этой истории такое. Столкнувшись с нерешимой (на наш взгляд) проблемой, группа деятельных людей, не имея властных полномочий и действенных рычагов влиять на процессы принятия решений, сумела на 100% перестроить историю своего города, превратив его из пустого захолустья (коим он стал после вывода оттуда промышленности), в цветущий современный город. И всё это, просто говоря, силой слова… и грамотного планирования.

Анализируя опыт Питтсбурга, тем не менее, понимаешь, что Житковичи Питтсбургом никогда не станут. Чтобы Житковичи стали Питтсбургом, надо, чтобы в обществен выполнялись некоторые основополагающие условия.

Во-первых, нужна заинтересованность и ответственность людей. А ещё активность. На вопрос: “Или изменить жизнь к лучшему здесь, или разъехаться?” надо выбирать первый ответ, а не второй. В Беларуси пока что чаще выбирается второй. Или “промежуточный”, когда человек и не уезжает, и менять особо ничего не хочет, а если и хочет, то – гипотетически. Я это не в упрёк кому-то говорю, это – лишь констатация, все мы знаем, что так и есть.

То есть, гражданская позиция должна быть, принципиальная, и ориентированная на одну конкретную и простую вещь: “Здесь мой дом и хорошо жить я смогу лишь здесь”.

Ну а второй фактор, к сожалению, уже меньше зависит от людей. Условия. Эволюция Питтсбурга была бы невозможна, если бы в стране все сферы жизни контролировались бы государством. Как у нас, примерно. Если бы один человек где-то наверху решал, какому городу как развиваться, где сколько надо ВУЗов, где какое предприятие открыть и где закрыть. Такому человеку, как правило, наплевать на мелочи, типа Питтсбурга (мелочь в американском масштабе), или Житкович (мелочь в любом масштабе) – ай, проживут как-нибудь.

“Спасение утопающих – дело рук самих утопающих” – лозунг, придуманный во времена Советской власти людьми, потерявшими веру в то, что Советская власть может, как обещала, позаботиться о каждом. Правда состоит в том, что ни одна власть не может позаботиться о каждом, чисто физически, потому что всевидящим оком обладает только Бог, а Бог наапрямую в наши дела не вмешивается.

То есть, для того, чтобы общество могло справляться со своими проблемами, обществу нужна, как ни парадоксально, только свобода. Люди хотят жить, и, за счёт своего потенциала, справятся с любыми трудностями, но им для этого нужна свобода действий. И пример Питтсбурга говорит об этом как нельзя лучше: поменьше государства, побольше инициативы!

Ну и третий фактор, он тоже из области свобод, и он тоже, к сожалению, невозможен в Беларуси.

Представьте у нас аналогичную ситуацию вплоть до стадии “Собрались отцы города…” Собрались? В Беларуси? Да кто ж разрешил-то?..

четверг, 24 ноября 2011 г.

Разменная монета


Недоумения, мягко говоря, вызвали новости о том, что российский газ для Беларуси в следующем году подешевеет вдвое: не то до $150 за тысячу кубометров, не то до $165.

Недоумение, потому что весь ход российско-белорусских отношений последних лет говорил о том, что точка невозврата пройдена, и, если громкие слова о славянском братстве и союзничестве ещё возможны, то прямая поддержка российским тандемом оптостылевшего даже им Александра Лукашенко уже просто невозможна.

В то же время, заявленное снижение цены на газ является именно такой формой прямой поддержки, притом, чрезвычайно своевременной, ибо корабль «уникальной экономической модели» находится уже на той стадии, когда большинство его пассажиров начинают заботливо вращать глазами, в поисках спасательных жилетов. По оценкам экспертов, такая политика будет стоить России примерно $3 млрд., соответственно, именно столько получит режим Лукашенко на поддержание штанов.

В иной ситуации, находясь в кризисе, можно было бы радоваться тому, что кто-то приходит к нам на помощь. Однако сегодня ситуация такая, что радоваться-то особо и нечему. Потому что, если даже поверхностно поразмыслить над тем, что принесёт в нашу страну этот газ, помимо денег, ничего хорошего в этом разглядеть не удаётся.

Во-первых, вливания эти – это как доза для наркомана, который при смерти. Тут на днях так называемый президент разгромил все скромно-реформаторские планы правительства, которые предполагали комплекс мер по обузданию инфляции и девальвации. Фактически это был сигнал для всех, что никаких системных реформ нам ожидать не приходится. Совершенно очевидно, что А. Лукашенко, с его образом мышления и умственным развитием, руководствуется своей давней традицией и рассчитывает на то, что и дальше сможет жить и руководить единственно знакомым ему методом: находя внешние ресурсы и сохраняя социально-экономическую модель, которая совершенно не эффективна, зато позволяет ему полностью контролировать все экономические процессы в стране. Значит, сохранять власть.

Условно говоря, эти три миллиарда баксов – это стакан водки для человека, у которого болит зуб. На какое-то время станет легче, но потом хмель выветрится, и к зубной боли прибавится ещё и боль головная. Не могу не сказать, что Россия в очередной раз оказала Беларуси «медвежью услугу». Я никогда не выступал за экономические санкции, но в равной степени не поддерживаю и совершенно бесполезные денежные вливания неизвестно куда и неизвестно зачем.

Кстати, хороший вопрос: а зачем? А зачем России именно сейчас вдруг идти на попятную и столь щедро одаривать соседнее суверенное государство, и это после всех тех ушатов дерьма, которые на неё выливает местное руководство и официозные СМИ?!

Тут, параллельно со всеми этими интеграционными делами и делишками на пост-советском пространстве, разворачивается любопытнейший сюжет вокруг размещения элементов американской ПРО в Европе. Россия грозит Западу «адекватными» мерами, и совсем уж «кстати» прозвучали заявления о том, что, в ответ на размещение элементов ПРО в Европе, в Калининградской области, Беларуси и Краснодарском крае могут быть размещены комплексы «Искандер».

Что-то мне подсказывает, что мы сейчас наблюдаем очередное обострение в российской внешней политике, и связано оно, в первую очередь, с электоральной кампанией по выборам в президенты РФ Владимира Путина.

