Пустое место в топе рейтинга Forbes

Владимир Путин, по версии журнала Forbes, занял первое место в мировом рейтинге влиятельных людей, сместив с этой позиции Барака Обаму.

Журнал Forbes обосновал это двумя пунктами: политическое убежище Сноудену и активная политика по Сирии.

На самом деле, эксперты издания удивили и поразили тем, насколько они похожи на стандартных беларусских аналитиков и не застрахованы от того, чтобы делать поверхностные выводы. Потому что, если действительно за эти два эпизода Путин удостоился такой чести, то тут одно из двух: либо аналитики Forbes сделали это под чьим-то влиянием, либо они склонны делать поверхностные выводы.

Путин, на самом деле, политический банкрот в полном смысле этого слова. Его «активная  политика» по Сирии – не что иное, как выполнение функции мальчика на побегушках для спасения политического имиджа Обамы. Американский президент слишком много наделал громких заявлений насчёт того, как он браво будет сражаться с Асадом в том случае, если тот применит химическое оружие. Мировая общественность ждала, но Обама попал в ловушку: большинство американцев не поддерживают вероятную интервенцию в Сирию, не хотят участия в очередной войне, а демократический политик должен делать то, чего хотят его избиратели. Инициатива Путина, за которую ему присвоили звание «влиятельного» позволила Обаме выйти из ситуации, сохранив лицо, послужила поводом, соломинкой, за которую ухватился утопающий, «соскакивая» с войны и своих же обещаний.

А что до Сноудена, то как раз устами «влиятельного» Путина ему дали политическое убежище только при условии, что он, грубо говоря, закроет рот. При этом надо понимать, что, попади правдоруб в какую-нибудь страну типа Беларуси, никто бы от него этого не требовал. Путин мог его, конечно, арестовать и передать в США, но это было бы равносильно политическому самоубийству. В итоге решение нашлось, но оно всё равно было на руку Обаме, а Владимир-Владимирычу лишь позволило сохранить лицо.

Таким образом, Путин оба раза сделал то, что надо было Обаме и американцам. Внешне это, конечно, выглядит красиво и изящно, как демонстрация влиятельности и влияния на ситуацию, но если смотреть на конечные результаты (а именно на них и только на них и надо смотреть), то тут, кажется, как раз Обама на все влиял по-настоящему.

Путин – обладатель магнетического взгляда а-ля «Удав Каа» и непередаваемой харизмы, которая заставляет как обывателя, так, подчас и эксперта, видеть в нём стратега и сильного лидера. В действительности, сегодня Путин является банкротом и одним из самых слабых политиков на мировой арене.

Показательна следующая ситуация.

В мире в последние дни произошло два крупных скандала, связанных с деятельностью спецслужб. В одном из них оказались задействованы США и Германия: американцы не то прослушивали, не то лишь могли прослушивать мобильный телефон канцлера Меркель.

Второй скандал, это, конечно, в сравнении с первым, дворовой уровень, но его также можно брать во внимание: попытка белорусских спецслужб выкрасть в Москве российского гражданина, топ-менеджера калийной компании.

Показательно вот что. Немцы, пострадавшая в скандале сторона, конечно, возмущаются, но на крайние и решительные меры не идут. Международные аналитики предсказывают, что и не пойдут. Потому что и сама Германия, и Евросоюз (в котором Германия лидирует), критически зависят от США. В первую очередь, в плане обеспечения безопасности. Во-вторую очередь, в экономике и взаимной торговле. Германия побухтит-побухтит, да и успокоится. За кулисами будет найден какой-то выход, но сильный (а это, в данном случае, именно США), никаких потерь не понесёт.

Во втором скандале ситуация несколько иная. Некоторые аналитики говорят, что похищение из Москвы калийного менеджера спецслужбами Лукашенко могло быть санкционировано Путиным. Поэтому он, де, молчит. Хотя на самом деле, эта версия объясняла бы молчание Путина только в том случае, если бы операция удалась. Тогда уж было бы действительно лучше молчать. В нынешней же ситуации молчание Путина – признание того, что Россия под его чутким руководством превратилась в failed state. То есть его государство недееспособно и не в состоянии защитить собственных граждан. Для руководителя с имиджем «сильной руки», который на волне войн (чеченских, грузинской) набирал свой электоральный вес, это огромный политический и имиджевый провал.

Но Путин молчит, хотя несёт колоссальный урон. Кто у нас тут критически зависит от партнёра? Россия от Беларуси или Беларусь от России?

