Последний вопрос: в какой форме наступит развязка?

Аналитики бодро комментируют высказывания Лукашенко против реформ, как реакцию на требования и Востока, и Запада, у которого Минск просит кредиты.

Как-будто МВФ или Кремлю он приводил аргументы про построенные ледовые дворцы и детские площадки, "машчнейшую медицину", годами накопленное народом добро, а также жаловался на то, что "народу вбрасывают" идеи реформ.

На самом деле, эти его импровизации - это болезненная реакция на итоги президентских выборов. Когда за Татьяну Короткевич, за ее "мирные перемены" (синоним "реформ" и антоним "Майдана") проголосовало 25-30% от пришедших на участки - электората, который политтехнологи называют "болотом", и который ранее никогда не голосовал за оппозицию.

По факту, этот результат создал для Лукашенко два серьезных вызова:

1) Сформулированный в обществе спрос на реформы, на которые он "пойтить не может";

2) 25-30% людей, которых у него "оттяпали", которые готовы осознанно голосовать против него, потому что устоявшиеся порядки их уже крайне не устраивают. Если прибавить к этому числу те 15-20%, которые не ходили, бойотировали или собирали грибы, и которые априори, всегда и во всем против него, это - совершенно новая ситуация для Беларуси, ситуация, в которой он сам уже не может чувствовать себя "всенародно избранным".

По сути, все предыдущие годы за него было большинство, а сегодня у него этого большинства нет, есть только очень неустойчивая половина, неустойчивая от того, что, по мере ухудшения экономической обстановки, она, его половина, будет неминуемо и неуклонно таять...

Все эти мантры про медицину и детские площадки - это послание не МВФ и не Путину, они отлично понимают их цену, это уговоры своего "заблудшего" электората вернуться, не ждать манны небесной и сидеть тихо. Это, как и речь возле избирательной урны про "человека в юбке" - болезненная реакция, на грани обиды, на то, что общество его уже не воспринимает. Или, по крайней мере, воспринимает не так, как ему бы хотелось и к чему он привык...

Что самое интересное, так это то, что подобный расклад создает для него еще и третий, весьма неприятный вызов:

3) Необходимость "привести в чувство" народ, внезапно возжелавший реформ и всяких "мирных перемен", вступает в острое противоречие с необходимостью все же получить те самые кредиты, а, значит, какие-то реформы все же пообещать.

Сегодня ему надо говорить с трибуны, что реформ не будет, а завтра ему надо будет говорить Кристине Лагард, что, на самом деле, он за реформы, просто он так народ успокаивает, чтобы не спугнуть накануне "шоковой терапии"?

Как он будет выбираться из этой вилки - время покажет, это пока неясно.

Что сегодня ясно, так это то, что лед тронулся. Лукашенко не только потерял поддержку минимум половины беларусов, но ему еще и приходится вступать с ними в холодную конфронтацию, не оправдывать их ожидания, противоречить, спорить и убеждать - убеждать словами там, где дела и реальная ситуация очень ярко показывают пустоту этих слов...

В этом раскладе полная потеря поддержки - дело недалекого будущего. Очень недалекого. По большому счету, осталось только дождаться, в какой именно форме наступит развязка...

Мировоззренческая пропасть между беларускими Шнобелем и Нобелем

Постоянно повторяющий, словно мантру, слова о том, что при нем Беларусь состоялась как суверенное государство, первый и пока единственный правитель страны, на самом деле, остается глубоко советским человеком.

Первый беларуский лауреат Нобелевской премии, писательница Светлана Алексиевич, называя себя «советским человеком», на самом деле, не является таковым даже с большой натяжкой.

«Советскость» - это, прежде всего, система. Система, в которой обычный, маленький человек, прежде всего – винтик. У которого нет и не может быть голоса и цена жизни которого – ноль. Которого можно отправить бесплатно строить Беломорканал, и про которого можно сказать «бабы еще нарожают » - как говорил Сталин о больших потерях в ходе Второй мировой войны, притом, о потерях которых могло бы и не случиться, если бы не бездарность правителей и командующих.

Это не какое-то изобретение большевиков, это – тысячелетняя традиция Московского княжества, истоки которого уходят к наследию Золотой орды, частью которой являлась Московия в те времена, когда на наших землях народ уже был терпим к иноверцам и защищался как от тех же татар, так и от крестоносцев так, и от самих московитов.