Ещё с первых шагов этого политика во власть стало понятно, что, завоёвывая голоса избирателей, его политтехнологи всегда пользуются классической схемой, где, помимо некоего своего месседжа, потребителю предлагается ещё и «образ врага» - тёмной силы, с которой «добрый» Путин борется, и, конечно же, в тяжелейшем противостоянии, побеждает. Таким врагом была Чечня, терроризм вообще, ну а антиамериканизм и антизападничество нагнетаются в современной России с регулярностью, достойной лучшего применения. При этом, важно заметить, что именно в случае Путина образ врага рисуется всегда особенно акцентировано, а сам ВВП слишком охотно играет роль «твёрдой руки». Собственно, оно и логично для бывшего офицера спецслужб, такое амплуа.

Сейчас, похоже, ситуация повторяется, хотя это и грозит срывом политики «перезагрузки», но кого это, в конце концов, волнует, когда власть /с огромными деньгами в придачу/ на кону? Потом, после выборов, можно будет снова «перезагружаться» сколько угодно, но сейчас надо побряцать оружием, изображая из себя сильных мира сего.

Беда лишь в том, что в современном глобальном мире даже изображать из себя сильного, не имея сколько-нибудь убедительного пула союзников, невозможно. Россия, будучи сама на грани развала из-за множества социальных и демографических проблем, одна не в силах противостоять «золотому миллиарду» ни при каких условиях, и это очевидно даже не очень-то вдумчивому и разборчивому российскому избирателю. Отсюда так сильна ностальгия по СССР и так велика необходимость во всяких интеграциях с «братскими» народами.

Но современная Россия, как бы она не пыжилась, на мировой арене является столь незначительным игроком, что, кроме своих наиболее уязвимых и недальновидных соседей, ни для кого не имеет никакой привлекательности. Будь у РФ выбор, возможно, не увидели бы мы Лукашенко за одним столом с Медведевым. Но выбора нет, и сильные блоки сколачивать не из кого, даже Украина, и даже, прости Господи, при Януковиче, и то российской «сверхдержавы» избегает – не перспективно. Куда перспективнее с ЕС договоры о беспошлинной торговле заключать.

Таким образом, низкой ценой на газ, если она всё же нарисуется, Кремль покупает лояльность Лукашенко на ближайший год или годы – как карта ляжет. Нужен он для имитации широкого союза народов под крылом якобы «сверхдержавы», широкого союза, который способен решать серьёзные экономические и геополитические задачи.

Проект при любом раскладе краткосрочный, просто потому, что в том состоянии развития, в котором находится сама Россия, а уж Беларусь – тем более, никаких серьёзных дел дольше чем на пару месяцев вперёд планировать невозможно. Не до жиру, быть бы живым…

Для нас же трагичным является то, что наша страна в очередной (который уже!) раз стала разменной монетой в сомнительных политических играх сомнительных же политических деятелей.

Притом, слово «игра» здесь можно употреблять в буквальном смысле…

понедельник, 21 ноября 2011 г.

Новые старые медиа


На днях столкнулся с прелюбопытным явлением.

Сидя на скамеечке и покуривая перед своим подъездом, очёнь чётко слышал разговор у соседней лавочки. Где одна бабка, тоном, не терпящим возражений, и с видом абсолютно убеждённым, “просвещала” очевидно менее информированного мужичка.

Так вот, из её слов получалось, что жизнь стала совершенно невыносимой, цены – чрезвычайно высокими, но… только в Гомеле! В частности, она заявляла ему, что её племянница в Витебске покупает свиную вырезку по 28 тысяч за килограмм, набирая на 100 тысяч по четыре килограмма. Что подсолнечное масло там же стоит 5 тысяч, а сметана самая жирная – 2,5 тысячи, против “десять тысяч у нас”.

- Плохо, но разве Лукашенко в этом виноват?! – патетично восклицала она. – Не Лукашенко, а наш губернатор, мать его идтить! В одном Гомеле так, везде нормально…

Мужичок кивал головой, а мне хотелось подойти, и сказать женщине, что она ошибается.

Но, чем дольше она продолжала разглагольствовать, тем больше мне хотелось сказать уже другое: «Зачем вы врёте?!»

Потому что так ошибаться просто невозможно. Кроме того, слишком ясен был её месседж: царь хороший, бояре – плохие. Во всей стране хорошо, только в Гомеле плохо.

Этот месседж давно и успешно используется государственными идеологами и завуалированными пропагандистами на самом низовом уровне. Нужен он для того, чтобы подкреплять посредством личностных контактов, какого-то локального авторитета и через эффект «близости» те сказки, которые рассказываются по Белорусскому геббельс-ТВ.

Мне сразу вспомнился богатый опыт организации местных встреч с гражданами, и как на этих встречах выделялись группы подосланных такого рода бабок, орущих всякую ерунду, лишь бы не дать сказать разумного слова и сорвать диалог. Совершенно ясно, что подобных оф-лайн «троллей» в распоряжении нашей пост-советской страны, точнее – администрации и спецслужб, предостаточно. Все они пенсионного возраста, это – «старая гвардия», воспитанная ещё комсомолом, и все они отличаются неизменной подлостью и недальновидностью: за копейки готовы служить кому угодно, искренне полагая, что эти копейки важнее для них и для их семей, чем нормальное будущее.

Ещё я вспомнил, что в политтехнологиях, приём агитации «Слухи» - это классика жанра. И, собственно говоря, если любой продвинутый кандидат в странах, где существует избирательная конкуренция, пользуется этой методологией, грех подозревать, что наши власти упустят этот шанс, особенно учитывая огромный штат таких «агитаторов», опять же, оставшийся с советских времён, и пополненный возрощеным новым поколением.

Все последние исследования показывают, что рейтинг доверия к традиционным СМИ, как государственным, так и независимым либо оппозиционным, катастрофически низок и продолжает падать. В этих условиях экспертами признаны, в качестве наиболее эффективных каналов передачи информации, неформальные коммуникации. Здесь, само собой, в лидерах социальные сети и… как раз «локальные сети контактов», то есть, попросту говоря, «сарафанное радио».

И вот работу этого сарафанного радио мне пришлось на днях лицезреть.

Больше всего в связи с этим меня расстроили два обстоятельства…

Во-первых, осознание того, что мы, в большей или меньшей степени интеллигентные и понимающие люди, безоружны перед этим примитивом. Мне, вроде как, тоже ничего не мешало подойти и вмешаться, объяснив объекту обработки, что его банально дурят, заставляя поверить в «доброго царя», который, на самом деле, является лишь злобным дураком. Однако я этого не сделал. Почему? Да потому что завязалась бы словесная перепалка без аргументов, но на повышенных тонах и обязательно с оскорблениями, и доказать что-то было бы невозможно. Победил бы тот, кто громче орёт и забористее матерится. Тут, надо признать, шансов у меня нет никаких, а позориться перед всем двором совсем не хочется.