Правильный ответ: Беларусь от России. Но почему тогда молчит Путин, почему он допускает формирование имиджа России на уровне failed state?

Фишка в том, что не Россия, а Путин лично, как политик, сегодня критически зависит от Беларуси. И от Казахстана, кстати.

Путин правит Россией 15 лет (косметического президента Медведева мы в расчёт не берём). По итогам 15-летнег правления ему по факту просто нечего предъявить своему народу.

1)      Экономический крах на пороге. При Путине построили коррумпированную и неэффективную экономическую модель, критически зависящую от цен на энергоносители. Россия секвестрирует собственный бюджет на следующий год на 5%. Уже в этом году Россия теряет статус ведущего экспортёра энергоресурсов – на волне «сланцевой революции» её обходят США. Рывок Штатов означает глобальное падение цен уже в среднесрочной перспективе, по прогнозам - $40 - $60 за баррель нефти. Почти в два раза – такого экономика РФ в её нынешнем виде не выдержит и её ждёт судьба экономики Советской. Под руководством Путина Россия упустила целое десятилетие необузданного роста цен на нефть и газ и соответствующих сверхдоходов, которые можно было бы использовать для безболезненных реформ. Но они туда использованы не были, и на закате этого «чёрно-золотого» периода Россия по уровню благосостояния граждан (ВВП на душу населения) не смогла догнать беднейшую страну Евросоюза Португалию.

2)      Россия, под руководством Путина, подошла вплотную к внешнеполитическому краху. В 2008 году, объявив войну в Грузии, Москва объявила концепцию «приоритетности интересов», объявив сферой своего влияния все пост-советские республики. Но Евросоюз, через программу Восточное партнёрства, без войн и истерик, используя исключительно мягкую силу, переиграл Россию начисто. Уже через три недели Украина подпишет, а Грузия и Молдова парафируют соглашения о зоне свободной торговли с ЕС – нормы, исключающие любые интеграционные процессы с Россией в её нынешнем виде. Единственное, что ценным осталось для сферы влияния Москвы на пост-советском пространстве – Беларусь и Казахстан. Всё остальное можно просто не брать в расчёт. Маловато для возрождающейся империи.

3)      Путин вступил в фазу внутриполитического кризиса. Он частично (но сильно) потерял внутреннюю легитимность после поспешного и небесспорного возвращения на президентское кресло, после протестов в Москве, массовых фактов фальсификации выборов. Тема примолкла, но при любой острой кризисной ситуации в российском социуме она неминуемо всплывёт.

Иными словами, Путину уже сегодня нечего предъявить своим избирателям в качестве результатов своей работы. Единственной картой, которую он ещё может хоть как-то (очень урезано, после исключения из этих процессов Украины, Грузии и Молдовы) разыгрывать, является процесс «собирания земель». То есть, пост-советская интеграция в рамках Таможенного союза России, Беларуси и Казахстана. Это – последнее, что у него осталось.

Поэтому он, что называется, «никуда не денется». Поэтому он – критически зависим от Лукашенко и Назарбаева. Не Россия, а именно Путин, как политик. Стоит Лукашенко или Назарбаеву «спрыгнуть», и у Путина не останется ничего. Вообще. Голый король. А выборы не замедлят себя ждать, и создать в России такую же избирательную систему, какая функционирует в Беларуси, просто невозможно. И?

Поистине, надо быть великим «стратегом» и очень «влиятельным» человеком, чтобы, управляя самой большой в мире страной, обладающей огромным военным и ресурсным потенциалом, оказаться в роли человека, зависящего от капризов политических карликов. Но именно это с Путиным и произошло. В отличие от аналитиков Forbes, Лукашенко и Назарбаев поняли это в полной мере, и долбут его и в хвост, и в гриву, как хотят.

Поняли это и в Украине, и в Грузии, и в Молдове, поняли, что Россия с Путиным – failed state, что за его угрозами ничего не стоит, и спокойненько развернулись в сторону Европы. Всё, что им надо, они от России с таким руководством всё равно получат. А вообще, России очень скоро и предложить будет нечего. И Лукашенко, и Назарбаев сделали бы точно также, но они не могут: Европе они такие не нужны, ловить нечего. Поэтому они стремятся урвать от России побольше, пока она не начала тонуть, подобно СССР.

Другая проблема состоит в том, что, когда Россия начнёт тонуть, это будет похоже на гибель «Титаника», а Беларусь и Казахстан окажутся в роли пассажиров, которым не нашлось места в шлюпках и не хватило спасательных жилетов. В воронку затянет без вариантов. Думаю, как раз Украина, Молодова и Грузия сейчас от этого застрахуются. Мы – нет. Но это будут уже другие проблемы и другая история.