История России, а потом и СССР, последнего тысячелетия вся стоит на отрицании права человека иметь голос: это подавляющая сила религии, крепостное право, абсолютна власть царя, отсутствие местного самоуправления, и, в конце концов, ГУЛАГ.

История Беларуси до ее подчинения Россией в конце XVIII века (до этого времени наши предки никогда не жили под властью Москвы) – совершенно иная. Мы никогда не подчинялись Орде, написали первую в Европе Конституцию, у нас никогда не было крепостного права, а города жили по Магдебургскому праву, то есть, выбирая своих руководителей, смещая и сменяя их в случае непригодности.

Последние 220 лет нашей истории – период вхождения в Россию, сопровождающийся интенсивной русификацией и уничтожением всего национального, в том числе, и ментальности. Ментальности свободных людей. Людей, которые, в соответствии с московской парадигмой, являются лишь винтиками, и у которых нет и не может быть голоса.

Эти 225 лет, вроде бы, небольшой, по историческим меркам, период, родили свой тип беларуса, и Лукашенко – яркий представитель этого типа, мыслящего так и только так: мы – более европейские, чем московиты, уже за одно это они обязаны нас уважать, однако же хозяин сидит в Москве. Ну а раз в Москве – хозяин, значит и мы здесь живем так, как заведено у хозяина.

Светлана Алексиевич – это совершенно другая история. Она называет себя «советским человеком», хот не является таковым с ментальной точки зрения ни на миллиметр. Возможно, она, как и все мы, «советский человек», как продукт чудовищного смешения взглядов, чувств и восприятий, рождавшийся в котле СССР, переплавляющего отдельных людей и целые народы, человек, чувствующий свою причастность к другим народам, также плавившимся в этом котле. Но ментально светского в ней ничего нет. Равно как и российско-московского.

Потому что Алексиевич – это голос простого «маленького человека». Тот самый голос, в котором ему отказывали власти Российской империи, СССР, а теперь – режимов-наследников СССР. Редкий случай, но уникальность ее творчества, как представляется мне, основана не на сути, ибо суть принадлежит не ей, а ее героям, а на форме: это возможность осознавать и осмысливать целые эпохи через голоса простых «маленьких» людей.

Многие ломают копья вокруг вопроса, что же в Алексиевич, пишущей на русском языке, беларуского, хотя ответ, по-моему, на поверхности: уважение к отдельной личности, внимание к отдельной личности, сочувствие отдельной личности, понимание отдельной личности как человека, а не как статистики, признание права отдельной личности – все это ментальная традиция существовавшая и бывшая главенствующей на наших землях в течение многих столетий, до начала российской военной и духовной оккупации в конце XVIII века. То, что определяет настоящую беларускую толерантность, в отличие от мнимой – пофигизма, культивируемого сейчас большинством.

Настоящую беларускую толерантность, которую лучшие представители нашего народа, зачастую, не осознавая, просто на уровне генов, смогли пронести сквозь два столетия репрессий, уничтожения и унижения.

Лукашенко обиделся на Алексиевич. Та раскритиковала его на пресс-конференции в Берлине за тотальную зависимость от Путина, за то, что он – «на содержании».

"Скажу опять же о наших отдельных "творцах", творческих личностях даже лауреатах Нобелевской премии, которые не успели еще ее получить, выехали за пределы страны и постарались ушат грязи вылить на свою страну. Это неправильно, это не оппозиционность. Это абсолютно неправильно, потому что Родину, свою землю, как и своих родителей, свою мать не выбирают. Она такая, какая она есть. Если ты плохо говоришь о Родине, стыдишься ее, значит, ты, прежде всего плохой сын", - отреагировал Лукашенко, назвав, мимоходом, себя «страной».

Ассоциируя себя любимого с целой страной, Лукашенко не просто подменяет понятия в целях пропаганды и обмана. Ему удобно и комфортно это делать, потому что он, ментально, советско-московский человек, для которого народа, как и отдельных людей, не существует, а он, если уж у него власть – вся страна.

Удивляет слепота его и ему подобных: несмотря на все более очевидные подтверждения, они до сих пор не видят и не понимают, что современному миру они не нужны, их время прошло, можно быть относительно на плаву сегодня-завтра, но в долгосрочной перспективе – тупик. В условиях мира глобализации, Интернета и все более открывающихся границ, политическая система, где один человек – это страна, а народ, простые люди, соответственно, никто обречена на гибель неминуемо.