Уверен, 99% людей, подобных мне, решили бы точно так же. В этом наша слабость… Пока… Нам надо придумать, как противостоять этому злу, обязательно надо придумать, иначе, как ни банально и пафосно это прозвучит, мы за круг социальных сетей никогда не выйдем!

Ну а самое поганое в этом деле, что у этой подлой бабки, живущей со мной в соседнем подъезде, есть внучка… Она где-то на годик старше моей дочки Златы. Наверное, они будут ходить в один садик, в одну школу… И меня это совершенно не радует.

Потому что я очень хорошо представляю, как и кто её воспитывает…

пятница, 18 ноября 2011 г.

Главный урок от лицезрения «Occupy Wall Street»


В последние дни все мировые СМИ наперебой рассказывают о разгоне лагеря «Оккупируй Уолл Стрит» в Нью-Йорке. Информация при этом подаётся таким образом, что несчастные протестующие получают огромную дозу сочувствия по всему миру. В принципе, да: любому арестованному или «разогнанному» можно сочувствовать. Но за несколько дней до этого мне самому посчастливилось побывать на том самом месте, где уничтоженный лагерь находился, и поглазеть на сие зрелище вблизи.

Сразу после этого я писал в социальных сетях о том, что был жутко разочарован увиденным, и теперь есть возможность пояснить, чем именно.

Изначально, как и большинство сочувствующих по телевизору, я был крайне расположен к этому движению. Но, в ходе поездки по США, если честно, не столкнулся почти ни с кем, кто бы такую точку зрения разделял. Власти Миннеаполиса, правда, утверждали, что движение «Occupy» борется не с правительством, а с корпорациями и богатыми людьми, которых всего 1%, и которые к власти прямого отношения не имеют. По словам миннеаполисских чиновников, сами представители власти также входят в 99% небогатых, поэтому, естественно, поддерживают протестующих.

Но в остальных случаях американцы, с кем приходилось общаться, отзывались об «Occupy» чаще с улыбкой, правда, особо не стремясь объяснять, чем она вызвана. Лишь один человек объяснил: «Невозможно понять, чего они хотят и на что властям надо реагировать, какие проблемы решать. Это в СМИ показывают протесты против корпораций, на самом деле в Нью-Йорке всё совсем не так, у них просто нет единого месседжа и конечной цели протеста».

Тогда я ещё не совсем понял, что же имеется ввиду. А полностью всё стало понятно возле самого лагеря «Occupy» в Нью-Йорке.

Сразу скажу такую вещь. Я был в 2004-2005 гг. в Украине во время Оранжевой революции, два месяца прожил в палатках на Крещатике, и мне есть с чем сравнивать, ибо тактика «Occupy» также базируется на бессрочном протесте с постоянным нахождением на месте этого протеста – палаточный лагерь, просто говоря.

Так вот, по сравнению с Оранжевой революцией, это движение, заставившее волноваться весь мир, по моей оценке – пустое место.

Во-первых, оно отнюдь не массовое. В Нью-Йорке это в лучшем случае пару десятков палаток, в других городах – в разы меньше.

Во-вторых, оно оказалось на самом деле «ни о чём».

Я дважды обошёл по периметру весь лагерь, и тогда понял, о чём говорил американец, заявляя об отсутствии чёткого месседжа у этого движения.

По всему периметру лагеря я обнаружил лишь 2 лозунга против корпораций и богачей. Лишь два. Все остальные были обо всём на свете. Стояли люди с требованием сделать высшее образование бесплатным. Стояли люди с требованием перестать загрязнять окружающую среду. Стояли люди с требованиями прекратить войны. Стояли люди с требованиями прекратить эксперименты над животными. И даже, честное слово, стояли люди с требованиями легализовать марихуану.

В Украине во время Оранжевой революции было чёткое требование и чёткие цели. По достижению их протестующие могли разойтись, что и было сделано.

В Нью-Йорке стоят все, кому не лень, каждый со своими болями и переживаниями, но каждая проблема имеет максимум несколько человек, которые о ней говорят. Общее впечатление такое, что, в один момент, благодаря социальным сетям, все чем-то недовольные люди нашли друг друга и материализовали своё недовольство в виде этой акции. Которая совершенно лишена здравого смысла, потому что лишена целей.

Эта группа людей, кстати, 2 месяца занимала частный парк. Закон в Америке – это святое, равно как и право частной собственности, и для меня лично очень удивительно, почему их не вышвырнули оттуда в первый же день. Протестовать на общественных землях им бы вряд ли кто-то мешал, но частный парк… Для Америки это недопустимо. Но, вот, терпели ж…

К чему я это всё пишу? Явно ведь не ради того, чтобы разоблачить кампанию «Occupy». Если честно, мне до неё особо дела нет. Беларуси она не коснулась и не коснётся.

Просто, для меня это было очень яркой иллюстрацией того, как способы подачи информации могут искажать действительность и создавать проблемы.

По сути дела, то, что я увидел в Нью-Йорке, является сборищем слабо ассоциированных в общество людей, с очень разными проблемами и очень разным жизненным укладом. Они никак не тянут на организованное протестное движение. Объединяет их одно: недовольство чем-то конкретным прямо сейчас. А объединить их в группу людей помогли социальные сети.

Эти же социальные сети, равно как и статусные СМИ, в погоне за острым сюжетом, придали стихийному и бессодержательному протесту характер акцентированной кампании против крупного капитала и против кризиса, что, я в этом теперь уверен, не соответствует действительности. Но именно в таком виде этот пример «схавали» в других странах, и волна именно таких протестов родилась из… пустого места.

В этом состоит главный урок. Мы живём в информационную эпоху. Когда что угодно можно подать как угодно, спровоцировав при этом какие угодно последствия.

Привыкая видеть в социальных сетях панацею от цензуры и единственное средство для разрушения информационной блокады, мы должны всегда помнить о возможных манипуляциях. Проще говоря: критически перерабатывать полученную информацию.

