Продолжающаяся по всей стране волна обысков, задержаний и допросов ставит белорусов перед всё новыми и новыми вопросами.
Один из них звучит совсем коротко: «Зачем?»
Совершенно всем уже давно понятно, что разгон мирной демонстрации 19 декабря был страшной ошибкой Лукашенко. После него пошла прахом вся тяжёлая работа системы по изоляции Запада от белорусской оппозиции, по налаживанию диалога на самом высшем уровне с Евросоюзом. Впереди реально маячило признание ЕС Александра Лукашенко президентом, со всеми вытекающими экономическими и политическими бонусами, и, в итоге – пшик. Пшик, который потихоньку перерастает в гром международной солидарности с белорусской оппозицией, и чем это может закончиться для Лукашенко – одному Богу известно. Потому что вполне серьёзно идут разговоры как о введении строгих экономических санкций против режима, так и об увеличении поддержки оппозиционных сил.
Поэтому совершенно логично выглядит версия, что случившееся – «подстава» кого-то из силовиков , близких к Александру Лукашенко. По глупости, или потому что – агент Москвы (которой, понятное дело, тоже крайне выгодно оторвать Беларусь от ЕС окончательно), или из каких-то своих корпоративных интересов (нежелание либерализации, так свойственное представителям силовых структур). Прекрасно об этом написала Светлана Калинкина в статье
«Ужас победителей», можно ознакомиться. Всё чётко и логично.
И, если принять такой расклад за основу, вопрос «Зачем продолжать это безумство?» встаёт с новой силой, с невиданной остротой. Создаётся впечатление, что Лукашенко решил покончить политическую жизнь политическим же самоубийством, с каждым днём всё глубже влазя в это дерьмо – а иначе войну с собственным народом не назовёшь. Каждый день провоцируя весь цивилизованный свет на всё новые резкие оценки, а там, глядишь, уже и до санкций – рукой подать. Создаётся впечатление, что Лукашенко, не останавливая репрессии, попросту роет себе могилу.
Оно-то, может, и так. Но давайте посмотрим на проблему с другой стороны.
Предположим, что Лукашенко подставили силовики с целью остановить его сближение с Европой. Предположим даже, что он это понял хотя бы на третий день после начала всего этого бардака.
Что дальше ему делать?..
Вот тут небольшое лирическое отступление. Цивилизованный Запад, с самого начала правления Лукашенко, не желал с ним разговаривать, всецело опираясь на демократическую оппозицию, надеясь, что она вот-вот придёт к власти, скинув «случайного президента». В лице этой демократической оппозиции Запад, конечно же, нашёл бы для себя вменяемого партнёра во главе стремящейся в Европу Беларуси (вырванной из когтей России).
Однако время шло, а ситуация не менялась. Режим Лукашенко становился всё сильнее, а оппозиция – всё слабее. Запад остался попросту «с носом» - целая страна свалилась как раз туда – в когти к России. Пока Запад ждал, что оппозиция придёт к власти.
На самом деле, и об этом много говорилось и говорится в кулуарах, Запад начал диалог с Лукашенко только по одной причине. Не потому, что «предал интересы демократии». А просто потому, что вести свою полноценную внешнюю политику без соседа – Беларуси – он не может. И на определённом этапе они посчитали, что, кроме как с Лукашенко, в Минске разговаривать абсолютно не с кем.
Он один осуществляет полноценную власть, единственный, кто контролирует ситуацию в стране, кто принимает решения. Ждать, пока оппозиция придёт к власти – бессмысленно. Надо разговаривать с тем, кто есть.
Так начался диалог ЕС и последней диктатуры Европы.
И вот: Минск, 22 (предположим) декабря, и до Лукашенко вдруг дошло, что произошло страшное, и произошло благодаря подставе кого-то из своих.
Что делать?
Выйти и сказать: «Извините! Откручиваем назад. Я – идиот, и то, что произошло, это потому, что я не контролирую своих силовиков». Так?
Тут уж, как говорится, при всём богатстве выбора… другой альтернативы нет. И Лукашенко стоит перед дилеммой. Сейчас он пытается сказать Западу: «Да, я злой и страшный, но я – единственный, который полностью контролирует страну. Зачищаю её от русского влияния, влияния тех самых кандидатов, которые организовывали Площадь, сами не скрывая своей пророссийскости. И, хотите вы того или нет, но я контролирую ситуацию, и всё здесь делается только с моей санкции. Поэтому и дело будете иметь только со мной, если не хотите потерять Беларусь вообще – раз и навсегда».
Он, конечно, сильно рискует, что Запад ему ответит условно так: «Раз ты ТАКОЙ единственный, то надо от тебя избавляться». Но он-то прекрасно понимает, что «избавляться» - это ходьба по кругу, это ещё попробуй… Это время.
И, с другой стороны, если он вдруг отыграет назад и покажет, что не может контролировать своих силовиков, это будет катастрофа: недоговороспособный, сварливый, кичливый, нелегитимный да ещё и не контролирующий ситуацию диктатор – это уже чересчур…
Вот и выбирает Лукашенко в создавшейся ситуации меньшее из двух зол. Что он брутальный диктатор – давно известно всем. А вот что он не контролирует ситуацию – это нонсенс. И это такой нонсенс, который выбивает из его рук последний фактор его как международной, так и внутренней /де-факто/ легитимности: «Батька всея Беларуси».