Парадокс Шнобелевской и Нобелевской премии становится все более очевидным.

Наверное, все помнят, что А. Лукашенко – не только первый беларуский президент, но и первый в истории независимой Беларуси лауреат мировой Шнобелевской (это перевод на русский такой в оригинале название звучит иначе, понятно)  премии, пародии на Нобеля, вручающейся за «за достижения, которые заставляют сначала засмеяться, а потом — задуматься». Данную награду беларуский правитель получил в 2011 году за то, что в период «молчаливых акций протеста» («Революция через соцсети»), милиция задержала, а суд потом еще и наказал глухонемого беларуса, который «ругался нецензурной бранью».

Символизм этого «достижения», мягко говоря, бьет через край: на фоне молчаливых акций, где простые беларусы протестовали, подчеркивая, что их лишили голоса, милиция арестовала человека, у которого голоса не оказалось не только в переносном, но и в буквальном смысле. Система покарала его, как никогда громко заявив о своей карикатурности в современных условиях.

В этом – вся суть лукашенковской Беларуси, построенной на мировоззрении Орды и Москвы: простой человек ничего не значит и не имеет голоса. И эта московская Беларусь Лукашенко, в глазах мирового сообщества, оказалась достойной лишь Шнобелевской премии: заставляет сначала рассмеяться, а потом – задуматься.

Модель Алексиевич, рупора маленького, обычного, простого человека, получила премию Нобелевскую.

Как говорится, почувствуйте разницу…

Первоначальная публикация в блоге на "Белорусский партизан"

Про «прозрачный» подсчет голосов: не спешите верить в 65%

Многие независимые онлайн-СМИ опубликовали сообщения наблюдателей за выборами, из которых следовало, что они имели возможность находиться рядом со столами, на которых происходил подсчет голосов и видели процесс. Общественность приняла за чистую монету сообщения с этих участков, тем более, что цифры резко отличались от общих официальных итогов: на таких, «демократичных», участках, за Лукашенко, вроде, не 83%, а «всего» 65 – 67%, зато за Короткевич никак не 4%, а 20-25%.

На самом деле, верить этим цифрам, несмотря на «прозрачный» подсчет, можно ровно настолько же, насколько и официальным общим итогам с 83% «ЗА». Объясню, почему.

Потому что, один наблюдатель, даже находящийся в непосредственной близости от стола, может видеть, но не считать. В среднем 10-12 членов комиссий раскладывают бюллетени по стопкам по идее, считают (а, скорее всего, все равно не считают), но наблюдатель не может считать вместе с ними – это ему физически недоступно, уже хотя бы потому, что он один, а их – 12. Он может только видеть, а не считать.

Я дважды наблюдал за подсчетом голов в Украине, который, надо сказать, проходит там вполне прозрачно.

В комиссии обязательно есть представители всех кандидатов. Член комиссии от какого-то кандидата считает голоса другого кандидата. Есть также наблюдатели от всех кандидатов. И, пока член комиссии от кандидата А считает бюллетени за кандидата Б, у него прямо за спиной стоят, и также считают, наблюдатели от кандидата В. На выходе получается, что каждый бюллетень действительно подсчитан, и есть точная общая картина.

Поскольку подсчет проходит через такие фильтры, избирком потом спокойно заверяет протокол своей печатью – он все равно не сможет изменить цифры в протоколе по дороге в ТИК, потому что обман неминуемо раскроется. У нас, напомню, печатью никто ничего не заверяет, и данные по отдельным участкам не публикуются.

И теперь – нашему подсчету и нашему «наблюдатель наблюдал процесс подсчета». Наш наблюдатель может только визуально контролировать действия далеко не всех членов комиссии и может только визуально фиксировать размеры «кучек», по которым раскладывают бюллетени с голосами, поданными за каждого из кандидатов. Он не в состоянии, при этом, точно сказать, находится ли в стопке за Лукашенко 67% или 83%, или 50%, а в стопке за Короткевич – 10%, или 15%. Он может лишь на глаз определять, во сколько раз стопка одного больше или меньше другого, притом, без всякой гарантии, что он точно уследил за всеми членами комиссий и все бюллетени разложены правильно.

В конечном итоге это приводит к тому, что такой наблюдатель, которого «допустили к столу», все равно озвучивает нам цифры, которые написал председатель Ермошинской комиссии. Он озвучивает цифры не свои, потому что он не считает, а цифры Ермошиной, но… добавляя при этом: «я видел подсчет голосов».