Потому что мы совсем не застрахованы, что новейшие и эффективнейшие способы манипуляции общественным мнением через новые, социальные медиа, не будут освоены теми, кто хороших и добрых целей себе не ставит…

среда, 16 ноября 2011 г.

Дать шанс…


В Соединённых Штатах, в городе Питтсбург, штат Пенсильвания, есть общественная организация, которая называется «Институт невиновности».

В ней работает несколько человек. Их единственное оружие – журналистское расследование и общественное мнение. А их миссия – докопаться до правды в тех случаях, когда приговор суда вызывает сомнение.

Когда человек получает приговор, но всем, вдумывающимся людям, кажется, что что-то тут не совсем сростается. Что-то тут не так. Тогда активисты «Института невиновности» начинают «копать», одновременно, через все имеющиеся у них каналы (общественное телевидение, газета, интернет-сайт, блоги и социальные сети), информируют об этом простых неравнодушных людей, и, одновременно, государственные органы.

Существует организация за пожертвования. В США вообще очень развита культура пожертвований, для общественных организаций, на благотворительность, искусство. Все знают, что Статую Свободы подарила Америке Франция, однако мало кто знает, что доставлена она была в разобранном виде, а американская сторона обязалась предоставить постамент. И, в последний момент, Конгресс отказался финансировать его создание, так вот, если бы не пожертвования рядовых американцев, то Статуи бы не было… Если вдуматься, мало ли, какие достопримечательности украшали бы Беларусь, если бы мы могли, умели бы также: доверять и дарить свои средства ради любимой страны… Ну, да ладно, не о том. Где та Америка, и где мы…

В послужном списке «Института невиновности», как я понял во время встречи, есть несколько удачных эпизодов. Несколько человеческих судеб, которые были спасены благодаря этим неравнодушным и самоотверженным людям. Вот осуждён человек, например, на пожизненное заключение, якобы за убийство, и уже отсидел лет двадцать, а потом его – раз! – и выпускают из тюрьмы. Потому что всё это время кто-то, кто умеет сомневаться и думать, занимался его делом, находил всё новые факты, не уставал об этом говорить и писать, и давал близким осужденного всё новый материал для апелляций.

Представляете? Осуждён за убийство… Судебная ошибка – они везде бывают, в Соединённых Штатах и в Беларуси, в России и в Зимбабве, потому что суд, он везде, тоже – люди… Людям свойственно ошибаться.

Но в Америке такую ошибку можно исправить.

Потому что в большинстве (к сожалению, не во всех) штатов смертная казнь либо отменена, либо смертные приговоры не приводятся в исполнение. Нам говорили, что казнить продолжают только в Техасе. В остальных штатах уже нет.

Про Европу я не говорю… В Европе Беларусь – последняя, кто не оставляет шансов людям. Шансов сохранить жизнь и не терять её из-за возможной ошибки других, тоже живых, людей.

Представляете? Несколько жизней спасли неравнодушные люди, несколько человек освободили из тюрьмы.

Потому что там нет смертной казни.

А ещё, потому, что там есть неравнодушные люди.

А ещё, потому что там другие неравнодушные люди умеют жертвовать материальные блага во имя справедливости.

Я тут, по возвращении, много читал о процессе над «террористами», Коноваловым и Ковалёвым.

Почему-то мне кажется, что «Институт невиновности» заинтересовался бы этим делом.

Но… Сколько из описанных факторов работы «Института» актуально для Беларуси?

Ну да… Где та Америка, и где мы…

суббота, 5 ноября 2011 г.

Методом «от противного»…

Ещё летом, сразу после того, как были задушены молчаливые акции протеста, мне довелось наблюдать одну сцену.

Я гулял с дочкой, а рядом была компания молодых родителей, которые также гуляли с детьми. Там было 2 мужчин и 2 женщины, и они расположились на соседней скамейке, переговариваясь. Весь разговор я отлично слышал.

Это были самые обычные люди, судя по разговорам, мужчины работают на заводах или что-то вроде этого, и, опять же, по разговорам судя, информацией они владели больше по слухам, либо от кого-то из знакомых, пользующегося Интернетом.

И вот эти люди говорили об абсурдности происходящего. Они говорили о том, как невозможно стало жить на имеющиеся доходы. Но, больше того! Они говорили о демократии и правах человека! О том, что «если не нравится то, что происходит, должна быть какая-то возможность это сказать и показать», а тут, получается, выборов нет, голоса никто не считает, а просто на улицу выйдешь («и будешь со Стасиком ладушки делать») – на тебя налетают здоровенные быки и тянут в автозак.

Беседа сия меня тогда умилила до чрезвычайности, ибо она, как ничто иное, показывала, что долгие годы единоличного правления Лукашенко, его маниакальное стремление подчинить всё и вся, и, развившийся на этом фоне экономический рак, заставляют даже самых простых людей, даже владеющих информацией по слухам, задавать себе правильные вопросы и находить на них правильные ответы. Вплоть до того, как важны на самом деле фундаментальные права человека, такие как собрания или выборность власти.

Как минимум, об этом задумываются те, у кого есть дети, которым в этой стране дальше жить…

И вот налицо сегодня две тенденции. Первая из них заключается в том, что народу происходящее опостылело, и он, всё глубже задумываясь о сути происходящего, постепенно приходит не только к выводу о том, что власть Лукашенко – это что-то совершенно ненужное в двадцать первом веке. Народ, осознавая степень абсурдности жизни в нищете без права даже «ладушки со Стасиком» сделать, постепенно доходит до самых главных ценностей, которые делают людей из людей, заставляя смотреть на жизнь шире, и понимать её глубже, чем пресловутая парадигма «чарка – шкварка – подержанная иномарка».

С другой стороны, прогрессирующая воинственность Лукашенко, свидетелями которой мы в очередной раз стали на днях (и которая сплела эти мысли воедино, вдохновив на пост), не оставляет людям ни малейшего пространства для манёвра, и вводит власть в непреодолимые противоречия с народными интересами.

Ещё пару лет назад мы спокойно констатировали, что в Беларуси живут с большего советские люди, которые к демократии и гражданским свободам относится презрительно уже хотя бы просто потому, что не понимает их сути и надобности.

Сегодня всё несколько сложнее. До надобности многие уже дошли сами. С сутью уж как-нибудь разберутся. Стимулирует их на это отмороженная позиция властей.