Всё, что нужно для триумфа зла, это чтобы хорошие люди ничего не делали

В Минске, в самом центре, стоит деревянный дом. И его никто не сносит, несмотря на столичный строительный бум и запредельную стоимость земельных участков.

В этом деревянном домике, всегда напоминавшем мне обычный сарай, находится музей РСДРП. Именно там собралась когда-то группка людей, с которых, как считается, началось становление СССР. Страны, которую в цивилизованном мире иначе как «империей зла» не называли. Страна, правящая партия которой погубила десятки миллионов людей, являлась одним из зачинщиков Второй мировой войны (поддержав Германию в её агрессии против Польши, с чего всё и началось).

В Гомеле тоже есть деревянный дом. Их тут много, вообще, но этот – он один. В нём доживала свой век княгиня Ирина Паскевич. Княгиня, которая добровольно освободила после революции свой родовой дворец, отдав его народу. А до революции, когда у неё были власть и деньги, строила в городе церкви, больницы, приюты, была величайшей благотворительницей в истории города. В 1925 году её выносили из этого дома.

И теперь этот дом снесут. Этот дом, который мог бы быть памятником не только уникальной гомельской архитектуры, но и памятником замечательному человеку, которому Гомель очень многим обязан – Княгине Ирине Паскевич. Но власти решили: снести.

Деревянный сарай в Минске, с которого началась короткая (слава Богу) история одной из самых кровавых и бесчеловечных империй за всю историю Земли, минские власти считают памятником чего-то. Я согласен в том, что его нельзя сносить, этот сарай. Его надо вынести за черту города и возить туда туристов, демонстрируя как уникальный туристический объект: колыбель дьявола.

Но он стоит в центре Минска, овеянный почётом и неприкосновенностью. А гомельский домик – последнее пристанище Великой Благотворительницы, пойдёт под снос.

Эта ситуация – яркая иллюстрация мировоззрения нынешней белорусской власти, которое замешано на дебилоидном преклонении перед людоедским прошлым. И весь этот маразм живёт и процветает при полном равнодушии большинства беларусов.

«Всё, что надо для триумфа зла, это чтобы хорошие люди ничего не делали» (с) Э. Бёрк. 

Будет обидно...

Прочитал я новость про прошедший съезд "Маладога Фронту" и захотелось мне таки высказать то, что давно хотелось сказать, но по разным причинам бывало не ко времени и не к месту.

Не так давно вернулся один знакомый из Гродненской тюрьмы. А через гродненский изолятор, между прочим, прошло большинство белорусских политзаключённых. Да почти все. Ну и, к тому же, ведь между ЗК работает беспроволочный телеграф, можно в одной тюрьме посидеть, в другую быть переведённым и столкнуться с тем, что про тебя все всё знают.

Так вот, знакомый этот рассказывал, что интересовался политическими, да и много кто из зэков ими интересуется. И, по его словам, Дашкевич и Статкевич из всех – самые мужики, которые абсолютно достойно могут проходить и проходят любые барьеры, испытания и препятствия, во имя своих убеждений. Дашкевич и Статкевич – настоящие мужики, которые заслужили всеобщее и полное уважение.

Тут, наверное, к месту будет сказать, что вырос я в одном из самых криминальных районов Гомеля и у меня очень много знакомых, или сидевших, или сидящих. Я это к тому, что мнению зеков друг о друге я доверяю больше, чем мнению СМИ.

У нас с Дашкевичем очень мало общего в образе политического мышления, однако, несмотря на расхождения во взглядах, мужество и ответственность – те черты, перед которыми надо преклоняться и которые надо уважать. Если Дашкевич способен в условиях белорусской тюрьмы вести себя таким образом, чтобы об этом ходила народная молва, как о героизме, значит, он – Человек, заслуживающий безусловного уважения. Не знаю, прочитает ли он эти строки, но если прочитает, пусть знает: в Гомеле есть очень много людей, которые не принимают участия в политике и вообще этими вопросами не интересуются, но которые говорят, что с радостью и крепко пожмут его руку именно за его мужество и героизм.

Когда за твой характер тебя начинают уважать т. н. «простые люди» - это дорогого стоит, особенно для нашей оппозиции, которая, в большинстве своём, народным уважением похвастаться не может.