Судя по всему, если исходить из анализа разных источников информации, по всей стране было приблизительно несколько десятков таких, «показательных» участков, и на этом основании многие уже сегодня твердо уверены, что в действительности Лукашенко набрал 65% голосов.

Что до меня, то я, скажу мягко, не верю. В 2010 году, на пике индивидуального экономического благополучия отдельных граждан, когда зарплаты были самыми высокими за всю историю, доступные кредиты буквально на все, и святая уверенность, что так оно теперь всегда и будет, независимая социология показывала Лукашенко победу в первом туре с приблизительно 55% голосов. Никаких оснований считать, что последние 5 лет, прошедшие в бесконечных хождениях по кругу, девальвациях, жалобах на «народец» и попытках переложить ответственность за собственные провалы на «внешние факторы», добавили ему популярности, нет.

Экс-депутат Верховного Совета, бывший бизнесмен и политзаключенный Андрей Климов, работавший наблюдателем на участке, говорит, что лично опросил большинство избирателей, и больше половины на его участке проголосовали за Короткевич. Не буду утверждать, насколько это вероятно, но, что сегодня действительно вероятно, так это то, что Лукашенко в первом туре 50% + 1 голос не набрал.

И эта «разводка», с «показательными» участками, призвана, в первую очередь, укоренить среди сомневающихся и не верящих в 83% людей, как внутри страны, так и за рубежом, мысль о том, что, несмотря на явную натяжку (83%, это, скажем прямо, картинка вообще для дураков), он все равно убедительно побеждает, является единственным политиком, и никуда от него не деться.

Зачем это нужно?

Во-первых, это нужно для «западников»: пусть они не верят в 83%, но не сомневаются в том, что Лукашенко – единственный, кого по-настоящему поддерживает народ, и он говорит от его имени.

Во-вторых, это нужно для рядовых членов избирательных комиссий. Их в Беларуси очень много, на самом деле, десятки тысяч человек. Среди такого количества людей не может не быть людей честных, или, хотя бы, с остатками совести. Многие из них, без сомнения, после сотворенного ощущают себя, мягко говоря, не лучшим образом. И вот если они будут уверены, что они лишь «приукрасили», а, на самом деле, «он все равно победил», им будет спокойнее, и они не станут рассказывать правду: ведь, говори – не говори, все равно ничего не изменишь, только с работы вылетишь. А вот, если у них такой уверенности не будет, и они годами будут конфликтовать со своей совестью, то неизвестно, что они выкинут в следующий раз. Если хотя бы 1%, это может быть цифра порядка 1000, заговорит – режим рухнет по принципу домино.

В-третьих, это надо для оппозиционно настроенных граждан. Да, они, конечно, не верят в 83%. Пусть поверят в 65%. Принятие этого, как реальности, убивает веру, волю к тому, чтобы что-то делать, как-то продолжать шевелиться, вгоняет в депрессию и демотивирует. Деморализует. Заставляет или отказываться от деятельности как таковой, или перекидывать свою энергию на конфликты внутри оппозиции, или изобретать какие-то странные, ничего не сулящие, но зато и дистанцирующие от 65% или 83%, сценарии, типа бойкота.

Я не могу ничего утверждать на 100%, поскольку я, как и все те наблюдатели, которые «были подпущены к столу», ничего не считал. Но все то, что мы видим сегодня вокруг себя, и что мы видели еще в субботу 10 октября, заставляет сильно сомневаться в том, что Лукашенко пользуется в настоящее время поддержкой 65% избирателей.

При всей кажущейся стандартности сценария «выборов», очень похоже на то, что внутри системы в 2015 году сработали такие механизмы, которых раньше не было – система эволюционирует под новые вызовы, которые состоят в том, что сейчас Лукашенко уже не в состоянии набрать реальное большинство голосов в первом туре.

Все это требует времени и фактуры для осмысления. Самое первое, что надо сделать – это не верить в 65%.

Или, скажем так, не спешить верить…

Председатель колхоза на трибуне ООН

Вчерашнее выступление А. Лукашенко с трибуны ООН на саммите по устойчивому развитию официальная пропаганда уже преподносит как некое судьбоносное событие. Хотя на деле оно ярко демонстрирует лишь одно: если твоя роль в мировой политике близится к нулю, на глобальном уровне ты выступаешь один раз в 10 лет (в последний раз, в ООН – в 2005 г.), то природа твоя не изменится никогда. Местечковость на уровне председателя колхоза – вот то основное впечатление, которое осталось от выступления Лукашенко.