И, положа руку на сердце, я не удивлюсь даже, если в общественном сознании произойдёт переоценка позиции относительно силового вмешательства стран Запада в дела многих диктатур, таких, хотя бы, как Ирак или Ливия – наиболее похожих на нашу по степени отмороженности. Потому что, если ты хочешь жить лучше, пытаешься добиться этого мирными способами, а с тобой поступают как с террористом, бросая на тебя армию (как это сделал Каддафи и как, судя по всему, собирается поступить Лукашенко), то у тебя остаётся совсем немного вариантов: или действовать силой самому, или надеяться на то, что сильный поможет слабому. Если же ты, как белорус сегодня, всё это /пока/ наблюдаешь со стороны, но уже правильно понимаешь суть вещей, то сильного который защищает слабых, ты будешь только уважать…

Всеми своими последними действиями, происходящими на фоне тотального обнищания и недовольства, и направленными, тем не менее, на удержание единоличной власти, режим Лукашенко как бы демонстрирует белорусам, что, в реальности, его интересы с общими совершенно не совпадают.

Это, в свою очередь, ставит под серьёзные сомнения всю ту шкалу ценностей, которую он старательно прививал белорусам все последние годы.

То, что раньше было очевидно лишь немногим, сейчас становится ясно всё большему количеству людей.

Лукашенко как бы доказывает для народа теорему. Правда, методом «от противного»…

пятница, 4 ноября 2011 г.

«В чём сила, брат?..»

Признаться честно, мои намерения писать из США о США более менее регулярно, оказались несколько самонадеянными. После впечатлений первых двух дней, которые оказалось ещё более-менее возможно облачить в какие-то слова, наступил явный творческий ступор. Просто потому, что Америка… она такая Америка! Жизни здесь явно больше, чем может нормально воспринимать и переваривать наш (мой – так уж точно!) мозг!

Не буду описывать всё то, что за это время с нами происходило, равно как не буду останавливаться на каких-то частностях. Просто потому, что это невозможно… Как и в первом посте, попробую сделать какой-нибудь вывод. Или обобщение.

В прошлый раз я писал о нескольких своих наблюдениях, сделав вывод, что сила Америки – в людях. Это – первое и самое очевидное. Однако все мы прекрасно знаем о том, что люди сами по себе могут представлять собой то ещё «болото» - термин, кстати, не мой, а политологический и социологический.

В нашей стране бытует ряд мнений, я бы назвал их даже не стереотипами, а штампами. Один из них состоит в том, что американцы – тупые. Основывается он, главным образом, на измышлениях господина Задорнова, а также на всякого рода юмористических роликах и приколах, типа опроса 100 американцев на улицах «Где на карте находится Монголия».

Что до меня, то я лично совершенно не в обиде на янки за то, что большинство из них представления не имеет, что такое Беларусь и где она находится. Страна наша слишком мала, и слишком находится в тени своих соседей, Евросоюза и России, для того, чтобы каждый прохожий в любой стране мира знал, где она находится. Ну а тем, кто на основании подобных «фактов», делает выводы о якобы тупости нации, можно посоветовать выйти на улицы Минска, Гомеля и Москвы и опросить 100 прохожих на предмет, например, где находится Вьетнам. И я лично буду очень удивлён, если найдётся хотя бы с десяток человек, которые уверенно покажут его на карте.

На самом деле, никогда в жизни я не видел такого искреннего интереса, такой активности и пытливости ко всему новому и непонятному, какой видел, посещая американский университет. Притом, что и у нашей делегации, и у студентов – свои расписания, встреча вместо 45 минут продлилась полтора часа, ровно в два раза дольше. И случилось это как раз из-за активности американских студентов, их желания всё знать и понимать.

Я живо представил себе, как бы это происходило у нас, как бы ровно через 45 минут после начала был объявлен конец, потому что есть правила, которые, даже если они мешают жить, нельзя нарушать, какой бы благой не была цель… Но это – одна сторона медали. Есть и вторая сторона. Скорее всего, и студенты наши, что бы не происходило, с нетерпением ждали бы звонка. Ну, хотя бы потому, что курить охота…

Я не хочу сыпать необоснованными безадресными упрёками, сам являясь частью того общества, которое, volen-nolens, приходится сравнивать с более успешным. Я хочу, чтобы мы все понимали ситуацию реально, потому что только это позволяет делать сколь-нибудь правильные выводы и исправлять ситуацию.

Во время экскурсии по Вашингтону, я, если честно, был поражён. Тем, что у государства, которому чуть больше чем 200 лет, такая история и такое огромное количество реальных героев. Количеством памятников тем людям, которые содействовали укреплению государства и не цеплялись за власть. Как Дж. Вашингтон, который, выиграв войну за независимость, мог стать королём, но отказался от власти и ушёл фермерствовать. Борцы за свободу, борцы за права человека, учёные, изобретатели, реформаторы – и всего за 200 лет… Как?! Откуда?! Почему?!

И тогда мне пришла в голову одна простая мысль. Сила любого общества – в людях. Ибо люди, реализуя свой потенциал, приносят обществу расцвет. Они борются за свои права и побеждают, и эти права становятся доступны всем. Они изобретают, реформируют, соблюдают законы и отметают идиотские правила, мешающие жить. Они – живут! 200 лет жизни государства, и это государство становится сильнейшим на планете. Но что нужно для того, чтобы люди так раскрывались, показывали свой потенциал и вносили его в копилку своей нации.

Ответ очень и очень прост: СВОБОДА!

Демократия. Право.

Можно делать кумира из Лукашенко или Каддафи, но всегда надо помнить одно. Один человек, даже если он семи пядей во лбу, не имеет столько же личностных ресурсов, сколько вся нация. И, наделяя неограниченными правами одного человека, даже если он семи пядей во лбу (я уж не говорю о тех случаях, когда этот человек – откровенное хамло и невежда), сообщество «отрезает» эти полномочия от всей нации, и не даёт нации пространства для самореализации.

Дураки любят повторять, что политика и экономика не связаны, и свободой и демократией можно жертвовать во имя материального благополучия. Ответить на эту глупость можно просто указав на процветающие страны. Есть демократическая Южная Корея, и есть тот же самый народ, но поставленный в иные условия – Северная Корея. Есть Европа, а есть Беларусь. Хорошо люди живут только там, где им больше позволено. Те люди, которые имеют пространство для реализации своего потенциала – на благо всей нации.

