Режим Александра Лукашенко не выдержал, и освободил своих самых заклятых на сегодняшний день оппонентов: Андрея Санникова и Дмитрия Бондаренко.
Насколько мне лично не изменяет память, это реально первый случай, когда Западу удалось именно что «наклонить» нашего «ненаклоняемого» - все сходятся на мысли о том, что освобождение есть результатом последней пачки санкций. Ранее такого не случалось: Козулина выпускали в результате торга, в обмен на кредиты МВФ, а других столь значимых уступок Минска Западу чего-то не припомнится.
Но тут возникает вопрос вопросов, поиск правильного ответа на который может вполне помочь более эффективно влиять на режим и далее: что же именно так подействовало на диктатора и его окружение?
Рискну предположить, что, если бы ЕС ввёл нефтяное и солярочное эмбарго, к которому его многие призывали и с которым некоторые отождествляют слово «санкции», никакого результата это бы не дало. Знаете, почему? Потому что никак не сказалось бы на положении властей.
Зарегистрировать кампанию-посредника на территории России, например, или Украины, и гнать весь поток формально через неё – дело техники, как говорится. Эксперты давно указали на это, и пояснили: в этом случае, конечно, прибыль белорусской стороны несколько уменьшится, потому что в долю придётся брать ещё тех, кто будет «прикрывать» обход санкций. Однако, ни секунды не сомневаюсь, что уменьшится та часть прибыли, которая должна бы пойти белорусскому народу – свою часть чиновники не уменьшат никогда.
Кстати, сегодня очень многое указывает на то, что белорусский режим сознательно нарывался именно на такой вид санкций. И, вполне возможно, именно по описанным выше причинам: самим представителям власти никакими страшными последствиями это бы не грозило, а на страдания простых людей им, собственно говоря, давно и решительно наплевать. Заодно можно было бы и кризис санкциями объяснить.
Последняя информационная волна, настоящая кампанейщина вокруг санкций со стороны власти, все эти безумные иски против Ивашкевича и Усса и т. д. могут, к слову, вполне объясняться тем, что идеологические и пропагандистские возможности уже были, что называется, «заряжены» под такой сценарий. Однако Европа на него не клюнула и… пошла своим путём.
С точки зрения экономики введённые ею ограничения – пустое место. Они не влияют ни на прибыльность нефтянки, ни на доходы чиновничества в верхушки режима, ни на поступления в казну. Собственно говоря, никаких санкций в полном смысле этого слова введено и не было.
Так что же так впечатлило режим Лукашенко, что он, впервые в своей истории, явно и однозначно пошёл на уступки, притом уступки в таком вопросе, в котором у Лукашенко явно очень много личного?
Рискну предположить, что дело в следующем.
Последний пакет ограничений, помимо персон традиционного толка (так или иначе причастных к репрессиям против оппозиции и гражданского общества напрямую), затронул ещё и таких людей, которые занимают ключевое положение в конструкции диктаторского режима, но напрямую в политику и борьбу за власть не вовлечены – придворные бизнесмены.
Пока их в «списке» только единицы, но это никого не должно смущать: тонки намёк на толстые обстоятельства более чем прозрачен.
Фактически, появление в «списке» фамилий белорусских олигархов означает, что с определённого момента там могут оказаться абсолютно все люди и структуры, так или иначе сотрудничающие с Лукашенко: от олигархов и вплоть до личного парикмахера.
Что это означает на практике? Это означает, что огромное количество предпринимателей, чиновников, их детей, жён и родителей – много тысяч человек с определённого момента оказались в зоне риска в один прекрасный день проснуться в «золотой клетке» белорусского «чуда».
Зачем нужны деньги, если их нельзя положить в надёжный банк, а хранение в Беларуси означает, в конце концов, одно – что они в любой момент могут быть пущена на посевную «безвозмездно, то есть - даром».
Зачем деткам чиновников всё папино влияние и власть, если они, молодые и любопытные, с полными карманами долларов, не могут даже мир посмотреть, в «Акрополис» на шопинг съездить?
Зачем, в конце концов, бизнесменам рисковать деньгами и свободой (а любой человек, начинающий серьёзные дела в Беларуси, рискует именно этим), если он, в результате даже квартирку в какой-нибудь Праге купить?
Одним словом, проводя политику «умных санкций», ЕС, наконец-то, нащупал реально слабое место режима: давление на тех, кто составляет его, режима, опору. Люди, достигающие материального благополучия в Беларуси, в том числе и за счёт сотрудничества с диктатурой, не могут довольствоваться всю жизнь нахождением в её пределах – слишком тесно и неинтересно у нас для тех, у кого есть большие деньги.
Соответственно, и служение режиму теряет всякий смысл: большие деньги тут у нас, внутри, в «золотой клетке» - незачем, а малые деньги можно зарабатывать и без риска для себя, семьи и репутации.
В таком раскладе Лукашенко просто оказывается перед риском того, что он становится никому не нужным, и, более того – ограничивающим фактором для множества людей лично. Эдакий бессмысленный атавизм, ну, вроде аппендикса.
В ответ на многочисленные личностные выпады несдержанного Лукашенко Европа также перешла на личности. Только на своём, сугубо прагматичном деловом языке.
И тут, сколько «козлами» не обзывайся, сколько в отсутствии «яиц» или «голубизне» не уличай, горю не поможешь: если всё твоё окружение вдруг поймёт, что является заложником местных пейзажей (главной составной частью которых, опять же, благодаря всё тому же человеку, скоро станут АЭС и китайские вредные производства) только благодаря тебе – жди бунта.
Тихого… Бескровного… Осмысленного… Но не менее беспощадного.
Вот такого перехода на личности Лукашенко допустить не может. Поэтому-то «умные санкции» и оказались эффективными.
Написано для блога на сайте
"Белорусский партизан"