Саммит по устойчивому развитию - это саммит именно по устойчивому развитию, и его главное предназначение не в ругне с трибун, а в поиске ответов на глобальные вызовы. У белорусского руководителя тут своя точка зрения. Он вполне ответственно заявляет: Беларусь, за годы его правления, выполнила цели тысячелетия, которые связаны с преодолением голода, нищеты, равенства мужчин и женщин, сто процентной грамотности, недопущения дискриминации, социальной стабильности и т. д.

Вот так, не много и не мало: Беларусь выполнила цели тысячелетия. В этом заявлении не хватало штампика о «пятилетке», например: «В прошедшие две пятилетки с моего последнего выступления с этой трибуны…»

Вся пикантность ситуации состоит в том, что из тысячелетия прошло всего 15 лет. У половины стран земного шара показатели в перечисленных сферах не хуже, или намного лучше, чем у Беларуси. Но один только А. Лукашенко считает возможным говорить о том, что это называется «выполнить цели тысячелетия». Потому что, повторюсь, саммит устойчивого развития – это саммит именно устойчивого развития. Главный вопрос для действительно ответственных глобальных игроков состоит не в том, как «накормить бедных», а в том, как сделать позитивные изменения устойчивыми и необратимыми – в этом и есть цели тысячелетия, и фигура Лукашенко на этом фоне – песчинка, не более того.

Но привычный стиль председателя колхоза вытравить сложно, и белорусского председателя несет. Он отчитался о том, что «выполнил», после чего перешел к перечню волнующих его вопросов. Он же «выполнил» задание, имеет право сказать, как надо дальше работать, чтобы он дальше «выполнял цели тысячелетия».

Поучил весь мир демократии, попенял за своих друзей Саддами и Муаммара (последний, закончивший жизненный путь со штыком в заднем проходе, в представлении Лукашенко был «распят», фактически мученик, как Христос, не менее), потребовал прекратить «убивать людей» и начинать «кормить бедных».

В этом и есть понимание модели «устойчивого развития» от Александра Лукашенко, которая и говорит лучше всего о том, что на мировом уровне ему ни сказать, ни делать – нечего.

Модель, предлагаемая им, сводится к следующему: «В мире существуют государства эффективные, а, значит, сильные и богатые, и государства неэффективные, то есть бедные, но гордые. Неэффективные государства, являясь бедными, но гордыми, в силу своей гордости эволюционировать в эффективные не собираются: они будут стоять на месте, ими будут править диктаторские династии, если народ будет восставать, с ним будут расправляться, но никто не имеет права на это реагировать. И, вместо реагирования, надо просто кормить бедных людей».

Что такое «кормить бедных людей» в понимании таких руководителей, как Лукашенко, известно любому, кто хотя бы минимально следит за мировой политикой. Любая глобальная инициатива по позитивным изменениям начинается со всеобщего утверждения идеи как правильной, а потом наступает торг. Государства отсталые (в первую очередь, как раз, такие, диктаторские), просто говорят: «А у нас ресурсов нет, и, чтобы инициатива действительно стала глобальной, богатые страны должны скинуться так, чтобы хватило всем, нам, в первую очередь».

С развитием, тем более устойчивым, это не имеет ничего общего. И мир, в большинстве своем, это понимает, и, с огромным трудом, преодолевая сопротивление таких личностей, как Лукашенко, ищет оптимальные пути.

Идеальная модель правления по Лукашенко, его мечта, к которой он всегда стремится, выглядит следующим образом: есть крупные и богатые центры, и есть он, и богатые дают ему, а он, тут, на месте, «кормит бедных людей». Это, в общем, роль провинциального руководителя времен СССР, с которой, судя по всему, белорусский председатель сжился навсегда. Долгие годы «решать проблемы республики» можно было ездить в Москву, но Москва, кажется, выдохлась. И трибуна ООН оказалась как нельзя кстати для призыва «кормить бедных людей».

И, хотя и вне контекста, хотя и не по теме, хотя и местечково, хотя и безграмотно и неполиткорректно, но… Но пришлось говорить именно там и именно это, потому что других возможностей и трибун не просматривается.

Не так и часто на глобальные площадки зовут председателей колхозов.