Таков, вкратце, мой второй вывод. Сила каждой нации – в людях. Сила людей – в свободе. Ничего сверхъестественного, всё это было понятно и так. Но понимать – это одно. А чувствовать буквально на своей шкуре – это другое…

вторник, 25 октября 2011 г.

20 лет спустя...


Прошедший уже несколько дней назад Народный Сход, как выяснилось, продолжает будоражить умы некоторых его организаторов, пытающихся доказать себе и окружающим, что и идея была замечательной, и реализация – на уровне, да только кто-то со стороны подкачал: не то погода, не то, как у нас принято, народ, не то – те общественные и политические силы, которые сие мероприятие не поддержали или поддержали недостаточно активно.

Удивительно было читать подобные размышления недавно на страницах «Народной воли». Удивительно, в первую очередь, потому, что – неожиданно. Ибо, казалось, всё предельно ясно: мероприятие предсказуемо провалилось, почему – об этом много говорили ещё до Схода, и нет сегодня никакой надобности терять время и умственную энергию на то, чтобы оправдывать по всем статьям провальное начинание, либо, наоборот – продолжать объяснять людям, почему провал – это провал.

Но ещё удивительнее было находить в подобных размышлениях прямые намёки на вину в провале тех, кто воздержался от необдуманных действий и не внёс свою лепту в многолетнюю копилку провальных дел. Однако читать это пришлось, приходится и реагировать. Потому что, конечно же, ознакомиться с этими обвинениями посчастливилось не только мне.

Итак…

А ЧЕГО БЫЛО ЖДАТЬ?..

Ничего нового я сейчас не скажу, а лишь повторю то, что говорил ещё за месяц до Схода на одном нашем внутреннем совещании, которое было призвано дать ответ: принимаем ли мы участие, если да – то в каком формате. Так вот, тогда, среди прочего, мне довелось сказать ещё такую вещь.

В природе существуют, как бы нам иногда не хотелось этот факт проигнорировать, законы массовой коммуникации. В политике, в связях с общественностью и т. д. их игнорирование смерти подобно, потому что приводит к одному простому и очевидному результату: массы просто тебя не понимают, и, как следствие, не поддерживают.

По «горячим следам» Схода политолог Юрий Чаусов сказал о том, что Сход был обречён уже потому, что организаторы слишком часто и слишком явно меняли его формат, предназначение, месседж. Если весной, когда зародилась идея, говорилось о том, что осенью будет обязательно что-то типа революции, многотысячные выступления, возможно – забастовки, протесты, смена режима, то уже летом голоса раздавались несколько иные, и Народный Сход уже рассматривался едва ли не как площадка для получения представителями оппозиции легитимности для переговоров с властью.

Ещё чуть позже, осенью, когда становилось всё более очевидным, что ничего толкового из этого не выйдет, нам было предложено другое понимание миссии Схода: это теперь, оказывается, будет регулярное собрание, для того чтобы обсудить, потребовать, принять, передать и т. д.

Тут ведь такое дело… Чтобы люди куда-то пошли, надо чтобы они во что-то поверили. Во что им верить из предложенного набора? Может быть, если нет чёткого видения, что сказать людям, имеет смысл сначала определиться и промолчать?

Кстати, этот вопрос, по поводу того, что сказать людям и чем заставить их себе поверить, если копнуть глубже, обнажает ещё большие проблемы сегодняшней политической оппозиции, которые ещё не раз дадут о себе знать в предстоящих схватках за общественное мнение.

КАКОЙ ВЕК НА ДВОРЕ БЕЛОРУССКОЙ ПОЛИТИКИ?

Тут перед социологами, политологами и политиками встала такая проблема… Вроде бы рейтинг Лукашенко упал если не ниже плинтуса, то уж до этого уровня (при такой-то тотальной пропаганде!) – точно. А рейтинг оппозиции устойчив, примерно как Эверест. Может быть, даже, устойчивее: ни вниз, ни вверх.

Объясняется это обычно просто, если не сказать: упрощённо. Ну, не стал белорус доверять оппозиции, перестав верить власти, и всё тут! Но – почему?

Реальных причин может быть несколько, я же попытаюсь остановиться лишь на одной.

Наше государство живёт ещё в индустриальной эпохе, а по некоторым параметрам – так и в феодальной. Но люди, в подавляющем своём большинстве, живут уже в постиндустриальной эре. Главной чертой этой эры, наступившей с развитием технологий, в том числе, и информационных (Интернет), является то, что теперь главным продуктом является не материальный товар, а знание. Практически все процессы в наиболее развитых странах автоматизируются, ведущие же и квалифицированные работники отныне производят не материальный продукт, а – знание, или, по иному - информацию!

Если спроецировать эту простую истину на рынок пиара (в том числе и политического), то, получается, что сегодняшний потребитель потребляет уже не сам продукт как таковой, а – образ, то есть, то знание о материальном предмете, которое произведено и вложено ему в голову.

Это же касается и политики, и развития медиа. Если, в период своей первой избирательной кампании, Лукашенко провёл 150 встреч с избирателями, то сегодня не проводит вообще. Потому что за него это делает телевизор.

Сегодня в головах людей побеждают не конкретные люди, программы или предметы, а те образы, которые он знает, понимает, которым верит. А, если даже и не верит так уж полностью, то, в условиях выбора, склонен выбирать скорее известное, пусть и с недостатками, чем неизвестное. Опять же – образ.

К слову, ведь мы можем наблюдать этот эффект каждую электоральную кампанию. К каждым выборам большинство белорусов подходит, не имея чёткой картины, за кого оно хочет голосовать. Перед каждой кампанией социологи констатируют, что большинство – так называемое «болото», то есть люди, не определившиеся, и откладывающие свой выбор на последний момент.

И после каждой кампании приходится признавать, что большинство (неважно, критическое, или некритическое), всё же, в последний день, поддержало Лукашенко.

Законы массовой коммуникации работают. Особенно эффективно они работают в информационном обществе, в которое, понемногу, превращается Беларусь.

А теперь, не растекаясь особо мыслями по древу, предлагаю просто, навскидку, прикинуть: разочаровались люди в Лукашенко, хорошо им известном и привычном. Кому они должны поверить, и должны ли кому-то верить автоматически? Есть ли в Беларуси ещё хотя бы один известный, на уровне образа, политик, внятная альтернатива, так сказать – брэнд?

Ответ очевиден. А теперь следующий вопрос: должны ли белорусы выходить на улицы по призывам тех, кого они не знают и кому, как следствие, не верят?