А вообще, я это вот к чему, в связи с прошедшим съездом «МФ». Не мне учить Зьміцера, и не мне ему давать советы. В тюрьме он, без сомнения, такого натерпелся, что теперь имеем право на любые решения. Но чисто со стороны взгляд на происходящее у меня примерно такой.

Героев в Беларуси мало. Они есть, конечно, но их мало. И белорусскую политику делают отнюдь не герои. Был вот ещё один настоящий герой из числа молодых политзеков – Никита Лиховид, мужеством которого восхищалась вся страна. Вышел – и в политике потерялся. Героизм тут как-то тухнет…

По итогам съезда “МФ”, хочу сказать, что со стороны это выглядит так: войти в сопредседательство организации и стать одним из трёх, значит, самому размазать свой образ. Стать администратором паблика Вконтактике – уйти в тень, по крайней мере, сделать для этого первый шаг. Его решения, и его право. Решения и права нужно уважать также, как мужество и героизм.

Но если ещё один настоящий герой потеряется и поблекнет, будет обидно…. 

Куда идут европейские деньги в Беларуси?

Действительно: куда? Вопрос вопросов...

Сегодня в Интернете одна из самых главных новостей о том, что режим Лукашенко продолжает получать дотации от программы EuropeAid, одной из главных доноров которой является Великобритания.

Только за последний год это было порядка 32 млн. фунтов.

Финансирование идёт якобы с целью укрепления границ, борьбы с потоком нелегальных мигрантов и тд.

Насколько эффективно тратятся финансы и как надёжно прикрыты границы, я могу предложить оценить по одному простому индикатору (факту).

На границе Беларуси и Украины, в пункте пропуска Новая Гута (самый популярный на этом направлении), с белорусской стороны работают солдаты-срочники. Такого нет нигде, чтобы на КПП работали бесплатные неквалифицированные 18-летние срочники. А, между прочим, даже изредка проезжая эту границу, вполне можно наткнуться на мигрантов, которые её переходят пешком большими группами. Сколько из них имеют нормальные документы, сколько - ненормальные, а сколько ещё там ходит в лесах - то одному Богу известно.

Кто не верит - может проверить любым доступным ему способом. Мне это известно доподлинно от самих работников границы - как этих вот бойцов-срочников, так и их старших начальников.

Граница на замке, короче, и в Европе, в Британии - в частности, могут спать спокойно. 

И нас коснётся...

У беларусских властей есть очень забавная привычка. Когда что-то где-то случается экстраординарное, они мастерски зарывают голову в песок и делают вид, что у нас-то уж точно ничего подобного не просто не происходит, но и не может происходить.

Самым интересным эпизодом такого плана был случай, когда упал в России Челябинский метеорит. Тогда, мне запомнилось это на всю жизнь, какое-то беларусское официальное лицо выдало комментарий, который буквально сводился к следующему: Челябинск и Сибирь - далеко, очень далеко, поэтому к нам такой метеорит вряд ли залетит. Как-будто метеориты именно Сибирь выбирают местами своего падения, и к нам могли бы залетать по ошибке, будь мы чуть поближе. А так, мол, мы тут в полной безопасности.

Вчерашние погромы в Москве - это не еденичный случай такого рода на нашем Европейском континенте и на всем евразийском пространстве. В Европе такие вещи случаются регулярно. Часто - в куда более суровых масштабах и с куда более печальными последствиями. В Москве подобное происходит также, далеко не впервые.

Подобные инциденты всегда являются следствием порочной политики властей. Порочной, непродуманной либо безответственной миграционной политики. Когда огромные потоки мигрантов либо завлекаются в страну, либо молча туда допускаются, но условий для их безболезненной интеграции в местный социум не создаётся.

Правда в том, что для нас эта проблема неактуальна. Правда в том, что для нас эта проблема не актуальна ПОКА.

В Гомеле в последнее время появилось большое (относительно) количество иностранных студентов. Чаще всего они азиаты - таджики, либо туркмены. Ну, как: "большое количество" - так, несколько сотен. У нас тут, чай, не Москва.

Так вот, из этих жалких нескольких сотен, с начала года к административной ответственности привлечены более 100. А административная ответственность там, в основном, за драки с местными. Был даже, если не ошибаюсь, случай поножовщины. И ещё 30 привлечены за нарушение миграционного законодательства.

Показатели катастрофические, если мы вспомним о том, что это, во-первых, студенты (! - не торговцы, не рабочие, а как бы почти что интеллигентные люди), и, во-вторых, их тут всего несколько сотен.