Лукашенко начал предвыборную кампанию с дешевого трюка

Совершенно очевидно, что неожиданный визит в Беларусь некогда замечательного актера, а ныне – гастролирующего по Россиям-Мордовиям-Чечням и далее по списку гаера, Жерара Депардье – спланированный трюк для громкого начала предвыборной кампании Александра Лукашенко.

Покос травы, позирование для фотокорреспондентов, хвалы белорусскому молоку, хлебу и мясу – слишком прозрачный месседж, чтобы его не расшифровать. Именно на этом всегда и строил свой имидж А. Лукашенко: он, мол, человек из народа, и, вот, мясо, хлеб и молоко у нас хорошие, а что еще народу надо?

Пиарщики вложили этот месседж в уста Депардье, однако, с дополнительным смыслом. Озвученный устами знаменитости мирового уровня, он должен дать электорату, как минимум, еще сигналы о том, что Александр Лукашенко – открыт для мира (а мир – для него), и что вот этот вот набор традиционных белорусских ценностей (ручной труд, вознаграждаемый нехитрым набором из хлеба, мяса и молока) сегодня, в неспокойной геополитической обстановке, является универсальным не только для беларусов.

Так сказать, экспорт позитивного образа беларусской “чарко-шкварочной”, или “хлебно-молочной” стабильности.

Но в одной части пиарщики здесь все же дали маху.

Несмотря на набирающий ход диалог между Беларусью и ЕС, для европейских политиков Лукашенко остается нерукопожатным: все контакты идут через других лиц.

Было бы намного увесистее, если бы наши хлеб и молоко хвалили более статусные лица, нежели актеры со следами злоупотребления алкоголем на лице и подмоченной репутацией. Однако таких нет и не будет – Депардье может статься первым и последним гостем. И в этой части миф о востребованности и актуальности в мире модели “белорусской стабильности” выглядит фальшиво и, скорее всего, прочно не укоренится. 

Мясникович и 214 рабочих

Экс-премьер Михаил Мясникович, ныне работающий председателем верхней палаты «парламента», тот самый, который предложил облагать дополнительным побором почтовые посылки, посетил с «рабочим визитом» Волковысский район.

В ходе поездки он посети местный машиностроительный завод, на котором трудится (запоминаем цифры) 214 человек. Завод сейчас испытывает много проблем, которые и стали предметом обсуждения. «По причине неплатежеспособности заказчиков на складах на 1 июля скопилось продукции на 877 млн рублей, сумма долга за отгруженную продукцию составила 1 млрд 236 млн. рублей», - пишет по этому поводу сайт «Волковыск в сети».

Итак, общая сумма финансовых проблем предприятия, на котором трудится 214 человек чуть превышает 2 млрд. рублей, то есть, $130 тыс.

«При встрече с коллективом Михаил Мясникович заверил работников завода, что они не забыты, об их проблемах знают и стараются их решить. В любом случае люди не должны лишиться своего рабочего места», - повествует все тот же волковысский сайт.

Знаете, у меня в связи с этим есть две мысли.

Первое: я вполне верю, что Мясниковичу по силам решить все проблемы завода и этих 214 работающих человек одним махом. Потому что их проблемы измеряются суммой, пусть в $140 тысяч, а у Мясниковича одни часы стоят$37 тысяч, то есть больше 25% от всех проблем предприятия. Никаких сомнений в том, что часы – не единственный и не самый дорогой его актив. То есть госчиновник, «слуга народа» на госзарплате, скорее всего, вообще бы не обеднел, даже не заметил, если бы просто выкупил всю нереализованную продукцию предприятия. Если уж не умеешь управлять так, чтобы промышленность развивалась и производила конкурентоспособную продукцию, то хоть это…

Но, с другой стороны, я уверен на 100%, что ни таким способом, и никаким другим, решать проблемы завода Мясникович не будет. Потому что, если бы госчиновника и «слугу народа» на госзарплате хоть в малейшей степени интересовали проблемы и нужды граждан, часов за 37 тысяч баксов у него бы не было изначально. 

Паразиты

Не умея создавать, но, обладая всей полнотой власти, нашим чиновникам ничего не остается для оправдания своего существования, кроме попыток собрать в бюджет любые деньги, которые, по их мнению, «плохо лежат». Или вообще не лежат. В конечном итоге эта политика начинает смахивать на банальное паразитирование.