20 ЛЕТ СПУСТЯ…

Ещё один принципиальный момент, со всей яркостью иллюстрирующий абсурдность происходящего заключается в следующем.

Совсем недавно главный организатор Народного Схода, Виктор Ивашкевич, сравнил Сход с БНФ образца конца 80-х гг.

Очень метко, если не сказать, остроумно. Совершенно согласен.

Единственная проблема заключается в следующем.

Виктор Ивашкевич, как пришёл в демократические силы в 1988 (если не ошибаюсь) году, как увидел воочию, что такой формат работы с массами может приносить эффект, так, кажется, до сих пор где-то в 1988 году и находится.

Как будто не прошло 20 лет, как будто не внедрился во все сферы жизни Интернет, не появились мобильные телефоны, рассылки, форумы и социальные сети…

Кардинальная разница между концом 80-х и сегодняшним днём состоит в том, что тогда люди вынуждены были собираться на митинги даже если они хотели просто обсудить текущую политическую либо экономическую ситуацию. Правильно на последних этапах подготовки Схода говорили организаторы: собираемся, чтобы обсудить, власти наше мнение передать. Да только не сегодняшнего дня это реалии.

Потому что раньше, чтобы обсудить, надо было собираться, а сегодня все обсуждения с разной степенью успешности проходят в социальных сетях, на форумах, конференциях в скайпах и пр. и пр. и пр.

Вера в то, что власти будут читать принесённые им петиции, равна нулю – кто пойдёт их носить?

Получается, что народу выходить на улицы для всякого рода обсуждений нет никакого проку. Выйти люди могут лишь под реальное действие, да под перспективу реальных перемен. Но: что для этого нужно? Ответ очевиден, как 2*2: та же вера в конкретных людей, в конкретные образы, в реальность происходящего и положительной перспективы. Есть ли такая вера, есть ли такие образы-брэнды? Эти вопросы мы задавали выше.


«КТО ТУТ УМНЫЙ?..»

Высказав основные соображения об ущербности образа действий, предложенных нам титульной оппозицией на текущий осенний сезон, мы подошли к главному аргументу сторонников Сходов, и главному вопросу, который нам задают в последние месяцы.

Дискутируя по рассмотренным выше вопросам, часто приходилось слышать от оппонентов примерно следующее: «Ну так, если вы не верите в наши идеи, так что вам мешает присоединиться и сделать лучше?»

Аргумент хороший, можно сказать, железный.

Единственное замечание: он – слишком на поверхности. А, если копнуть чуть-чуть глубже, картина получается совсем неприглядная.

Как видно из всего вышенаписанного, ущербной является сама по себе модель Народных Сходов в сегодняшних условиях: она просто не соответствует духу времени и реальному состоянию оппозиции, её восприятию обществом.

И, получается как-то так. Мы-то умные, всё-то понимаем, но зачем нам предлагать присоединяться к формату, который по нашему мнению просто не может привести к успеху? Как, извините, я могу поддерживать Народный Сход, и даже просто к нему терпимо относиться, если, приглядевшись, вижу, что проект направлен, в лучшем случае, на имитацию и перехват кем-то инициативы в оппозиции, и, в худшем – на «стравливание пара» самой активной частью общества, следовательно – на руку властям?

Как своими идеями можно повлиять на такие Сходы, если никакие идеи там нафиг никому не нужны? Совершенно не припомню, чтобы Оргкомитет Схода хотя бы близко допускал пересмотр формата. Месседжи перекраивали постоянно, чем довели людей до умоисступления (по последним оценкам НИСЭПИ, рейтинг доверия оппозиционным партиям упал в последний месяц подготовки Схода не меньше, чем рейтинг Лукашенко, и остановился на катастрофической цифре в 12%). Но чтобы кто-то допускал пересмотр формата – такого не было. И о какой конкуренции идей может идти речь?

Весь аргумент сводился к тому, чтобы все должны «показывать класс» в рамках заведомо проигрышного формата. При этом, те, кто не хотел плескаться лицом в грязи, априори назывались «здрадниками». Кому-то смешно. Мне – грустно…

«И ЧТО?»

Да, раскритиковав Сходы уже на уровне идеи, логично сказать: что же предлагаем мы и чем мы занимаемся?

Насчёт того, чем мы занимаемся, мы неоднократно писали, говорили… Что мы предлагаем, в принципе, тоже. Но – не поленюсь повториться. Теперь это будет структурировано несколько по-иному, в соответствии с темой и содержанием статьи.

Во-первых, чтобы победить Лукашенко, нужен альтернативный образ-брэнд, который люди будут как минимум хорошо знать и противопоставлять в сознании образу власти (это позволит в последний момент, как минимум захватить свою часть неопределившихся, и, как максимум, склонить на свою сторону большинство изначально, привлекая их ясными очертаниями предлагаемого).

Самое очевидное воплощение такого образа-брэнда – единый кандидат от оппозиции, либо – единый лидер.

Тут кстати было бы вспомнить Конгресс демократических сил 2007 года, когда ломались копья насчёт будущего формата работы тогда ещё единой оппозиции – ОДС. Так вот, кто не помнит, тому напомню, кто не в курсе, тому расскажу: На том конгрессе Движение «За Свободу!», возглавляемое Александром Милинкевичем, настаивало на том, что должен быть избран легитимный лидер оппозиции, как образ, который будет олицетворять демократическую альтернативу перед народом.

Большинство же партийцев настаивали на институте «сопредседательства», то есть, чтобы лидерские полномочия принадлежали одновременно 5-6 политикам. Самым главным адептом этой идеи был некто Анатолий Левкович, чью сегодняшнюю роль в белорусской политике трудно оценить неверно – он явно раскрылся как агент лукашенковской администрации и спецслужб.

Остаётся надеяться, что лишь он действовал так осознанно во вред, по заказу режима, а остальные – лишь под влиянием амбиций. Ведь каждому, как говорится, хочется порулить… Амбиции – это зло, но, по крайней мере, чаще всего – неосознанное зло.

Таким образом, Движение «За Свободу!» и его союзники, одни кто давно и последовательно выступал за единственно правильную стратегию завоевания доверия населения: создания понятной и узнаваемой альтернативы, как личностного брэнда – противовеса брэнду лукашенковскому.