Этот показатель очень красноречиво говорит о том, насколько ответственно здесь подходят к вопросу интеграции в местное сообщество иностранцев. При такой динамике, если приезжих здесь станет хотя бы несколько тысяч, тут будут настоящи уличные бои.

Если бы была хотя бы малейшая надежда на то, что наша власть, в сотрудничестве с гражданским обществом, может эту проблему решить на ранней стадии, пока нарыв не воспалился и не случилось у нас своей Манежной площади либо Бирюлёво, можно было бы призвать: "Давайте делать хоть что-то! Можем даже вместе придумывать, что именно!"

Но в нашей ситуации, боюсь, в ответ на подобный призыв можно услышать лишь ответ, подобный комментарию насчёт Челябинского метеорита. Скажут: "Москва далеко, а у нас - всё спокойно".

Новый избирательный кодекс: власть, народ и оппозиция

2 октября «палатка» будет рассматривать изменения в Избирательный кодекс, и, вроде бы, нет ни малейших причин сомневаться, что она их примет.

Там, среди предложений, немало всяких правок и корректировок. Я не буду их даже вспоминать. В подобных делах всегда важен один пункт, а остальные вводятся для того, чтобы рассредоточить внимание общественности. И я потому не буду вспоминать все остальные, что я определился с тем, какой пункт мне кажется ключевым.

Самое главное, на что надо обращать внимание в этих грядущих изменениях в Избирательном кодексе, это отмена государственного финансирования избирательных кампаний.

Возьмём за аксиому тот простой факт, что деньги на политическую деятельность в Беларуси найти – дело чрезвычайной сложности. И высказывания самого Лукашенко в адрес бизнеса о том, что «полезете в политику – головы пооткручиваем!» совсем не выглядят шуткой. Ну и, беря это за аксиому, можно порассуждать о том, что же принесут эти изменения на практике всем заинтересованным сторонам.

1)      Для оппозиции. Для оппозиции это означает, что вечный аргумент в пользу участия в выборах ради того, чтобы «провести агитационную работу за ресурсы государства» становится неактуальным. Это качественно меняет планку ответственности оппозиционных сил (если предполагать, что они хотя бы изредка вспоминают об ответственности). Ответственная политическая сила теперь должна подходить к выборам, как хороший бизнесмен к своему бизнес-плану. Некачественная кампания будет означать выброшенные ресурсы. «Резвиться» бесплатно теперь не будет возможным, и за агитацию придётся платить. Соответственно, нужно изо всех сил стараться профессионализировать команды и подходы, чтобы месседжи хотя бы частично достигали своего адресата.

Можно, конечно, проводить имитационные кампании. Выдвигать «кандидатов», которые ничего не будут делать, но, находясь в списках, будут служить для демонстрации «мощи» той или иной политической силы. Но это уже не политика, это – цирк, или театр. А мы тут о политике разговариваем.

2)      Для населения. Как не только теоретик, но и практик, поделюсь наблюдениями: практически каждая избирательная кампания в местные Советы либо «палатку» демонстрирует нам действительно независимых самовыдвиженцев, о политических помыслах которых ранее не догадывалась ни власть, ни оппозиция. На парламентских «выборах» для такого города, как Гомель, таких активистов может быть человека 3-4. На местных – больше.

Здесь ничего нельзя поделать: тягу людей к участию в управлении государством невозможно истребить, и пока хотя бы формально свободные выборы будут хотя бы прописаны на бумаге, такие желающие будут находиться. Видимо, для власти это нежелательно: больше они участвовать в политической жизни страны не смогут. Они либо будут вынуждены отказаться от своих амбиций, либо искать точки соприкосновения с оппозицией. Власть их выдвижение не поддержит – она свои сценарии пишет заранее и команды «кандидатов» формирует через тщательные фильтры.

3)      Для власти. Власть этим нововведением преследует несколько целей. Есть цель, например, поставить под тотальный контроль все возможные финансовые источники политической деятельности в стране. Даже если происхождение средств власть отследить будет не в силах, она будет в состоянии зафиксировать, через кого эти средства поступили в избирательный фонд и «взять на карандаш».

Но, на мой взгляд, эта сторона проблемы – техническая. Самое главное, чего добивается власть такими действиями – изолировать простых людей, из числа активных, но не принадлежащих к оппозиции, от политического действа. Человек, не принадлежащий ни к одной организованной силе, априори вызывает бОльшее доверие, особенно если он местный. И на местных выборах он вполне может получить большинство.