Всего пару месяцев назад государство выступило с «прекрасной» инициативой – взимать с белорусов плату за пользование мессенджерами Skype и Viber. С бесплатных мессенджеров. На какой стадии проработка этого решения – не знаю, но, думаю, судя по последним тенденциям, даже если идея попала куда-то «в стол», все равно о ней вспомнят и применят.

Это ничего, что сами производители, авторы и собственники программ сделали свой продукт бесплатным для пользователей в основных функциях. Они зарабатывают на рекламе, на дополнительных опциях, их акции растут на мировых биржах. Наше государство давно не зарабатывает ни на чем – оно только экспроприирует.

Вчерашняя инициатива экс-премьера – из той же оперы. Предложение взимать с населения НДС за присылаемые посылки из-за рубежа – это всего лишь одна из форм побора, с попыткой замаскировать ее под налог. Удивляет мотивация: «Все эти посылки обрабатываются «Белпочтой», но она почти ничего за это не получает». Во-первых, она получает плату за пересылку, то есть за свою услугу, в размере установленного ей же тарифа. Во-вторых, если вводить, как предлагается, налог, то налоги поступают в госбюджет – причем здесь «Белпочта» и что она за это получит?

Но, на самом деле, суть даже не в этом. Экс-премьер предлагает взимать НДС, то бишь, налог на добавленную стоимость. В конечном счете, неважно, в каком размере, НДС действительно оплачивается потребителем, поскольку производитель включает его в цену. Однако вот незадача: обычно производители начинают отчисления НДС в бюджет ранее, чем происходит конечная реализация (продажа) продукта, поскольку «налог со своей части стоимости,«добавленной» к стоимости приобретённых сырья, работ и (или) услуг, необходимыхдля производства, уплачивает в бюджет каждый, кто участвует в производстветовара, работы или услуги на различных стадиях».

Иными словами, инициатива Мясниковича, это – предложение беларусам оплатить НДС дважды.

Скажем, покупает какая-нибудь тетушка какую-нибудь омолаживающую косметику из женьшеня у китайцев, через интернет, получение – по почте. Вначале китайский продавец включает свой НДС в стоимость продукта, поскольку он платит налоги по месту своей регистрации и деятельности, то бишь – в Китае. Беларуска этот налог платит, поскольку он «забит в цену», и цену она оплачивает полностью.

Потом она платит «Белпочте», поскольку стоимость доставки, в таких случаях, как правило, тоже оплачивает получатель.

А уже потом, по идее Мясниковича, беларуска должна заплатить налог еще и в местный бюджет, потому что так захотелось, и потому сила экономической мысли белчиновничества такова, что зарабатывать самим она не позволяет – только экспроприировать.

Тут ведь вот какое дело…

Китайцы, в данном случае, товар произвели. Китайское государство получило свой налог, поскольку оно (а не минские чиновники) вырастило таких производителей, продукция которых востребована по всему миру. «Белпочта» свое вознаграждение получила, поскольку она доставила продукцию. И если это вознаграждение мизерное, то «спасибо» надо сказать тем же мясниковичам, которые поставили предприятие в такие условия. Кстати, предприятие – монополиста.

Беларусское же государство хочет содрать налог… ни за что. Просто за сам факт своего существования. Условия для развития отечественного производителя, предпринимателя, оно не создало, поэтому страна глухо сидит на импорте, в том числе – и почтовом. Цивилизованных правил игры для импортеров – не создало, в результате чего «товары почтой» становятся для людей просто в разы выгодне. А деньги в госбюджет – ой как надо!..

Такая политика может называться только паразитированием, а те, кто ее проводит – паразитами.

PS Кстати, для чего нужны дополнительные деньги в бюджет – не секрет, если обратить внимание на то, что происходит вокруг. В стране массово растет количество предприятий на неполном рабочем дне, начались задержки с зарплатами, сокращения, доходы заморожены или сокращаются. Многие почувствовали это уже на себе, многие хорошо знают по рассказам столкнувшихся друзей и родных.

НО! Нет сокращений, нет переходов на неполный рабочий день, и нет урезания зарплат… среди многотысячной чиновничьей армии, чья численность в Беларуси ненамного ниже количества людей, занятых в реальном секторе экономики.

Для справки: во всей администрации Нью-Йорка работает… 60 человек. Шестьдесят. Я думаю, столько влезло бы всего на один этаж любой районной администрации города Гомеля.