Второе необходимое условие того, чтобы люди поверили в оппозицию и могли её поддержать в борьбе за власть – создание качественной внутриполитической альтернативы. В условиях информационного общества, белорусы предстают уже людьми совсем не глупыми, мягко говоря, не готовыми менять шило на мыло. В конце 80-х, на закате СССР, существовал массовый стереотип: мы живём плохо, а на Западе живут хорошо, там демократия, достаточно свергнуть КПСС, у нас будет также. Это был стереотип на уровне ментального штампа, и формировался он десятилетиями, через самые разнообразные сферы жизни советского общества: через фарцовщиков, через крайне редкие, и оттого особо привлекательные вещи, привозимые с Запада редкими счастливчиками, через стиляжничество, стремление к информации и зарождавшийся медиаактивизм (на тот момент – кустарное радио) и т. д. и т. п. Поэтому, когда положение в СССР стало уже совсем катастрофическое, люди автоматически делали простейший выбор: долой КПСС – и всё будет хорошо.

Собственно говоря, сейчас тот же самый пресловутый Народный Сход пытается повторить эту же модель, не выдвигая никаких внятных альтернатив, а лишь выставляя к власти требования и заявляя о необходимости её сменить, если требования выполнены не будут.

Но опыт начала 90-х, когда простая смена режима через смену названий правящих кланов, не привела к улучшению качества жизни, многому научил белорусов. Плюс к тому, нельзя забывать про новые условия – условия информационной эпохи. Сегодняшние белорусы примерно знают, что происходит в мире, примерно знают, что, и строя «рай» по западной модели, надо понимать, что делаешь, и совсем не стремятся менять сегодняшние условия, пусть и плохие, но известные и понятные (а мы хорошо знаем, что самое страшное – это неизвестность), на совершенное отсутствие таковой. Кстати, не могу сказать, что они не правы.

Внятная внутриполитическая и экономическая альтернатива должна быть качественной, и, одновременно, сформулирована для обывателя, опять же, на уровне простейшего образа, западающего в подсознание и заставляющего делать выбор, пусть иногда и не осознанный.
В этом отношении бесценный урок всем заинтересованным преподала команда как раз Лукашенко в ходе кампании 2010 года, с пресловутыми 500 долларов. Для белорусов это была совершенно фантастическая цифра, и сам Лукашенко толком не мог объяснить, откуда она возьмётся, а просто взял и раздал, в качестве доказательств серьёзности своих намерений, эти деньги из ЗВР. Чем это закончилось, мы все сейчас ощущаем, но у оппозиции здесь есть стратегическое преимущество: если она какую-то такую изюминку и найдёт, то уж точно, чтобы это сработало, ей придётся глубочайше всё продумывать и обосновывать, ибо доступа к государственным ресурсам для тупой и недальновидной демонстрации и неё просто нет.

И, да, сразу скажу: Движение «За Свободу!» занимается сейчас и этой работой: идёт кампания «Народная программа», которая направлена как раз на создание качественной и понятной людям внутриполитической и экономической альтернативы. ДО таких конкретных пиаровских образов ещё далеко, но ведь работа движется, и из неё вполне может получиться что-то толковое. Несмотря на критику любителей пустых Сходов, заявляющих о «травоядных» и «уютных» «нжошных проектах».

Если качественный личностный образ-брэнд, противовес Лукашенко, будет подкреплён ещё и качественным внутриполитическим предложением, это уже создаст серьёзные основания для людей поверить оппозиции. И поддержать её в борьбе за власть.


И, наконец, третье необходимое условие – качественная внешнеполитическая альтернатива.

Тут, кажется, и объяснять особо ничего не надо. Современный мир идёт по пути интеграции государств в межгосударственные образования, с крупными державами в качестве центров силы. Беларусь – маленькое государство, центром силы быть не может, но и без интеграции ей сегодня не обойтись. Белорусы это, кстати, хорошо понимают, поэтому в обществе практически нет людей с не сформулированной внешнеполитическое позицией. Примерно половина – за интеграцию с Россией. Вторая половина – за интеграцию с ЕС. Интересы евроинтеграции в обществе традиционно презентовала демократическая оппозиция, интересы восточного вектора – власть. Собственно говоря, уровень доверия и тем, и другим со стороны населения очень красноречиво говорит в том числе и о том, как люди верят в способность и тех, и других, свои декларируемые внешнеполитические цели реализовать.

Лично я – твёрдый сторонник евроинтеграции. Даже если не углубляться в исторические и цивилизационные причины, поддерживать именно этот вектор стоит уже хотя бы потому, что невозможно поверить в какие-то реально успешные интеграционные проекты во главе с Россией, которая и сама-то едва-едва не разваливается.

Нелишним будет заметить, что Движение «За Свободу!» уже долгие годы наиболее последовательно работает в обществе на продвижение европейского геополитического выбора. Последний проект – создание сети «Европейских клубов» по вей Беларуси, как информационных центров для белорусов о Европе. Популяризация достигается в первую очередь через информирование. Особенно в XXI веке.

НЕКОТОРЫЕ ВЫВОДЫ

Конечно же, мои выводы могут быть сугубо субъективны. Но их нельзя не высказать.

Сегодня организаторы Народных Сходов неприязненно цыкают на тех, кто предпочитает иной образ действий. Ок, это – их право.

Но дискуссия насчёт того, что же надо делать, чтобы достичь положительных перемен, идёт.

У нас есть два подхода.

Первый подход – а-ля Партия БНФ 1988 года, который теми же людьми и предлагается. Не принимая во внимание текущий момент, его особенности и требования.

Второй подход: создание предпосылок и условий для того, чтобы люди поверили именно демократической перспективе, поддержали, и, основываясь на этой вере, вышли в итоге на улицы. Как говорил известный мультперсонаж: «Лучше день потерять, потом за пять минут долететь».

Для обоих лагерей остаётся чрезвычайно актуальной проблема создания и развития инструментов, для продвижение в общество своих идей, консолидации вокруг них масс: медиа, сети распространения информации, ресурсы и т. д.

Скажу честно: ни у тех, ни у других, пока что глобального ничего не получается.

И те, и другие, несколько недовольны друг другом, считая, что товарищи-оппоненты «занимаются ерундой». Конечно, если бы все объединились вокруг одной стратегии, эффекта было бы больше.

Множество людей сейчас, под влиянием ухудшающегося положения, начинает задумываться о происходящем, и пополняет демократический актив.