Значит ли это, что власть боится, что народ, в том случае, если выдвиженец от их двора наберёт большинство, но не будет назначен депутатом, возмутится? Вполне возможно.

Значит ли это, что власть опасается политической активизации ранее неизвестных и неподконтрольных ей граждан с непредсказуемыми последствиями? Вполне возможно.

Много может быть вариантов. Но самое главное: власть добивается замораживания ситуации на уровне противостояния «власть - оппозиция». Она всегда стремилась поляризовать общество, разделить на «чэстных» и «нячэстных», не принимая полутонов и действуя всегда в русле прямого, линейного конфликта. Можно предположить, что осложняющаяся социально-политическая обстановка в стране вызывает у властей опасения возможного зарождения « третьей силы» - реально народного политического движения. И первых желающих власть выталкивает напрямую к оппозиции, чтобы сохранить комфортную и удобную, привычную для себя модель «черно-белого» общества.

Из всего вышесказанного можно сделать три вывода.

1)      Вывод первый состоит в том, что у оппозиции теперь сужается пространство для маневра и разнообразие сценариев действий в ходе электоральных кампаний. Ситуация, варианты теперь, опять же, полярны: или работать качественно, или имитировать (не работая вообще). К чему это приведёт – время покажет, прогнозировать трудно.

2)      Вывод второй состоит в том, что у оппозиции появляется дополнительная возможность укрепить свои ряды за счёт потенциальных самовыдвиженцев, которые сами теперь ничего сделать не могут. Кто этим сможет воспользоваться и как – время покажет.

3)      Вывод третий состоит в том, что власть, как видно, побаивается политической активизации населения, и это внушает надежду на то, что такая политическая активизация есть и на сегодняшний день уже существуют её симптомы.

Вполне возможно, что нововведение в итоге сыграет отнюдь не на руку властям. Потому что оно ставит и существующую оппозицию, и потенциальных политиков в качественно новые условия. Ситуации «расслабона» и безответственности, когда можно потренироваться «заниматься политикой» бесплатно, больше не будет. А это значит, что надо искать новые подходы и точки всеобщей кооперации. Либо расписываться в бессилии – рано или поздно, очевидной становится правда даже про гениальных имитаторов…

Реальные итоги визита Сечина

После ареста Баумгертнера разразилась т. н. "калийная война", и на этих фронтах со стороны российского правительства прозвучала угроза сокращения поставок нефти в Беларусь.

Однако на прошлой неделе Минск посетил с визитом друг Путина и глава "Роснефти" Игорь Сечин. По итогам его встречи с Лукашенко местный агитпроп поспешил заверить, и заверяет до сих пор, что в "калийной войне" Минск одержал полную победу и никаких санкций со стороны России не будет - одни уступки. И поставки нефти, мол, не сократят.

Самое интересное, что такую же позицию озвучило большинство независимых аналитиков, которые точно также итоги этого визита и расценили.

Тем не менее, вот, с российской стороны прозвучало заявление о том, что сокращение поставок все же будет. Причем заявление официальное, и заявление,, сделанное после визита Сечина.

http://www.ej.by/news/economy/2013/09/17/rossiya_vse-taki_sokratila_postavki_nefti_v_belarus.html

Я вот не знаю, куда смотрели наши аналитики, когда комментировали визит Сечина и его итоги, как победу Лукашенко.

Потому что даже Сечин сказал о том, что, мол, Россия не будет сокращать поставки и будет исходить из имеющихся обязательств.

При этом, никаких обязательств по балансу на 4-й квартал тогда не было, но в течение всего года было 2 позиции: белорусская (что должно быть в общем 23 млн. тонн) и российская (18,5 млн. тонн)

В итоге белорусская позиция пролетела, сокращения в последнем квартале по сравнению с предыдущими - 41%, при этом, официально Сечин и др. вполне могут говорить, что ничего Россия не сокращала, а сделала то, что и задумано.

Но такой исход - это не победа, это поражение Минска, который весь год воевал за одовой баланс в 23 миллиона, и, надо сказать, на отдельных отрезках (кварталах) своих целей добивался, потому что в предыдущие кварталы Россия поставляла как раз столько, сколько нужно для удовлетворения белорусских запросов.

И только в последнем квартале, на фоне дела Баумгертнера, под рассказы о том, как ничего сокращаться не будет, резко изменила свою позицию.

Что-то мне подсказывает, что и по другим вопросам возможны такие решения: "без шума и гама", как говорил Путин, но в ущерб официальному Минску.